А посреди всего этого сверкающего великолепия сидела я. В своем порванном в потасовке дорожном платье, с растрепанными каштановыми волосами, с лицом, наверное, перепачканным сажей. Рядом я нащупала пальцами валяющийся бесформенной тряпкой плащ, кожаную сумку с зельями, и… холщовый мешок, из которого доносилось слабое, недовольное жужжание.

Стоун. Это он. Пока портал закручивал меня в своем вихре, хитрый фамильяр сумел притянуть мои вещи. И сам, истекая кровью, влетел за мной в разлом.

Преисполненная благодарности, я осторожно дотронулась до ворона. Крыло перебито, несколько порезов, но… ничего угрожающего жизни, кажется.

- Зачем ты за мной полетел, дурында? – прошептала я.

Он слабо клюнул меня в палец.

- Твоя мамка… пустила бы меня на чучело и украсила бы свою парадную шляпку, – прохрипел он. – Я же твой этот… гувернер. Вот.

- Ага, нянька ты моя пернатая, – хмыкнула я, чувствуя, как комок подступает к горлу.

- Всем леди положен гувернер, – с слабой попыткой былого высокомерия каркнул он. – Особенно… старшей дочери старшего сына.

Из его клюва послышался странный, булькающий клокот, отдаленно напоминающий смешок. И я не выдержала. Короткий, нервный, почти истеричный смех вырвался из моей груди.

- Вот это поворот, да, Стоун?

- А я… подозревал, – каркнул он, давясь от смеха. – Твоя мачеха… весьма темпераментная дама. Кровь так и бурлит. А папенька твой, прости… вечно как снулая рыба. Вот и… результат.

- Ладно, потом поговорим про моральный облик моей родни, – фыркнула я. – Сейчас надо разобраться, где мы, и кто эта… разодетая в пух и прах театральная труппа, которая пялятся на нас во все глаза.

- Сразу… не членовредительствуй, – предупредил Стоун. – Сначала информация… потом мстя.

- Я и не собиралась, – пробормотала я.

Меня все еще слегка знобило, к тому же в голове гуляли тревожные мысли, я даже самой себе не смела признаться, что впервые в жизни испугалась. Немного правда, слегка…так…чуточку…

Я украдкой взглянула на свои руки. Те призрачные, жгучие синие символы потухли. Будто их и не было. Только кожа чуть саднила, как после легкого ожога крапивой. Что это за заклятие такое? Если бы на мне с рождения лежало какое-то проклятие, мама бы давно его заметила и либо сняла, либо научила жить с ним. Да и у меня кровь не водица, все-таки ведьма. Значит… они его активировали. Прямо в момент «призыва». А я была не готова. Совсем.

Вот это больше всего меня и раздражало. Меня застали врасплох.

- Ладно, Иви, – сказала я себе. – Проблемы — они как тараканы. По одной не ходят. Будем разбираться.

Толпа сверкающих драгоценностями людей передо мной вдруг зашевелилась и беззвучно расступилась. И ко мне подошла Она.

Дама. Белые, будто сотканные из первого инея волосы были убраны в высокую, невероятно сложную прическу, переплетенную хрустальными нитями с мерцающей подвеской. Ее платье – серебряное, струящееся, с высоким, почти до подбородка воротником, – казалось, было выткано из лунного света и хрустальной пыли. На лбу сверкала диадема в виде изысканных, ажурных снежинок, каждая из которых была выточена из бриллианта чистейшей воды. Она излучала холодное величие. Хозяйка. Бесспорно, хозяйка этого ледяного бала.

Она протянула ко мне обе руки в изящных перчатках, и ее губы растянулись в улыбке, от которой не стало теплее.

- А вот и она! Прекрасная невеста Снежного Зова, – ее голос звенел, как колокольчик изо льда. – Добро пожаловать домой, дорогая Селестина.

Как по мановению волшебной палочки, застывшая в изумлении до этого публика разразилась аплодисментами.

Я проигнорировала ее протянутые руки. Медленно, чуть пошатываясь, но с преувеличенной небрежностью поднялась на ноги. Отряхнула свою перепачканную, порванную в нескольких местах юбку, с явным вызовом откинула со лба спутавшуюся прядь волос – да, на моей голове после всех перипетий красовалось самое натуральное птичье гнездо, но мне было плевать. И уставилась на нее.

