Не готовый к войне Василий Васильевич бежал из Москвы в Кострому, где и был взят в плен Юрием. Последний, заняв Москву, дал Василию Васильевичу в удел Коломну, которую тот принял с благодарностью, но по прибытии туда сразу стал тайно собирать войско. Его полностью поддержало все московское боярство, боявшееся, что Юрий, сделавшись великим князем, окружит себя своими галицко-дмитровскими боярами, а их отдалит от двора. Юрий, оценив обстановку и придя к выводу о невозможности удержать престол, уехал из Москвы обратно в свой Галич, уступив Москву Василию Васильевичу. Это могло послужить концом междоусобной войны, но у всех на памяти был инцидент с поясом. Оскорбленные Софьей Витовтовной братья Юрьевичи войны не прекратили; к ним присоединились и войска отца. Разбитый наголову Василий Московский был вынужден бежать в сильно укрепленный Нижний Новгород. Москву снова занял Юрий Дмитриевич, но уже на другой день скоропостижно скончался, возможно, не без посторонней помощи.

После смерти отца на Московский престол сел Василий Косой. Но его поступок не был согласован с братьями, которые, отказавшись признать права Василия Косого на великое княжение, снова помирились с Василием Васильевичем и выгнали брата из Москвы. Но тот не прекратил борьбы и, рыская по стране, грабил города и села, а также захватил в плен брата Дмитрия Шемяку и сослал его в Коломну. Но однако при попытке вновь взять Москву Василий Косой был разбит наголову, пленен и по приказу Василия Васильевича ослеплен в тюрьме. Это произошло в 1436 г. Такая жестокость молодого великого князя вызвала возмущение среди князей, и многие из них присоединились к Дмитрию Шемяке, возглавившему после брата борьбу за власть. Василий Васильевич в поисках союзников отдает в 1442 г. Суздаль в княжение Ивану Андреевичу Можайскому,^[132] что явилось серьезным ударом по интересам князей Шуйских, родовым уделом которых издревле являлся Суздаль; они переходят на сторону Дмитрия Шемяки.

В 1445 г. в битве с татарами под Суздалем Василий Московский попадает в плен. Шансы Дмитрия Шемяки на великое княжение становятся реальностью. Воспользовавшись ситуацией, князья Шуйские Василий и Федор Юрьевичи, внуки Василия Кирдяпы, заключают с Шемякой как с великим князем договор, по которому им возвращаются все владения их прадеда Дмитрия Константиновича в составе Суздаля, Нижнего Новгорода, Городца и Вятки с полномочиями непосредственного сношения с Ордой, т. е. с правами самостоятельного великого княжества, независимого от Москвы^[133].

В 1446 г., в сентябре, Василию Васильевичу удалось освободиться из плена, заплатив татарам выкуп в 2 тыс. рублей, огромную по тем временам сумму^[134]. Но в Троице-Сергиевом монастыре он был захвачен людьми Шемяки, завладевшего браздами правления в отсутствие великого князя, отвезен в Москву и там на дворе Шемяки ослеплен в отмщение за тот же поступок с его двоюродным братом Василием Юрьевичем. Затем Василия с женой сослали в Углич, а Софью Витовтовну — в Чухлому. Однако вскоре Шемяка, поверив смиренным клятвам и крестному целованию Василия, освободил его из ссылки и дал в удельное владение Вологду. Уезжая, Василий пожелал Дмитрию Шемяке счастливого и благополучного властвования над Московским государством, а сам, пробыв в Вологде лишь несколько дней, поехал якобы на богомолье в Кирилло-Белозерский монастырь, где добился от игумена Трифона снятия с него клятвенных обещаний и крестного целования, после чего Трифон благословил Василия Васильевича на великое княжение.

Не возвращаясь в Вологду, Василий начал собирать силы против Шемяки. Прежде всего он заключает союзнический договор с самым могущественным из оставшихся независимых от Москвы князей — Тверским князем Борисом Александровичем при условии женитьбы на его дочери старшего сына Василия, Ивана. После обручения тверичи присоединились к Москве, их примеру последовали и князья Боровский, Стрига-Оболенский и Ряполовские. Из Литвы привел войско Федор Басенок, а из Орды пришли царевичи Касим и Ягуп. Прослышав о столь больших силах, Дмитрий Шемяка бежал в Каргополь.

