На что он ещё способен?

Но страшно мне и от Ромы. Его мотивы остаются для меня загадкой. Он спасает меня, вытаскивает из болота, но зачем? Неужели он действительно просто хочет помочь? Безвозмездно? Или у него какие-то свои, тщательно скрываемые планы? Может, он хочет воспользоваться моей слабостью, моим беспомощным положением? Сделать меня своей должницей?

Нет! Я не хочу быть ему обязанной! — твёрдо решаю для себя, стиснув зубы. Не хочу быть чьей-то марионеткой, пешкой в чужой грязной игре. Хочу свободы, хочу сама распоряжаться своей жизнью, сама решать свою судьбу.

Рома возвращается минут через десять. Он садится в машину, бросает на меня быстрый взгляд, и на его губах играет лёгкая, едва заметная улыбка. Он подмигивает мне. Этот жест, вместо того, чтобы успокоить, лишь усиливает моё волнение, разжигает подозрения.

— Рома, ты можешь, наконец, объяснить, что ты задумал? — в моём голосе звучит решимость, отчаянная попытка вернуть контроль над ситуацией.

— Везу тебя в твоё временное жильё. Всё, как договаривались, — отвечает он, словно мои слова – пустой звук, как ни в чём не бывало, заводит машину и срывает её с места.

Поездка проходит в тягостном молчании. Я неотрывно смотрю в окно, пытаясь угадать, куда он меня везёт, что ждёт меня впереди. Мы выезжаем за пределы элитного района и вскоре оказываемся в месте попроще, но тоже довольно респектабельном. Высокий забор, охрана на входе, камеры видеонаблюдения, следящие за каждым движением – всё здесь говорит о повышенной безопасности, о попытке спрятаться от внешнего мира.

Когда машина останавливается перед современным многоэтажным домом, я не выдерживаю, нарушаю молчание:

— Это не гостиница, Ром.

— Это лучше, Кать. Перестань уже искать подвох, его нет. Выходи давай, — произносит он с едва заметным раздражением в голосе, выходит из машины и открывает багажник.

Рома вынимает мою сумку и жестом велит следовать за ним к подъезду. Мы проходим мимо охранника, приветливо кивнувшего Букрееву, и входим в лифт. Поднимаемся на нужный этаж и оказываемся перед массивной дверью квартиры. Рома достаёт из кармана ключ, открывает замок и шарит рукой по стене, ища выключатель. Щелчок, и комнату заливает яркий свет.

Я зажмуриваюсь от непривычно яркого света и медленно оглядываюсь. Большая гостиная, обставленная современной мебелью в светлых тонах. Уютный диван, приглашающий присесть, журнальный столик, на котором не хватает лишь чашки ароматного кофе, большой телевизор, как окно в другой мир. На стенах – картины в минималистичном стиле, бездушные репродукции, лишённые индивидуальности. В углу – огромный комнатный цветок в напольном горшке, словно безмолвный страж. Всё выглядит новым, свежим и… безликим.

— Это что? — спрашиваю я, всё ещё не понимая, куда он меня привёз.

— Это квартира. Можешь жить в ней, сколько захочешь.

— Она твоя?

— Корпоративная, — уклончиво отвечает он, избегая прямого взгляда.

— Хочешь из меня содержанку сделать? — с вызовом спрашиваю, не понимая, насколько абсурдно звучит мой вопрос в этой ситуации.

Он смеётся, запрокидывая голову.

— Не говори ерунды, Кать. Ты ничего не должна. Это просто помощь тебе с работы. Сиди и не парься. Приставать не буду, приезжать за оплатой тоже. Отрабатывать ничего не надо.

— Зачем ты это делаешь? — смотрю ему прямо в глаза, пытаясь разгадать его истинные намерения, увидеть хоть искру правды.

— Что?

— Помогаешь мне?

Рома пожимает плечами, словно этот вопрос не имеет значения.

— Сам не знаю. Но отчего-то знаю, что так надо.

Дальше он проводит мне небольшую экскурсию по квартире. Показывает спальню с огромной кроватью, словно предназначенной для чужих снов, и просторным шкафом, в котором пока висит лишь пустота, ожидая, когда я наполню его своими вещами. Ванную комнату с белоснежной сантехникой, сверкающей чистотой, кухню, оснащённую всем необходимым, чтобы создать уют, которого здесь пока нет.

Холодильник пустой, словно отражение моей души, но доставку продуктов можно заказать онлайн, одним нажатием кнопки.

