Максим бросает взгляд в окно, где стоит жёлтая машина. Тут же приходит оповещение на мой мобильник, о том что машина ожидает.

Напряжение в воздухе так и искрит. Одно неверное слово и будет взрыв. Ещё и из-за Светы душа не на месте.

— Два варианта, — показывает он указательный и средний палец. — Рассказываешь куда и зачем собралась и мы решаем проблему — это раз. Я сам выясняю и тогда на жопу месяц сесть не сможешь — это два.

Не мигая смотрю на него. Ни в одном из вариантов нет и намека на расставание.

Не верю, что я за зря сама себя накручивала. Не бывает все так хорошо!

— Ок, — не дождавшись моего ответа, бросает он.

Максим резко приближается и поворачивает меня на сто восемьдесят градусов. Спиной к нему. И тут же присвистывает. Отбирает у меня дубинку и поворачивает меня обратно.

— Ты меня не перестаёшь удивлять, — кривит губы в ухмылке. — Выкладывай кого собралась убивать? — повеселевшим голосом, требует он.

— Тебя это не касается, — вздрагиваю подбородок.

— Вот это заявочки, — усмехается. — Яна, меня касается всё, что касается тебя. И хер на палке ты угадала, что куда-то сможешь от меня деться. Ты моя жена! Ею и останешься. На-всег-да! — акцентируя последнее слово, заявляет он.

Красиво говорит, но есть одно но.

— И зачем тебе нелюбимая жена?

В этот момент раздаётся пронзительный сигнал такси. Мы оба, как по команде, поворачиваем головы в сторону окна. А затем обратно и смотрим друг на друга.

— Отменяй, — требует Максим.

— Не могу, — мотаю головой. — Совете опасность угрожает.

— Это та, которая тебя подставила? — уточняет он.

Поджимаю губы, понимая какая отповедь сейчас будет.

— Бля-ядь! — закатывая глаза, тянет он.

Хватает меня за пояс на джинсах и резко притягивает к себе. Обнимает крепко-крепко и жадно накидывается на мои губы.

Целует так словно и наказать хочет и успокоить одновременно.

Чувствую как из заднего кармана джинсов исчезает мобильник. Прервав поцелуй, максим активирует экран и у меня на глазах отменяет поездку.

— Рассказывай! — рычит он угрожающе.

Деваться уже некуда. А Светке помочь надо и я сбивчиво рассказываю, как она мне звонила.

Максим молча слушает и его лицо становится с каждым моим словом все мрачнее.

— Сидишь дома. С Варей, — наставляя на меня указательный палец, приказывает он. — И две бутылки вина в холодильник положи, — накидывая на себя дублёнку, добавляет он.

— А как же…

— Так же! — обрывает он меня и выходит за дверь.

Смотрю, как он садится в машину, ждёт когда ворота откроются и с пробуксовкой уезжает.

Теперь я волнуюсь ещё и за Максима.

Два часа не могу усидеть на месте. Поставив вино в холодильник, я наворачиваю круги по дому. В голове страшные картинки, что Максима избивают и он потом валяется в лужах собственной крови. И ему некому помочь.

Даю ему двадцать минут и если не приедет, сама отправлюсь за ним. И в момент, когда они уже вот-вот кончатся, входная дверь открывается и появляется Максим.

Внимательно рассматриваю его, в поисках синяков и ран. Однако он оказывается целым и невредимым. Стоит и смотрит на меня.

От всеобъемлющего облегчения, взвизгиваю и бросаюсь к нему. Он ловит меня на лету. А я крепко-крепко его обнимаю.

— Больше так не уходи, — уткнувшись в его шею, прошу его.

— Больше и не надо, — скидывая обувь, бросает он.

Прямо в дублёнке, вместе со мной на руках он идет на кухню. Доходит до холодильника и открывает дверь. Кивает и сажает меня на столешницу кухонного гарнитура.

Затем скидывает дублёнку, прямо на пол. Достает бутылку, открывает её и наполняет два бокала. Протягивает один мне, а свой осушает залпом.

— Слушай и вникай, — поставив руки по обе стороны от меня, начинает он. — Я не мастак говорить комплименты. Я не буду признаваться в любви по сто раз на дню, обесценивая это слово.

