– Ну да, ракетой! С вами в космос мы бы после Гондураса полетели, Андрей Петрович, или Северной Кореи. То есть никогда. Здравствуйте, Кассандра! – поклонился он.
– Здравствуйте, Антон Антонович, – пролепетала девушка, не ожидавшая такого приема, и взглянула на Крымова, который буквально ртом хватал воздух от незаслуженной порки.
– Злой вы человек, – только и сказал Андрей, входя за Кассандрой в дом.
– Ну да, конечно, – огрызнулся Долгополов. – Добрее меня только Дед Мороз!
Сыщик не сдавался:
– Еще какой злой. Чаю хочу с наливкой и немедленно. Снять стресс.
– Да идемте, идемте, – топая в шлепанцах вперед, громко ворчал хозяин дома, – и чай для вас готов, и наливка, и даже пирожки с картошкой из местной пекарни. И с курагой пирожки! Все получите – полный паек ленивых искателей чудес.
– Ленивых?!
– Тсс! – Кассандра схватила Андрея за пальцы. – Видимо, моя новость оказалась очень важной, – зашептала она. – Он же как кипящий котелок на огне!
– Я уже понял, что мы его огорошили, – прошипел в ответ Крымов. – Стерплю. Но чего он так завелся?
– Сейчас узнаем.
Гости помыли руки и сели за стол. Тут уже были и пирожки, и чай, и наливка. Мужчины хмуро, словно перед дуэлью, выпили по рюмке сливовой, девушка пригубила абрикосовую.
– А теперь рассказывайте, Кассандра, – буквально приказал хозяин дома. – Только по порядку! Ничего не упуская!
– Конечно, Антон Антонович, – покорно кивнула та. – Сегодня утром мне позвонила старая подруга, которую я не видела пять лет, и рассказала вот что…
За окном шумел дождь, отдаленно звучал гром, непогода торжественно и грозно, как вражеская армада, приближалась к городу, ветер уже порывами самонадеянно разводил шторки. А Кассандра пересказывала недавние события, взволновавшие и растревожившие ее безмерно. Крымов, все это выслушавший, только утвердительно кивал.
Итак, после горячих и нежных объятий Кассандра и Анжелика вошли в кафе «Ласточка», высмотрели самый дальний пустой столик и направились туда. На стройную высокую шатенку в строгом белом брючном костюме и рыжую красотку в джинсе обернулись все мужчины. Они заказали кофе, сок и пирожные, по бокалу вина. Дождались, когда им все принесут и оставят в покое.
– За встречу, подруженька? – подняла бокал Анжелика.
– За встречу, – кивнула Кассандра.
Они тихонько, почти конспиративно чокнулись, сделали по глотку; но, подумав, Анжелика сосредоточенно выпила весь бокал разом.
– Ого, – сказала Кассандра. – Ловко ты. Если я так сделаю, то скисну – после сегодняшней-то бессонной ночки.
– А мне надо расслабиться, адреналин гуляет, – сказала ее подруга. – Я сейчас как бомба замедленного действия. Когда все это вспоминаю, до сих пор дух перехватывает… Ну что, Касси, готова?
– Готова.
– Хорошо, – выдохнула Анжелика. – Только не подумай, что я свихнулась… Точно готова?
– Да точно, точно.
– Год назад перед сном я принимала душ, потом вышла, встала у зеркала нагишом, взяла гребень. Зеркало запотело, и я стала протирать его рукой. Один раз махнула, другой, третий – и отшатнулась. Там, по ту сторону, в двух шагах от меня в сумраке стоял обнаженный молодой мужчина и смотрел – глаза в глаза.
– Супер.
– Если честно – красавчик. Знаешь, с продолговатыми зелеными глазами и черными волосами до плеч.
– Говорю же: супер, – улыбнулась Кас-сандра.
– Это не шутка, Касси.
– Ладно.
– Я остолбенела. Пугающий, опасный, он словно изучал меня. Я ведь была перед ним как на ладони. Как я в обморок не упала, не знаю. Только когда поняла, что это правда, он стоит и с жадностью смотрит на меня, отшатнулась назад, в стену влипла, закрылась руками, разумеется. А потом так заорала – самой страшно стало. Тут же затопали мои. В дверь забарабанил отец: «Анжелика! Анжелика!» Мать закричала: «Анжелика, что с тобой?! Девочка моя?!» А он – этот красавчик – стал отходить. Он как будто все услышал и понял. И тут я рассмотрела его всего. Вот это было супер, – кивнула Анжелика. – Зеленоглазый жеребец… А потом он повернулся и пошел в темноту. До сих пор помню его плечи и широкую спину с четкими лопатками, круглые накачанные ягодицы. Все, как мы любим.
– Мы – это кто?
– Женщины.