Через час Рома уходит, оставляя меня наедине с моими страхами и сомнениями. Я остаюсь одна в пустой квартире, в четырёх стенах, которые кажутся мне одновременно и тюрьмой, и убежищем.

Что всё это значит? Почему он помогает мне? Неужели он действительно ничего не ждёт взамен?

Прохожусь по комнатам, чувствуя себя неуютно и растерянно. Квартира красивая и удобная, но в ней нет души, нет тепла, нет жизни. Я чувствую себя здесь гостем, временным жильцом, словно я – декорация в чужом спектакле.

Я стою у окна, мой взгляд устремлен вниз. Город в вечернем сумраке сияет огнями, словно россыпь звезд под покровом ночи, представляется отдаленным и незнакомым, почти нереальным. Вновь в памяти всплывает Руслан, его злобные слова, его мерзкие планы. И меня снова пронизывает ужас, холодный, сковывающий движения. Но теперь к ужасу добавляется еще и беспокойство, разъедающее изнутри. Беспокойство о грядущем, о себе самой, о своей судьбе…

Глава 26. Катя

Неделя в служебной квартире пролетает незаметно. Эта маленькая, но уютная обитель дарит мне ощущение безопасности, которого я так жаждала. Четыре стены, пусть и не мои, надёжно укрывают от болезненного прошлого. И всё же, несмотря на комфорт и тишину, я не могу отделаться от чувства, что это лишь временное пристанище. "Не своё – есть, не своё" – простая истина, которая не даёт покоя. Здесь чисто, спокойно и даже как-то по-домашнему, но ощущение, что я гостья, не покидает меня.

В выходные мы с Леной ездили в мою бывшую квартиру. Переступить порог было нелегко. Успокаивало только одно – я была не одна. Мы собрали остатки вещей. Часть одежды упаковали для будущего переезда, остальное – в пакеты для нуждающихся.

Пока Лена возилась с коробками, заклеивая их скотчем, я вышла в подъезд проверить счётчик и наткнулась на соседку. Она, как и большинство пенсионерок, – ходячая энциклопедия новостей. С прищуром взглянув поверх очков, она сообщила, что видела Руслана несколько раз возле дома и пару раз в глазок своей квартиры: постоит, говорит, позвонит в звонок и уйдёт.

На работе всё идёт своим чередом. Ровные, предсказуемые отношения с моим начальником – словно чёткий график движения поездов, без неожиданных остановок и смены маршрута.

На днях Рома протянул мне визитку риелтора:

– Вот, как и обещал, – сказал он, вручая мне этот кусочек картона, как пропуск в новую жизнь.

Я с благодарностью приняла визитку и в тот же день договорилась о встрече. Мне нужно было как можно скорее избавиться от нашей с Русланом квартиры. В ней я буквально задыхаюсь. Аура там пропитана ложью, обидами и разочарованием, отравляя каждый вдох.

***

Сегодняшнее утро выдаётся хмурым и тоскливым. Тяжёлые, свинцовые тучи предвещают непогоду. Кажется, вот-вот разразится гроза. И когда я спешу к метро, проклиная всё на свете, начинается настоящий тропический ливень. Не успеваю я достать зонт, как промокаю до нитки. Волосы повисают мокрыми сосульками, тушь наверняка размазалась, превратив меня в жалкое подобие панды, а туфли противно хлюпают при каждом шаге. Я уже готова разрыдаться от досады, когда рядом останавливается знакомая машина.

– Катя! – Рома опускает стекло, и его лицо озаряет тёплая улыбка. – Садись скорее, промокнешь вся!

Чувствую как неловкость захватывает меня, вызывая смущение.

– Спасибо, конечно, но…

– Никаких "но", – перебивает он. – Посмотри, что творится! Простудишься ещё. Ты мне здоровая нужна. Залезай!

У меня не остаётся выбора, иначе я превращусь в мокрую курицу. Быстро юркнув в салон, я ощущаю приятное тепло и тонкий аромат дорогого парфюма.

– Ужасная погода, – бормочу я, стараясь не смотреть на Рому.

– Да уж, природа бушует, – усмехается он. – Но главное, что я вовремя оказался рядом.

Всю дорогу мы едем молча. Лишь тихо играет радио. Я чувствую на себе изучающий взгляд. Смотрю в окно, наблюдая, как капли дождя стекают по стеклу. В голове проносятся мысли о том, как это выглядит со стороны. И что подумают коллеги?