В Антиохии, как и в других городах Римской империи, большая часть площади внутри стен использовалась для общественных зданий-около 40% . Виллы богатых занимали еще несколько процентов. Таким образом, большая часть населения, городской рабочий класс, проживала менее чем в 60 процентах территории. Для них плотность населения на акр была около 200, что в два раза выше, чем в Манхэттене, и все это без небоскребов Манхэттена!

Хотя здания, в которых жил рабочий класс, не сохранились, мы знаем из литературных источников и археологических раскопов, что большинство проживало в многоэтажных домах. Пять или шесть этажей, практический предел древнего жилищного строительства. Большинство людей были арендаторами, а не владельцами; мы не знаем, были ли древние “кондоминиумы”, многие семьи жили в одной комнате, все, что они могли себе позволить, и в основном использовали его для сна и хранения. В дневное время все были на работе, на открытом воздухе, за исключением случаев, когда погода или болезнь делали это невозможным.

В этих густонаселённых районах отсутствие санитарии представляет собой огромную проблему. Те из нас, кто путешествовал в этой части мира, часто восхищались сложной сантехникой на виллах богатых: проточной водой, внутренними туалетами, горячей водой для ванн и так далее. Не так в многоквартирных районах. В квартирах не было водопровода. Воду для домашнего использования приходилось носить, чаще всего на много этажей. Туалеты были выгребными ямами или горшками, которые обычно опорожнялись в сточные канавы на узких улицах.

Отсутствие санитарии вызывало не только вонь, насекомых и болезни. Смертность от болезней была высока повсюду в древнем мире, но еще выше в городах—настолько высока, что города не могли выжить без постоянного притока людей из сельской местности. Главная причина была экономическая политика Римской Империи: сельское хозяйство систематически коммерциализировалось. Когда-то семьи работали на небольших участках своей земли, чтобы обеспечить свои потребности, но земля все больше переходит в руки крупных землевладельцев, которые нанимали сезонных рабочих для коммерческого производства

Результатом стала фактически вынужденная миграция в города. Тысячи жителей сельских районов, которые стали безземельными, и труд которых больше не нужен, переезжали в города. Таким образом, большая часть городского рабочего класса были приезжими мало знакомыми друг с другом. Переезд в город означал потерю поддержки со стороны общин, со стороны расширенных семей и всей деревни. Кроме того, из-за высокого уровня смертности в городах многие из тех, кто переехал туда с семьями, вскоре оказались без семьи.

Миграция в города также затрагивала людей, принадлежащих к различным языковым и этническим группам. Антиохия с населением 150 000 человек на 2 квадратных милях включала восемнадцать этнических кварталов. Непонимание, соперничество и вражда были постоянными и часто приводили к беспорядкам. Таким образом, как заключает Старк, города Павла были местами «нищеты, опасности, страха, отчаяния и ненависти»^[5].

Именно в этой обстановке Павел проводил свою городскую миссию. Он был в состоянии сделать это отчасти потому, что он был Ремесленником: он был палаточником. Мы не должны думать о палатках, в современном смысле этого слова, для туристов или даже для кочевников. Кочевники не приезжали в города, чтобы купить палатки. Скорее эти "палатки" были типа навесов и пользовались большим спросом в мире Павла, в мире средиземноморского солнца, а его мастерство давало ему заработок и мобильность. Его инструменты были легкими, и их можно было носить с собой, и он мог найти работу практически в любом городе. Мы находим его, например, в магазине Акила и Прискилла в Коринфе: «ибо он был из той же профессии, он оставался с ними, и они работали вместе-по профессии они были палаточниками» (Деяния 18: 3).

Аудитория Павла. Что Павел делал в этих преимущественно столичных городах? Кто был его основной аудиторией? Мы должны еще раз внимательно прочитать рассказ Луки в Деяниях, чтобы отличить информацию от интерпретации. Лука наложил миссионерскую стратегию Варнавы на Павла, но Павел намеревался изменить и довольно резко то что узнал у Варнавы, когда пустился в самостоятельные путешествия.