Максим замолкает и наливает себе ещё вина. Чокается со мной, показывая взглядом, чтобы я выпила.

Послушно подношу бокал к губам и делаю пару небольших глотков. Мы синхронно оставляем бокалы и Максим снова нависает надо мной.

Внутри всё замирает. Потому что понимаю, какая я ещё неопытная в отношениях.

Максим делает глубокий вдох, словно перед прыжком в пропасть.

— Яна, ты тот человек, с которым я хочу проживать каждый свой день, до последнего. Я люблю твой смех, — он проводит большим пальцем руки по моей нижней губе, — твой характер и то, каким я становлюсь рядом с тобой. Для меня нет никого важнее тебя, помимо Вари. Хочу чтобы у нас и общие дети появились. Хочу делать тебя счастливой. Потому что когда улыбаешься и радуешься ты, я это делаю вместе с тобой. Я люблю тебя, — опаляя мои губы своим горячим дыханием, заканчивает он.

Слезы подступают к глазам. Счастье, от того, что все мои страхи оказались ложными, переполняет меня.

— Я тоже тебя люблю, Максим. Очень-очень, — обнимаю его и подставляю губы для поцелуя.

И Максим не разочаровывает. Целует так нежно и проникновенно, что слёзы сами начинают катиться по щекам.

Мы словно договариваем всё-всё друг другу, что не смогли сказать словами.

— Ты моя! Навсегда! Запомни и не вздумай забыть, — прервав поцелуй, строго произносит Максим.

— Не забуду, — с расцветающей улыбкой, отвечаю ему.

И я правда-правда не забуду.

Спустя три года

— Макс, я волнуюсь, — шепотом произношу я, когда мы снимает верхнюю одежду в гардеробе.

Сегодня мы пришли на Новогодний корпоратив компании Максима. Он теперь у меня совладелец компании. Я очень-очень горжусь им.

— Что затмишь всех остальных женщин? — слегка прищурившись, спрашивает он.

Румянец тут же начинает греть мой щеки. До сих пор не могу привыкнуть, что Максим научился делать комплименты. И иногда, как сейчас, даже не грубоватые и без крепкого словечка.

— Я про детей. Как они там без нас?

Максим приобнимает меня и целует в висок.

Я впервые оставила детей, и теперь переживаю, как они там.

Теперь я законная мама не только Вари, но и маленького урагана Марка. Которому месяц назад исполнилось два года.

— У них лучшие няньки. Бабушка и дедушка. Да и Варя им в помощь.

Бросаю на него осуждающий взгляд. Хотя понимаю что он абсолютно прав.

— Теперь они начнут требовать, чтобы мы им детей на выходные привозили, — недовольно бубню я, позволяя Максиму вести меня к залу, где будет проходить праздник.

— И это хорошо, — пошло подмигивая, заявляет он.

Закатываю глаза, а у самой мышцы внизу живота напрягаются от его намёков.

— Представляешь, — соблазнительно шепчет он, — ты, я и целый дом в нашем распоряжении.

— Перестань. Я запасные трусики не взяла, — краснея, тоже шепчу в ответ.

На этом наш разговор прерывается и мы входим в большой зал. По центру сцена, по краям фуршетные столики. Зал оформлен под Новогоднюю тематику и звучит приятная мелодия в тему.

Как только мы входим, большая часть присутствующих поворачивает в нашу сторону головы.

Чувствую себя крайне неловко. Это первый мой официальный выход с Максимом. И то если бы он не настоял, я бы как и в прошлые разы нашла тысячу и одну отговорку.

Не люблю я все это. Переживать кто и что подумает. Хотя я точно знаю, что выгляжу я хорошо.

Точнее охуенно, как заявил Максим, когда увидел меня после салона.

На мне черное облегающее платье, туфли на высоченной шпильке в тон. Волосы мне уложили в высокую прическу, и выпустили несколько прядей, добавляя задуманную небрежность.

Я если честно сама на себя в зеркало насмотреться не могла. И сейчас ловлю плотоядные взгляды присутствующих мужчин. А Максим начал крепче прижимать меня к себе, словно показывает, чтобы не смели приближаться.

— Ревнуешь? — подкалываю его.

— Есть повод? — не уступает он.

Мы улыбаемся друг другу и Максим неожиданно наклоняет голову и целует меня в засос перед всеми.