А если бы его убили? Возможно, он стоял на этом месте, глядя на реку и горы, или, может быть, склонил голову, оплакивая свою возлюбленную. Если бы нападавший ударил сзади, он бы упал вперед через перила. Что тогда? Чтобы это выглядело как самоубийство, убийце пришлось бы перенести бессознательного – или, возможно, уже мертвого – мужчину через два метра неровной каменистой земли. Сначала взять его за ноги и перетащить через край; затем схватить тело за руки или ноги и оттащить его к краю… нет, это было бы нецелесообразно, так убийца двигался бы назад и упал бы первым. Ему пришлось бы откатывать тело от себя, пока он не оказался бы достаточно близко, и последним толчком сбросить его вниз. Чтобы провести надлежащий обыск, Мелиссе пришлось бы следовать по его следам и имитировать эту ужасную задачу.

С трудом сглотнув, она снова проползла под перилами и медленно продвигалась вперед, не сводя глаз с земли. Шум снизу оглушил ее, и ей показалось, что в голове ревет скоростной поезд. Все нервы в груди и желудке сжались в один плотный узел, который, казалось, вот-вот вырвется из горла. Она вспомнила предупреждение Алена Жебрека о том, что край местами неустойчив; паника грозила овладеть ею; она уже собиралась отказаться от всего этого безумного затеи, когда, почти на самом краю обрыва, заметила что-то блестящее на солнце. Она протянула руку и достала маленькую жемчужную пуговицу.

Глава 14

К тому времени, как Мелисса добралась до дома, было уже почти четверть пятого. Айрис и Джек были во дворе, разговаривая с Филиппом Бонаром; все остальные, похоже, уже ушли.

Айрис поспешила ей навстречу. «Я за тебя волновалась!» — укоризненно сказала она. «Почему ты так долго задерживалась?»

«Извините, я забыл узнать время».

«Джек хотел оставить сообщение и отвезти меня обратно вгостиницу . Без тебя я бы не поехала. Ты в порядке?» — добавила она с проницательным взглядом.

«Конечно, я такой – почему бы и нет?»

«Вы выглядите очень привлекательно. В такую ​​жару вам следует надеть шляпу».

«Со мной все в порядке, правда», — настаивала Мелисса.

«Но, как я вижу, с пустыми руками», — сказал Бонар.

«Боюсь, что да». Она вопросительно посмотрела на него, не зная, насколько остальные осведомлены о причине ее отсутствия.

Он ободряюще кивнул. «Я рассказал нашим друзьям суть нашего разговора — вы, несомненно, дополните детали. Полагаю, вашей следующей неприятной задачей будет сообщить мадам Гебрек, что вы не нашли ничего, что подтверждало бы ее утверждение?»

«Пока нет. У меня ещё есть несколько идей, которые нужно реализовать».

«Вы расскажете мне, если узнаете что-нибудь существенное? Если я смогу чем-нибудь помочь… после нашего разговора у меня тоже появились сомнения. Я хотел бы точно знать, как… умер Ален».

Его голос дрожал. Айрис положила руку ему на плечо. Джек откашлялся и перевел взгляд с одного на другого. «Возможно, нам лучше оставить тебя сейчас, Филипп, — сказал он. — Увидимся утром».

«Да, конечно». Бонар выпрямился и пожал всем руки, вновь продемонстрировав вежливость и внимательность главы заведения. «Желаю всем доброго вечера».

Вернувшись в свой номер вгостинице , Мелисса достала из кармана салфетку и разложила её вместе с содержимым на столе. Айрис смотрела на неё с открытым ртом, описывая, как она их нашла.

«Почему ты не сказал Филиппу?» — потребовала она объяснений.

«Потому что они могли вообще не принадлежать одежде Алена, и я не хотела его ни о чем расстраивать».

«Откуда еще они могли взяться?»

«В нескольких местах. Ален был не единственным, кто вчера был в синем. Фернан носит своюрабочую одежду каждый день, и он, должно быть, бесчисленное количество раз прикасался к этим перилам — нитки могли от него отвалиться. А Дитер — я видел его в похожей одежде, как у Алена вчера: синие брюки и белая рубашка. Возможно, он потерял эти нитки, когда перелезал через перила во время поисков».

«Вчера на нем были брюки бежевого цвета», — сказала Айрис.

'Вы уверены?'