Рассказ Луки о миссионерской стратегии Павла везде одинаков: он сразу отправляет Павла в еврейскую синагогу города для того, чтобы обратить своих собратьев-евреев в христианский иудаизм: Антиохии Писидийской (13:14), Иконии (14:1), Фессалонике (17:1), Верия (17:10), Афины (17:17), Коринфе (18:4), и Эфес (18:19; 19:8). Лука понимает миссионерскую стратегию Павла ясно и последовательно—в каждом городе он всегда начинает в синагоги со своих собратьев-евреев. Но то ли это, что на самом деле делал Павел? То ли это, что на самом деле происходило?

Собственный рассказ Павла о его миссии всегда настаивает на том, что он был призван к “язычникам". Во-первых, в самом начале, в Дамаске, он говорит, что Бог избрал открыть мне своего сына, чтобы я мог возвещать его среди язычников. Во-вторых, так он всегда описывает свое призвание после этого, например, в послании к Римлянам: “среди всех язычников” (1:5), “среди остальных язычников” (1:13), “Чтобы завоевать послушание у язычников " (15:18). Наконец, его конкретные титулы в том же письме: “апостол для язычников” (11:13) и “служитель Христа Иисуса для язычников” (15:16). Если, следовательно, Павел пошел бы, как это в Деяниях Луки, обращать иудеев в синагоге, то он просто ослушался своего миссионерского мандата от Бога и противоречил своему собственному пониманию своей судьбы.

Кроме того, он также нарушил бы решение, согласованное между ним и всеми другими апостолами в Иерусалиме примерно в 50 году н. э.. Как вы помните из вышесказанного, вопрос заключался в том, должны ли мужчины-язычники, обратившиеся в христианство, проходить обрезание. Общее апостольское решение было, что обрезание не нужно. Но тот же Апостольский совет также создал две отдельные миссии, одну для евреев и одну для язычников, и в послании к Галатам Павел повторяет это три раза, делая акцент на своей миссию к язычникам:

1. Напротив, они увидели, что мне вверена Богом Радостная Весть для язычников в той же мере, как Петру — для евреев

2 Ведь Тот, кто подвиг Петра на апостольское служение среди евреев, подвиг и меня — на служение среди язычников.

3 Признав, что мне дан дар апостольства, Иаков, Кифа и Иоанн, эти столпы, протянули мне и Варнаве руку в знак того, что мы делаем общее дело, и согласились, что мы пойдем к язычникам, а они к евреям.

Мы пришли к выводу, что Павел никогда бы не начал в каждом городе ходить в синагогу, чтобы обратить евреев в христианский иудаизм. Но он мог пойти в синагоги, чтобы сделать что-то другое, что-то большее в соответствии с его божественным мандатом в Дамаске и его человеческим мандатом в Иерусалиме. Посмотрим, кстати, кто те язычники, к которым шел Павел?

С еврейской религиозной точки зрения в древности мы обычно думаем о двух группах: "евреи” и “язычники”, или, как говорит Павел в послании к Галатам «евреи и греки» (3:28). Но на самом деле был третий вариант. Были язычники, которые оставались язычниками, если они были мужчинами, например, они оставались необрезанными, но которые стали тем, что мы могли бы назвать языческие приверженцы синагоги. Другими словами, они приняли еврейский монотеизм, уважали еврейскую мораль, семейную этику и общинные ценности и, регулярно посещали синагогу.

Мы знаем об этих группах не только из еврейских текстов историка и философа Иосифа Флавия , но и из древних еврейских надписей. Одним из ярких, если не ошеломляющих примеров является список финансовых спонсоров на двери синагоги в Афродизии, городе к востоку от Эфеса в современной Турции. Он имеет 126 имён, в которых выделяются три группы: 55% -евреи, 2% -“новообращенные” и 43% - приверженцы синагоги, которых называют “Боящиеся Бога” (9 из них были членами городского совета).