Ловлю взгляд Максима Игоревича в зеркале. Он, как и Варя ждёт, что я отвечу.

Варя смотрит на меня с таким ожиданием, что у меня язык прилипает к нёбу. Она правда ждёт, что я возьму и покажу ей "солнце и звёзды" в глазах, по только что придуманной ею сказки.

И как я это сделаю, интересно?

Я нервно улыбаюсь, стараясь выиграть время.

— Э-э… ну… это же не совсем так работает, Варюш…

Внутри небольшая паника. Если скажу "нет", Варя расстроится. Если скажу "да"... она потом точно попросит доказательства. И что тогда? Включу фонарик на телефоне и скажу, что это звёзды?

Краем глаза ловлю отражение Максима Игоревича в зеркале. Он тоже ждёт.

И я прям чувствую, если соглашусь, то ловушка захлопнется.

Как бы мне не нравилась Варя, быть ей няней не входит в мои планы. От слова совсем.

Да и эти взгляды Максима Игоревича...

Нет, пусть уж они без меня справляются. Уверена, у них получится.

Варя всё ещё не сводит с меня глаз.

Делаю глубокий вдох и, наконец, решаюсь:

— Варюш, я не смогу показать, — мягко, но твёрдо произношу я.

Малышка тут же опускает плечики, взгляд становится грустным, будто я только что лишила её маленького чуда. Сердце кольнуло, но я стараюсь не показывать, как мне самой неприятно видеть её расстроенной.

В зеркале ловлю взгляд Максима Игоревича. Теперь он колючий и недовольный, как иглы у дикобраза. Кажется, он считает, что я должна была поддержать сказку.

Но я считаю иначе.

У Вари есть папа. Вот пусть он о ней и заботится. А мне надо думать о себе.

Кроме меня самой, этого никто не сделает.

Я уже подумываю о другой подработке и быть няней сюда никак не вписывается.

Соседка по комнате в общежитии сказала, которая работает баре рядом с центром. что им требуется официантка.

Там можно хорошо заработать. Ставка нормальная, и чаевые бывают щедрые. Значит, успею собрать нужную сумму к началу семестра.

Тем более, она обещала помочь и подсказать.

Машина плавно сворачивает на парковку перед торговым центром. Варя, заметив яркую вывеску с разноцветными буквами, оживляется и с интересом её разглядывает.

Её радость чуть разряжает обстановку.

Но Максим Игоревич по-прежнему строг. Его губы сжаты, движения предельно отточенные. Он глушит двигатель и бросает на меня короткий взгляд, от которого я чувствую, как внутри всё сжимается.

— Идём, — бросает он сухо, выходя из машины.

Мы заходим в торговый центр. Поднимаемся на эскалаторе на третий этаж, где расположены магазины с детскими вещами и игрушками.

Как только мы сходим со ступеней, Варя аж подпрыгивает от восторга. Яркие витрины, игрушки на полках, манекены в платьях. Она хватает меня за руку, тянет то вправо, то влево.

— Сначала одежда, — сухо отрезает Максим Игоревич и берёт курс к отделу с одеждой.

Голос у него такой, что спорить даже не хочется.

Варя, впрочем, спорить и не собирается. Её глаза сияют. Она сразу же бежит к вешалкам с платьями. Достаёт одно ярко-голубое, прижимает к себе и смотрит на меня с мольбой:

— Можно?

Я уже открываю рот, чтобы поддержать её выбор, но Максим Игоревич перехватывает платье и вешает обратно.

— Непрактично. Слишком яркое. Возьмём что-то удобное, — словно ставя точку, произносит он.

Чувствую, как внутри поднимается возмущение.

— Удобное — это хорошо, — стараюсь говорить спокойно. — Но ребёнку тоже нужно то, что ей нравится.

Мы обмениваемся упрямыми взглядами.

Варя тем временем берёт другое платье, ещё ярче первого, и с надеждой поднимает его над головой.

— А это? — смотрит такими глазами, что невозможно сдержать улыбку.

Не удерживаюсь и начинаю смеяться. Варя своим упорством словно разряжает воздух.

Однако, ситуация накаляется, потому что взгляд максима Игоревича становится пугающим.

— Тебе смешно, — с угрозой в голосе произносит он и приподнимает бровь.

Нервно сглатываю. Отрицательно мотаю головой. Слишком суровым он сейчас выглядит.

