На протяжении XIV, XV и даже большей части XVI в. наука развивалась в тесной связи с фантастическим восприятием мира. В сознании гуманистов уживались реальный и мифологический планы, одинаково характерные для ренессансного мышления. Математика сливалась с символикой чисел, элементы точных наук — с поэтическим вымыслом. «Но я учил главным образом тому, как сводить созерцание естественных наук к искусству», — писал в XVI в. математик Кардано{362}. И даже для гениального Коперника стремление онтологически обосновать истинность гелиоцентрической системы покоилось прежде всего на соображении, что только эта система способна воплотить подлинную гармонию мира.
И все же не только натурфилософия, но и гуманизм XIV–XV вв. создал необходимые предпосылки для формирования с конца XVI — начала XVII в. науки нового времени — естествознания, основанного на изучении законов природы с помощью экспериментально-математического метода. Гуманисты осмелились восстать против догматического мышления, заменявшего свободное исследование принятием «истин», считавшихся окончательными и не подлежащими обсуждению, — «истин», заключенных в Библии, трудах «отцов церкви» и ортодоксальных теологов, в препарированном схоластами учении Аристотеля.
Само признание гуманистами возможности существования разных направлений и концепций природы, готовность включить их в свои философские системы означали «кризис теории единственного автора, единственной книги, в которой хранится знание»{363}.
Антиавторитаризм ранних гуманистов, их свободомыслие нашли свое выражение в приемах, выработанных ими в процессе занятий «словесностью»: в применении филологической критики при толковании античных и, что еще важнее, средневековых документов, в методах исторической критики памятников, основанных на выявлении в источнике внутренних противоречий, в сопоставлении со свидетельствами других источников и пр.
Наконец, своими переводами они заново открыли Европе научное наследие древности — Платона, Демокрита, Эпикура, Лукреция, врачей и географов античности; особое значение в этом смысле имело знакомство с Архимедом. Впрочем, и Аристотель был по сути открыт заново.
Все это расчищало путь для появления точного естествознания, начало которому положил Галилей.
Деятели Раннего Возрождения в Италии создавали основы культуры, которая могла существовать лишь на протяжении сравнительно короткого времени, пока были налицо столь счастливо сложившиеся для нее обстоятельства. Однако трудно переоценить ее значение для последующих эпох человеческой цивилизации.
ИЛЛЮСТРАЦИИ
Палаццо Веккьо. Флоренция. Конец XIII — начало XIV в.
Миниатюра из флорентийской таможенной книги
Данте.
Фрагмент фрески Андреа дель Кастаньо
Лоренцо Великолепный.
Бюст неизвестного мастера.
Конец XV в.
Maрсилио Фичино.
Фрагмент фрески Доменико Гирландайо
Пико делла Мирандола.
Неизвестный художник XV в.
Леон Баттиста Альберти. Автопортрет.
Бронзовый медальон.
1430-е годы
Петрарка за работой.
Миниатюра из итальянской книги XV в.
Амброджо Лоренцетти.
Город XIV в. Фрагмент фрески из Палаццо Пубблико.
Сьена. 1337–1339 гг.
Доменико Гирландайо.
Деталь фрески «Рождение Марии»
в церкви Санта Мария Новелла.
Флоренция. 1486–1490 гг.
Антонелло да Мессина. Портрет юноши.
1475 г.
Антонелло да Мессина.
Мадонна Аннунциата. Ок. 1470–1473 гг.
Леон Баттиста Альберти.
Фасад церкви Санта Мария Новелла
Флоренция. 1456–1470 гг.
Пьеро делла Франческа.
Идеальный город. Урбино. 1470 г. (?)