– Ясно.
– Но страшно было куда сильнее, поверь мне. Так он и скрылся в темноте. Картинка в зеркале исчезла. Я ответила родителям: «Все нормально, я увидела паука!» – открыла дверь, улыбнулась им, успокоила. А потом отодвинула зеркало – не удержалась. Стена, кафель. Еще рукой пощупала. И тогда подумала: а не схожу ли я с ума? Откуда у меня этот глюк? Потом вспомнила, что именно так приходили к несчастным женщинам в далеком Средневековье демоны.
– Инкубы, – подсказала Кассандра.
– Точно. Увидела бы я его во сне – все было бы нормально. Сексуальная фантазия. У меня тогда довольно долго мужчины не было. Я бы не удивилась, потому что он как раз и был мечтой, страшной своей привлекательностью. Но я точно не спала.
– Может, грезила наяву?
– Может быть, подруженька, может быть. Главное, я себя убедила, что это просто фантазия. Бзик. Ведь он был голый.
– Ну да, голый бзик.
– Не смейся. Но зеркал я стала опасаться. Оглядываться на них. Всматриваться. Со страхом, но искать его. И ты знаешь, мне было не только страшно, но и любопытно. Частица меня хотела увидеть его вновь, вот в чем все дело. Какая-то сила заставляла ждать нового появления незнакомца. Прошел год. Я шла по Пикадилли, вся такая нарядная, в коротком расклешенном пальтишке, в беретке, уверенная в себе, офигенно соблазнительная. Проходила Академию художеств – вот где на тебя мужики пялятся. С одним художником я роман закрутила, кстати…
– Значит, не только по лордам шастала?
– Не только. «Лорд» только звучит хорошо, а копни его поглубже, – Анжелика с улыбкой превосходства покачала головой, – беда…
Слушая ее, Кассандра улыбалась – подруга была в своем репертуаре. Не могла без бахвальства, самолюбования, эксцентрики, но в этом и была вся она – избалованная Анжелика Березкина. Только в этот раз она рассказывала обо всем нервно, напряженно, едва скрывая одолевавшую ее сильную тревогу, панику и даже страх.
– Ты специально оттягиваешь главное?
– Да, если честно, – кивнула Анжелика. – Ладно, прости. Как всегда, я вышла на площадь Пикадилли, обошла Амура, тогда в толпе туристов я и увидела его, Касси. Только живого, а не призрака в зеркале. Поначалу я не поверила своим глазам. Да и как тут поверишь? Но это лицо, продолговатые глаза и черные волосы ни с чем спутать нельзя. Господи, как он смотрел на меня! Стоял как раз под статуей Амура, выше других на ступенях. Я не сразу поняла, а потом догадалась, что этот проклятый Амур на тонкой ножке целится именно в меня. Он как будто посылал мне стрелу в сердце! А этот, внизу, руководил.
– И он был таким же красавчиком, как тогда, в зеркале?
– Еще каким! Глаз не отведешь. Только одетым. Высокий, стройный, с точеным лицом, в черном пальто, черной водолазке с высоким горлом, в темно-синем шарфе и кепи.
– Элегантно.
– Ну да, киногерой из далекой эпохи. Но я как увидела его, так и оцепенела. Это уже был не изучающий взгляд. Так смотрят, Касси, не на случайную прохожую, которая вдруг приглянулась и что-то у тебя там вздрогнуло и затрепетало. Так мужчины смотрят на тех, кого они выбрали, понимаешь? В кого решили вцепиться. Кого неотступно преследуют по пятам.
– Еще как понимаю. И что дальше?
– Знаешь, что я тогда подумала? Я вдруг увидела в зеркале свой идеал мужчины. И вот он – воплотился из эфира. Я бы поддалась, если честно. В другом случае. Но эти его глаза, Кассандра… Мне еще предстояло их рассмотреть поближе!
– Ну зацепила, подруженька. – Теперь уже Кассандра Лопухина выпила свой бокал одним махом. – Дальше, дальше, дальше!
– Я отвернулась и быстро пошла прочь по Риджент-стрит. Шагов через сто чувствую: он идет за мной.
– Боженьки!
– Именно. Ну а потом, как в детективных фильмах, встала у зеркала. Там бутиков не счесть, у одного шляпками торговали, и в отражении увидела его. И вновь зацепила его глаза! Он уже понял, что я обо всем догадалась и теперь сама ловлю его. Ну если птичка-невеличка может ловить кота, – усмехнулась Анжелика. – Теперь он шел прямо ко мне. Я видела, как он разрастался в зеркале и глаз с меня не сводил. Вот-вот дотянется! Я решила: пусть это будет на открытой улице, среди людей. Не съест же он меня? И тогда я обернулась к нему. Разом, с вызовом. Но его не было.
