Матвеев слушал очень внимательно, изредка кивая.

— Я всё понял, — сказал он, когда я закончил. — Ситуация непростая. Но вы должны понимать, что здесь ФОК, а не зал для лекций. У меня музыка играет в тренажёрном зале, мужчины там штанги тягают.

— Мы готовы работать в таких условиях, — ответил я. — Понимаю все риски.

— На три дня точно нет, — продолжил Матвеев. — У меня футбольные секции, баскетбол. На сегодня в принципе мог бы, на один час. С шести тридцати до семи тридцати. Но… не знаю. Я понял из ваших слов, что проблема у вас с мэрией. Если там узнают о моей помощи — то могут начать устраивать проблемы уже мне. В том числе финансовые. А оно мне не слишком-то и надо.

— Серёга, ну чего ты? — возмутился Костя. — Ты же по телефону…

— Обещал выслушать, — перебил его Матвеев. — Костя, ты, конечно, мой друг, но я директор ФОКа, а ты водитель. Не лезь в мои дела. Я обещал — я выслушал. На этом всё.

Понятно. Ну, я и не ожидал, что будет слишком легко.

— Сергей Викторович, — я посмотрел директору прямо в глаза и немного наклонился вперёд. — Позвольте я задам вам вопрос. Вы же директор физкультурно-оздоровительного комплекса, верно? Ваша задача — способствовать здоровому образу жизни населения, развивать физическую культуру, привлекать людей к спорту. Правильно?

Матвеев насторожился, но кивнул.

— Правильно, — протянул он. — Но при чём тут это?

— Отлично, — продолжил я. — Так вот, наша школа здоровья занимается ровно тем же самым, только с другой стороны. Мы учим людей заботиться о своём здоровье, правильно питаться, вовремя проходить обследования, понимать, как работает их организм. Спорт и медицина — это две стороны одной медали. Мы с вами, по сути, коллеги, работающие на одну цель.

Матвеев слегка расслабился, но всё ещё выглядел скептически.

— Ну, в каком-то смысле да, — неохотно согласился он.

— А теперь представьте, — продолжил я свою мысль. — Что вы поможете нам провести лекции здесь, в ФОКе. Что это даст? Во-первых, ваш комплекс станет площадкой не только для спорта, но и для медицинского просвещения. Это престиж, это расширение функционала. Во-вторых, люди, которые придут к нам на лекции, увидят ваш ФОК изнутри. Увидят, как здесь занимаются спортом, может быть, кто-то захочет записаться в секцию. Это же дополнительная реклама для вас, причём бесплатная.

Матвеев задумался. Я видел, как в его глазах мелькнул интерес. Отлично.

— А в-третьих, — вкрадчиво добавил я. — Мы можем оформить это как совместный проект. Школа здоровья и ФОК проводят образовательную лекцию для населения. Я упомяну ваш комплекс в начале лекции, поблагодарю за гостеприимство, расскажу о ваших секциях и услугах. Люди узнают, что ФОК — это не просто место, где качают мышцы, а центр здоровья в широком смысле. Разве это не выгодно?

Сергей Викторович откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и пристально посмотрел на меня. Пауза затянулась. Я молчал, давая ему время обдумать. Костя тоже сидел тихо.

— Вы умеете убеждать, Александр Александрович, — наконец произнёс Матвеев с лёгкой усмешкой. — Хороший оратор из вас выйдет. Ладно, давайте так. На сегодняшний вечер мой спортивный зал свободен. Можете провести свою лекцию. Но со всеми жалобами, если что, разбираться вам лично.

— Договорились, — легко кивнул я. — Спасибо вам.

Матвеев встал, протянул мне руку для рукопожатия. Я пожал её, скрепляя нашу договорённость.

— Тогда пойдёмте, покажу вам трибуны, — сказал он. — Посмотрите, как вам, хватит ли места.

Мы вышли из кабинета и направились в спортивный зал.

— Ну ты красавчик вообще, так ловко его переубедил! — шепнул мне водитель.

— Просто правильные аргументы, — усмехнулся я. — Объяснил, что все будут в выигрыше.

Мы вошли в спортивный зал, и я сразу оценил пространство. Огромное помещение с высокими потолками, ярким освещением и разметкой для разных видов спорта. На площадке тренировалась команда по волейболу. Зал гудел от их криков, хлопков мяча об пол и свистков тренера.