- Эвелина Майер, – отчеканила я, перекрывая бурные аплодисменты. – Не сказала бы, что мне дико приятно с вами познакомиться. Но уж коли встретились… поглядим на вас, короче.

Легкая тень недоумения скользнула по безупречному лицу.

- Эвелина… кто?

- Плохо слышите? – вскинула я бровь. – Немудрено. Тут у вас холодина такая, можно уши отморозить. Вы бы хоть печки поставили, знаете, есть такие приспособления для тепла? В них дрова жгут. Гениальное изобретение. Хотя, если вы тут отстали в развитии, откуда вам знать…

- Мы знаем, что такое печи, – отрезала она, и в ее голосе впервые прозвучала тонкая, как ледяная игла, обида.

- Ну так, а почему не пользуетесь? – развела я руками, делая вид, что искренне недоумеваю. – Экономите на дровах? Или просто любители пострадать?

Ее улыбка стала напряженной, но она снова взяла себя в руки.

- У нас здесь достаточно комфортно. Но если ты желаешь… мы сделаем все, как ты попросишь. Лишь бы ты чувствовала себя как дома.

Фальшь сочилась из каждого ее слова, как вода из подтаявшей сосульки.

- Кстати, про это «как дома», – перебила я ее, не давая разлиться этому сиропу. – Гостить мне у вас некогда. Дела, кот не кормлен… Предлагаю быстренько уладить формальности. Поставить там галочку в вашем дурацком договоре, где надо, и отпустить меня восвояси. Вы свою невесту получили, я отметилась – все счастливы. Ну, кроме меня, но я как-нибудь переживу.

- Но теперь здесь твой дом, дорогая, – повторила она, и в ее глазах вспыхнуло недоумение.

- Я как-то сама привыкла решать, где мне, так сказать, проживать, - процедила я сквозь зубы. - За сим как говорится откланиваюсь…и кстати, еще пришлю счет за порванное платье и лечение ворона.

Стоун протяжно каркнул, так что одна дама, стоявшая ближе всех, чуть не грохнулась в обморок от испуга.

Ледяная королева смотрела на меня несколько секунд, будто изучая странный, дерзкий экспонат. Потом, не сводя с меня голубых глаз, плавно подняла руку. Музыканты оркестра, как по команде принялись играть, а гости, стали оживленно перешептываться.

- Нашей дорогой… э-э-э… Эвелине нужно отдохнуть, прийти в себя после путешествия, – громко, на весь зал объявила дама, и в ее тоне прозвучало снисхождение. – Ей приготовлены покои.

- У себя дома я и отдохну, – парировала я. – У меня, я напомню, кот не кормлен.

- Ты уверена, что хочешь сейчас уйти? – поинтересовался Стоун. – Может, лучше тут пересидим. Твоя мама, когда обо всем узнает, полмира перевернет, не удивлюсь если скоро сюда нагрянет дюжина разъярённых ведьм, а то и весь ковен с верховной во главе.

- Нет, – так же тихо ответила я, не отводя взгляда от белобрысой дамы. – Я им не доверяю. Рожи у них неприятные. Слишком уж сладко поют. Прямо скрипит на зубах эта фальшь.

- Тогда сматываемся?

- Ага, – кивнула я.

Глава 5

Я наклонилась, подхватила свой дорожный плащ с пола и накинула его на плечи, демонстративно затянув шнуровку у горла.

- Куда ты собралась, дорогая? – дама обворожительно улыбнулась, но ее глаза оставались холодными как лед.

- Домой, – я не менее сладко растянула губы в улыбке, что аж скулы свело.

- Но твой дом теперь здесь.

Королева сделала знак стражникам, которые до этого стояли словно мраморные изваяния у огромных дверей. Высокие фигуры в доспехах из полированного голубоватого металла шагнули вперед и предупреждающе скрестили копья, преграждая путь к выходу.

Я медленно повернулась к хозяйке бала.

- Значит, гостья, да? «Дом родной»… – я растянула слова, пропитывая их едкой иронией. – А чего тогда запираете, как в тюрьме? А? Вот ведь, правильно говорят – первое впечатление самое верное. А вы знаете, какое у меня сложилось о вас? Хм…как бы это повежливее? Хотя…к трольей бабушке вежливость! Вы как лишай на заднице в летний зной. Вроде и мелочь, а неприятненько…

Ее безупречная маска дрогнула на долю секунды.