- Мне жаль, что у тебя сложилось такое впечатление, – сказала она, без тени сожаления в елейном голосочке. – Позволь нам доказать свою гостеприимность. Тебе здесь понравится, я обещаю.

- А мне жаль, что у вас, судя по всему, проблемы не только с гостеприимством, но и со слухом, – хмыкнула я, засунув руки в карманы плаща. – Честное слово, лучше бы вы не бриллианты скупали, а оздоровлением занялись. Потому что мне здесь УЖЕ не нравится. И боюсь, вам тоже не понравится, когда я у вас тут буду «гостить»… В общем, пока не поздно, предлагаю разойтись на мирной ноте. Я – туда, вы – продолжать свой тоскливый бал.

- Эвелинаочка, милая, – ее голос стал тверже, – ты – невеста…

- Снежного Барсика, помню-помню! – фыркнула я, махнув рукой.

- …Снежного Зова, – поправила она, и в глазах засверкали ледяные искорки.

- Ну, если бы был Барсик, может, я бы еще и подумала, – пожала я плечами с преувеличенной мечтательностью. – Знаете ли, имею слабость к пушистым попкам и усатым мордам. А так… Можете оставить себе этого жениха, кем бы он там ни был. Не нужен он мне.

- Не «он»… – прошептала королева, и по залу прошел нервный шорох. – «Оно». Это… не человек.

- Час от часу не легче! – фыркнула я. – Извращенцы какие-то. Фу!

- Точно, – злорадно каркнул Стоун. – Давай, Иви, я прикрою. Кстати, а не пора ли разбить тот улей? Может, мы сразу домой перенесемся, как твоя двоюродная бабка?

- Что-то я сомневаюсь, если честно, – тихо отозвалась я, нащупывая ногой холщовый мешок. – Но… как говорится, случай подходящий, чтобы устроить им незапланированный летний сезон. Приготовился?

- Ага, – прошипел ворон, и в его голосе слышалось откровенное злорадство. – Давай. Мочи их!

Я резко наклонилась, схватила мешок с жужжащей ношей и, не снимая защитной магии полностью, а лишь ослабив ее, со всей дури швырнула его об зеркальный пол прямо между стражей и разодетыми в пух и прах гостями.

БАМ!

Холст лопнул. И из него вырвалось на свободу разъяренное, жужжащее облако. Около сотни крупных, полосатых ос, оглушенных, напуганных и злых до невозможности, взмыли под хрустальные своды. Хаос наступил мгновенно и был великолепен.

Тихая, размеренная музыка сменилась визгом. Бесстрастные, аристократические лица исказились самой настоящей, примитивной паникой. Дамы, забыв о благородстве, высоко подбирали многослойные юбки и бежали, размахивая веерами (что только сильнее злило насекомых). Мужчины отмахивались фраками, пытаясь сохранить достоинство, но осы лезли за воротники и в рукава. Ледяные стражи замерли в нерешительности – их копья были бесполезны против роя. Зал огласился отчаянными криками: «Ай! В ухо!», «Моя прическа!», «Кто-нибудь, сделайте что-нибудь!»

В этой неразберихе одна из молодых, особенно пугливых дам, мчась с визгом от преследующей ее осы, на полном ходу врезалась в мою кожаную сумку, валявшуюся на полу. Сумка перевернулась, и из нее выкатился небольшой пузырек с маслянистой жидкостью цвета весенней травы, завибрировал и замер.

Девушка, не разбирая дороги, наступила на него тонким каблучком своей шелковой бальной туфельки.

Раздался негромкий, но сочный хлопок. Пузырек лопнул, и из него вырвалось густое, изумрудно-зеленое облако пара с искорками. Оно окутало саму беглянку, а в нее, слепые от паники, врезались еще две девицы. Облако поглотило всех троих.

Туман рассеялся так же быстро, как и появился.

На зеркальном полу, где только что были три перепуганные светские львицы, теперь стояли три малые, пушистые и совершенно ошеломленные белые барашки. На голове у одной, самой крупной, все еще красовалась, слегка перекошенная, бриллиантовая диадема, застрявшая в кудряшках.

Они тупо переглянулись и одновременно произнесли:

- Бе-е-е?

- Упс, – пробормотала я, на ходу подхватывая с пола сумку и перекидывая ее через плечо. – Ну ладно, сами расколдуете. У вас тут, я гляжу, с магией дружат. А вот со мной – нет. Всего вам… плохого. Адью!

- Ходу! Ходу! – закаркал ворон, вцепляясь когтями в плащ. – Сматываемся!

Я бросилась бежать к боковой арке, но едва сделала несколько шагов, как тяжелые резные двери сами начали захлопываться, а их поверхность с треском сковывал мерцающий ледяной узор. Магия. Слишком быстрая, слишком мощная.

И тут началось нечто странное. Разъяренный рой ос, носившийся под сводами, вдруг замер, будто увязнув в густом сиропе. Их жужжание стихло, сменившись тихим, зловещим шелестом. Из ниоткуда налетел снежный вихрь – не холодный, а почти ласковый, – и плавно заключил каждое насекомое в отдельную, идеально круглую ледяную сферу. Сотни хрустальных шариков с замершими внутри осами мягко опустились на пол, зазвенев, как град.

Покусанные, перепуганные придворные мгновенно расступились, образовав живой коридор. И по нему из глубины зала вышел Он.

Мужчина. Достаточной молодой. Привлекательный — да, но той опасной, неприступной красотой, что заставляет сердце замирать, а не трепетать. Его черты были острыми и тонкими, словно выточенными резцом гениального скульптура. Длинные волосы, светлее зимнего снега, свободно ниспадали ниже плеч, отливая холодным серебром. Высокий, с фигурой, в которой угадывалась мощь, скрытая под безупречными линиями белоснежного сюртука. Тот был сшит безукоризненно, а по бортам и рукавам мерцали, словно живые, вышитые серебряной нитью снежинки. Он двигался беззвучно, неспешно, и его глаза — цвета полярного неба в час перед самой стужей – были прикованы ко мне.

- Таэрин! – позади него прозвучал взволнованный, почти панический голос королевы. Но он не отреагировал.

Я уже успела добежать до выхода и теперь стояла спиной к запертым магией дверям, чувствуя холод дерева и льда сквозь ткань плаща. Гордо подняла подбородок, встретила его пронзительный взгляд и выдохнула:

- Не остановишь.

Уголки его губ дрогнули, в надменной ухмылке.

- И не собирался, – проговорил он.

И его голос… Низкий, бархатистый, с легкой, волнующей хрипотцой, будто доносившийся сквозь метель. Он звучал не в ушах, а где-то внутри, согревая и пугая одновременно.

Он поднял руку. С кончиков его пальцев сорвались, словно опавшие лепестки, бледно-голубые магические руны. Они пронеслись мимо моего виска, не касаясь меня, и врезались в двери позади. Морозный узор расцвел, блеснул и… рассыпался ледяной пылью. Резные тяжелые створки с глухим стоном распахнулись, открывая темный проход.

Я не стала мешкать. Не оглядываясь, рванула прочь из зала в открывшийся коридор.

Позади, уже приглушенно, донесся взволнованный голос королевы:

- Зачем ты ее отпустил?! Ты же знаешь… она не сможет… нельзя ее отпускать одну!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.