С двух сторон действительно были сетки, за которыми виднелись тренажёры. Там народу сейчас было не так много, к вечеру приходит больше.

И трибуны, отличные места с хорошим обзором.

— Микрофон у меня есть, дам вам, — сообщил Матвеев.

— Отлично, — сказал я, поворачиваясь к Матвееву. — Нам это прекрасно подходит.

Он довольно кивнул.

— Тогда в шесть тридцать проводите свою лекцию, — заявил он. — Я предупрежу вахтёршу, чтобы пускала сюда людей. До встречи!

Мы с Костей попрощались с ним и вернулись в машину.

— Кость, ты гений, отличный вариант, — улыбнулся я водителю.

— Да я просто предложил, это ты Серёгу уговорил, — смущённо отмахнулся тот. — Я уж думал, не прокатит.

Я усмехнулся и поспешил достать телефон. Надо было сообщить обо всём Вике, да и самому Тейтельбауму. Так что я позвонил девушке, рассказал и про проблему, и про найденное решение. Вика удивилась, но пообещала разместить всю информацию в наших группах. И Тейтельбауму обещала сама сказать.

На сегодняшней лекции мне точно надо присутствовать самому. Как бы всё успеть? В шесть часов я же ещё и заснуть от снотворного Бумагина и Шарфикова должен. А в восемь моё ночное дежурство.

Ну ничего, справлюсь. Отменять ничего из этого точно нельзя.

А ещё ведь надо найти помещение на два следующих дня. Скучать точно не приходится.

По пути назад в поликлинику мне неожиданно позвонила Карина Вячеславовна, бывшая жена Власова. Давно я с ней не разговаривал. Последнее, что было мне известно — это то, что она нашла адвоката, чтобы доказать свою непричастность к делам супруга.

— Добрый день, Карина Вячеславовна, — ответил я на звонок.

— Здравствуйте, — отозвалась она. — У меня появилось немного свободного времени, и я решила поделиться с вами новостями.

Наши с ней отношения развивались медленно и постепенно. Сначала она вела себя как стерва, и её приходилось жёстко ставить на место. Потом постепенно мы нашли общий язык. А события с Власовым нас, можно сказать, сдружили. И мы стали общаться уже нормально.

— Слушаю, — сказал я.

— Меня признали невиновной, — выдохнула Карина Вячеславовна. — Официально, юридически. Следствие закончило проверку, признало меня непричастной к махинациям Сергея. Квартира в Саратове тоже оказалась оформлена без моего ведома. Графологическая экспертиза подтвердила, что подпись подделана. Адвокат сказал, что дело в отношении меня закрыто полностью. Никаких обвинений, никаких подозрений. Я свободна.

Я улыбнулся, искренне порадовавшись за неё. Женщина действительно не заслуживала того, чтобы страдать за преступления своего мужа. Она сама помогла следствию, предоставив доказательства, рискуя навлечь на себя гнев Власова. И теперь справедливость восторжествовала.

— Это отличные новости, Карина Вячеславовна, — поспешил сказать я. — Поздравляю вас. Я знал, что так и будет, вы ведь действительно ни в чём не виноваты.

— Спасибо, — ответила она. — Если бы не вы, если бы не помогли мне тогда выстроить линию защиты, не подсказали насчёт алиби и экспертизы подписи, я не знаю, чем бы всё это закончилось. Я была в такой панике, что не могла мыслить здраво. А вы всё разложили по полочкам, объяснили, что делать. Вы меня спасли.

— Вы сами себя спасли, — возразил я. — Вы приняли решение помочь следствию и бороться с Власовым. Помогли мне с доказательствами его преступлений. Я просто немного помог советом, не более того.

Хотя в итоге нам и удалось разобраться только с Власовым. И не до конца, следствие продолжало идти. Насколько я понял, потребуется несколько месяцев только на сбор доказательств и проведение экспертиз.

— Не преуменьшайте свою роль, — настойчиво сказала Карина Вячеславовна. — Вы сделали для меня очень много. Я вам очень благодарна. Правда.

— Рад, что всё хорошо, — улыбнулся я. — А как с работой?

У меня больше не попадалось психически больных, поэтому в этом вопросе я тоже давно не контактировал с Власовой. Или же не с Власовой, она подала на развод, и я не знал, меняла ли фамилию.