Где же в это время находились князья Суздальские? Федор и Василий Юрьевичи Шуйские остались верны Шемяке, причем Василий Юрьевич в 1444 г. княжил в Новгороде^[135]. Там же до 1448 г. — находился и младший внук Семена Дмитриевича Василий Гребенка-Шуйский, также не желавший служить Москве, а затем перешедший на княжение в Псков. Суверенные права Суздальских князей на свое княжество сохранялись, судя по источникам, до середины XV в., о чем свидетельствуют выдаваемые ими тарханные грамоты. Так, в 1418–1419 гг. великий князь нижегородский Александр Иванович выдал тарханную грамоту на земли Спасо-Евфимьеву монастырю, а в 1445–1446 гг. князья Василий и Федор Юрьевичи Шуйские дают также несудимую, тарханную, оброчную и заповедную грамоту тому же Спасо-Евфимьеву монастырю на села Омуцкое, Троицкое и Переборово со слободкой в Суздальском княжестве^[136].

Но и утратив в середине XV в. свои права на Суздальско-Нижегородское княжение, суздальские князья сохраняли там значительные земельные владения. Кроме того, они владели обширными вотчинами в Московском, Бежецком, Волоцком, Звенигородском, Кашинском, Муромском, Переяславль-Залесском, Ростовском, Стародуб-Ряполовском и Ярославском уездах, а также поместьями в Вяземском, Клинском, Козельском и Тверском уездах^[137].

Стремясь удержать за собой хотя бы одного из Суздальских князей, Василий II, прозванный после ослепления Темным, заключает в 1449 г. со старшим из внуков Семена Иваном Васильевичем Горбатым договор, по которому последний получал «в вотчину и в удел» Городец, села в Суздале, что были за его отцом, а также его собственные купли в суздальских пределах^[138]. В свою очередь Иван Горбатый обязывался сдать Василию II все ханские грамоты, имевшиеся у него, и «не имать новых ярлыков». Тем самым Иван Горбатый отказывался от права непосредственных сношений с Ордой и переходил из владетельных князей на положение служилого князя^[139].

Поскольку Василий Васильевич Гребенка являлся одной из самых ярких фигур в роду Шуйских, остановимся на его биографии более подробно. Прежде всего отметим, что Гребенка прибыл в Псков против воли Василия Темного. До этого псковичи, нуждаясь в помощи Москвы против немцев и литовцев, приглашали к себе князей по предварительному согласованию с Москвой. Но так как Новгород принял Дмитрия Шемяку, то и псковичи также решили пригласить к себе мятежного князя, продемонстрировав Москве способность и желание принимать самостоятельные решения. Сознавая, что к врагам с Запада в лице немцев и Литвы теперь прибавилась опасность с Востока, Василий Гребенка-Шуйский в первую очередь занялся укреплением оборонительных сооружений Пскова. В 1551 г. им была построена новая стена на Крому в «охабни» и «учинишася в ней 5 погребов от Пскова межи ворот», а в 1553 г. возведено еще одно «прясло стены у Лужских ворот»^[140].

Но вскоре обстановка в стране изменилась. В июле 1453 г. в Новгороде был отравлен Дмитрий Шемяка. Подьячего Беду, прискакавшего к Василию Темному с этой радостной вестью, сразу же пожаловали в дьяки^[141]. По всей вероятности он и являлся отравителем или организатором отравления. Сын Шемяки Иван ушел из Новгорода в Псков, где был принят псковичами честно. Получив от них на дорогу 20 рублей, он отбыл в Литву. Поскольку Василий Гребенка не препятствовал появлению Ивана Шемяки в Пскове, то злоба Василия Темного против него еще больше усилилась. А так как силы московского князя к этому времени неизмеримо возросли по сравнению с 1448 г., то оставаться Гребенке в Пскове было слишком опасно, и в 1455 г., несмотря на горячие просьбы псковичей, он перешел в Новгород^[142]. Новгородцы, знавшие о его успешном княжении в Пскове, приняли Гребенку с радостью и сверх полагавшихся ему княжеских пошлин отдали во владение (вероятно, в кормление) 6 больших сел, состоявших из 234 обеж (около 1,4 тыс. га)^[143].