«Положительный результат. Заметила, когда он вернулся после обеда, разговаривая с Роуз. Ее платье было почти такого же цвета, что и платье цвета кофе с молоком, только на нем были цветы».

«Это немного сужает круг поиска, но нам понадобится эксперт-криминалист, чтобы установить, принадлежали ли эти нити брюкам Алена или нет».

«Хм». Айрис сидела на краю кровати, подперев подбородок руками. «А что насчет пуговицы?»

«Если Алена убили и довели до отчаяния, как я предполагал, то украшение могло легко оторваться. С другой стороны, оно могло и так свободно висеть и просто отвалиться. Все это лишь косвенные доказательства».

«Это совершенно обычная пуговица», — задумчиво осмотрела её Айрис. — «Возможно, она вовсе не с его рубашки».

«Единственный способ это выяснить — попросить полицию сравнить его с тем, что было на нем, когда его нашли».

«Вы собираетесь в полицию?»

Мелисса снова завернула салфетку и убрала её в ящик. «Я ещё не решила».

Айрис окинула её оценивающим взглядом. «Задумываете ещё немного частного расследования, да?»

'Может быть.'

«Хотелось бы, чтобы вы этого не делали. Это может быть опасно».

«Я буду осторожна», — пообещала Мелисса. «Просто я не хочу, чтобы офицер Банановый-Сплит Хассан начал без необходимости преследовать Фернанда».

«Фернан? Зачем ему это нужно?»

«Хассан твердо подозревал, что причастен к смерти Вольфганга Кляйна. Он был смертельно разочарован, когда это официально объявили несчастным случаем, и нет ничего, что ему нравилось бы больше, чем найти какой-нибудь предлог, чтобы начать расследование и расстраивать всех своими «допросами»».

«Филиппу бы это не понравилось», — сказала Ирис, как будто этого было достаточно, чтобы пока оставить Хасана с его теорией самоубийства. «В любом случае, — сказала она, нахмурившись, — я не понимаю, как здесь может быть связь. Это немцы выводят Фернана из себя. А вот если бы жертвой был Эрдле…»

«Дора Лавендер была бы подозреваемой номер один!» — сухо заметила Мелисса. «И это было бы иронично, не правда ли, теперь, когда его перевели обратно в штаб. Интересно, Роуз придет на ужин?»

— Одета в траур? — Айрис бессердечно хихикнула. — Не могу сказать, что мы её не предупреждали.

Атмосфера за обеденным столом могла быть и хуже – по крайней мере, большую часть трапезы. Дора, естественно, была в хорошем настроении, и, поскольку судьба была на её стороне, она могла позволить себе быть великодушной. Она не упомянула ни о возвращении Дитера, ни о предстоящей неделе игры в гольф в Антибе; вместо этого, отвечая на вопрос Мелиссы, она рассказала о своём визите в спортивный центр накануне, а затем предложила Розе рассказать о своих впечатлениях от мира звукаи света .

Роуз ответила смело, но ее манера поведения была искусственной и резкой. Как и Дора, она тоже избегала любых упоминаний о Дитере. Это было случайное замечание, заставшее ее врасплох.

«Похоже, ваши собеседования прошли очень успешно», — небрежно сказала Мелисса, угощаясь сыром. — «А у всех всё прошло хорошо?»

«Думаю, да», — сказала Дора. «Все, кажется, были очень довольны тем, как Филипп все организовал, не так ли, Роза?»

«Дитер был немного расстроен». Роуз, очевидно, сказала это, не подумав. Ее цвет лица потемнел, она прикусила губу и опустила взгляд на тарелку.

«Почему? Что пошло не так?» — мягко спросила Дора.

«Ничего особенного… В общем, интервью прошло хорошо. Просто тот, к кому он пришел, заставил его ждать с девяти до почти десяти часов. Что-то там с поломкой оборудования».

«Такое случается», — сказала Дора. «Месье Толле в спортивном центре несколько раз отлучался, чтобы ответить на мои вопросы».

«Минутку», — сказала Мелисса. «Дора, разве ты не говорила мне вчера утром, перед тем как отправиться на собеседование, что хотела бы поговорить с Дитером?»

Дора на мгновение задумалась. «Верно, я это сделала. Он был в саду, и я позвала его, но он не ответил. Скорее, не ответил бы», — язвительно добавила она, забыв о своей роли миротворца и заслужив недовольный взгляд Розы.