Мы только пришли и уже спорим. Страшно представить что будет дальше.

Варя, словно не замечая тона отца, продолжает прижимать к себе платье. Глаза сияют, губы бантиком и руки сложены в месте.

Я делаю глубокий вдох, стараясь, чтобы голос звучал спокойно:

— Максим Игоревич, давайте так. Возьмём что-то удобное, и то, что нравится Варе, — пытаюсь спасти платье ярко-салатового цвета, надеясь, что предложенный компромисс сработает.

Смотрю на Максима Игоревича.

Варя тут же цепляется за мои слова, радостно кивает и даже подпрыгивает.

— Да! Одно мне, одно тебе! — обращается она к отцу так, будто именно он должен носить "удобное" платье.

Улыбка рвётся наружу, я едва сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться. Но тяжёлый взгляд Максима заставляет меня снова стать серьёзной. Стираю с лица все признаки веселья и поджимаю губы. Варя делает точно так же. Стоит и строит серьёзное лицо. От этого держаться ещё труднее. Слишко комично это смотрится.

Мне приходится сильнее сжать губы, чтобы сдерживать улыбку. Мы обе ждём, какой вердикт вынесет сердитый Максим Игоревич.

Максим

Стою и смотрю на Варю и Яну. Два ангела, не меньше.

Варя с платьем в руках похожа на ангелочка. Ладошки сложены, глаза сияют, губы бантиком. И сердце у меня ёкает так, что я сам себе ебуков вставляю за строгость.

Но я знаю, только дай слабину, и сядут на шею. И ножки свесят.

Хотя, одни бы я не отказался закинуть себе на плечи. Ноги Яны.

И вот она меня сейчас откровенно возмущает. Стоит и еле сдерживает улыбку. Губы так и норовят растянуться.

Весело ей твою мать!

И глаза эти! Разные, сияющие каким-то озорством, будто она сама ребёнок, только постарше.

Залипаю на них. Необычно. Притягательно.

Эти глаза вытаскивают из памяти то, о чём я давно не вспоминал. Молодость. Когда ещё умел смеяться просто так. Когда не нужно было всё время держать себя в руках, всё контролировать. Когда позволял себе быть живым.

А сейчас… Сейчас я даже не помню, как это — расслабиться.

Одёргиваю себя резко. Хватит. У меня задача, одеть ребёнка.

Не время стоять и пускать слюни по девушке. Слишком соблазнительной. Чертовски соблазнительной.

Соглашаюсь на компромисс, который предложила Яна. Внутри до сих пор улыбаюсь. Варина фраза и реакция Яны на неё всё ещё звучат в голове. Но виду, естественно, не подаю.

Идём мимо платьев. Варя крутит головой, разглядывает их с восторгом. А у меня от этих вырвиглазных цветов в глазах начинает рябить. Теперь я понимаю мужчин, которых жёны таскают по магазинам. Врагу не пожелаешь.

Мы заходим в отдел, где продаются более практичные вещи, штаны, юбки, шорты и футболки. Наконец-то.

Наблюдаю, как Яна с удовольствием помогает Варе выбирать. Вижу, что она держится своего правила, одна вещь практичная, другая, "для души Варе". По моему мнению, вторая нахр не упала, но спорить я не спешу.

Мимо проходит женщина с ребёнком, толкнув Яну плечом. Она бросает на Яну презрительно-возмущённый взгляд. Я следом за ней перевожу на яну. Только сейчас до меня доходит, Яна так и поехала в магазин в своей рабочей одежде. Даже слова мне об этом не сказала.

И что самое удивительное, ей всё равно. Она не обращает ни малейшего внимания. Полностью поглощена выбором вещей вместе с Варей.

Задумываюсь. Все девушки и женщины, которых я знал и знаю, из дома в таком виде не вышли бы. Никогда.

А Яна комфортно себя чувствует. Как будто это не имеет значения.

Похоже и правда, не имеет для неё.

Очень удивлён этим наблюдением. И ещё больше убеждаюсь в том, что с первого взгляда понял правильно. Яна идеальная няня для Вари.

Да взять хотя бы то, как она защищала её. Погром в моём кабинете, она пыталась прикрыть собой. Рисковала собственной задницей, вставая на защиту ребёнка. Чужого ребёнка.