— Привет, Валихан! — сердечно приветствую своего водителя.
— Здравствуйте, Индира— ханым, — кивает он и оборачивается.
-как жена, как дочка? — улыбнувшись, интересуюсь я.
— Все хорошо, Кудайга шукур (Слава Всевышнему) — спокойно отвечает он.
— Спасибо тебе, — протягиваю ему руку. — За все спасибо.
— Это моя работа, — он кладет свою ладонь сверху и я сжимаю ее.
— Не скажи, — уголки моих губ вздрагивают, а в глазах блестят слезинки. — Если бы не ты, меня бы здесь сейчас не было.
— Значит, так надо, — вздыхает он и убирает свою руку. — Домой едем?
— К маме, — отвечаю я и откидываюсь на спинку кресла.
— Есть информация, — спокойно говорит мама, поправляя прическу. — Что твоего свекра попросили добровольно сдать депутатский мандат. И не только из–за Руслана. А твоей свекровью заинтересовалась налоговая.
— Бывшей свекровью, — хмыкнула я. — Мы имеем к этому отношение?
— Нет, что ты! — наигранно оскорбилась мама. — И вообще я случайно узнала.
— Ну— ну, — довольно улыбнулась я, а она лишь подмигнула.
Эх, Ляйля Мухтаровна, не будили бы вы лихо, пока оно тихо. Потому что “королева бандитов” вам еще покажет Кузькину мать.
Глава 7. Аэропорт
Пять лет спустя
— Пожалуйста, ваш паспорт, посадочный талон, — приветливо улыбается девушка на стойке регистрации “Эйр Астаны”. Несмотря на раннее утро и поток пассажиров, она бодра и обаятельная, и я улыбаюсь ей в ответ.
— Спасибо.
Подняв ручку маленького чемодана, поворачиваю влево и иду в бизнес— зал, где предстоит скоротать время до объявления посадки. Я лечу в столицу нашей Родины по делам и не только. Во— первых, у меня встреча с очень богатым клиентом, который собирает предметы искусства и хочет принять участие в аукционе в Лондоне. Во— вторых, дочь Ансара Дулатова — Сая — запускает ресторан в элитной гостинице Астаны. И так как наши родители дружат, то и меня пригласили на открытие.
В кафетерии бизнес зала заказываю себе кофе и сажусь за дальний круглый стол у самого окна. Несмотря на то, что я одна, я не чувствую себя одинокой. После пережитого, даже одиночество для меня благо, а покой на душе — счастье. Глядя на подъезжающий к рукаву самолет я невольно вспоминаю события пятилетней давности и диву даюсь: как я все это пережила. Тогда, после больницы, я была раздавлена морально и поломана физически. Все было бы еще хуже, если бы не мама, друзья – Зара и Карим, работа и верные люди, с которыми я за это время сблизилась — Валихан, Дима и моя домработница Батима.
Как только я более или менее восстановилась и окончательно развелась, мама увезла меня к себе, в Испанию. О бывшем муже и ее семье мы решили не говорить. Я знала только, что он отсиживается в Арабских Эмиратах, его папа ушел в отставку и получил инсульт из— за скандала с сыном, а матери пришлось продать три салона, чтобы не попасть в тюрьму за неуплату налогов. Надеюсь, на моем пути они больше не появятся.
В Испании я постепенно стала приходить в себя и зализывать раны. Поначалу жила в квартире мамы и Виктора, потом поехала в путешествие по стране со сводной сестрой Инес — дочерью отчима. Она моя ровесница, но никогда не была замужем. Девушка удивительной красоты — жгучая брюнетка со смуглой кожей, карими глазами и правильными чертами лица. Даже самая знаменитая испанка Пенелопа Крус с ней рядом не стояла. С Инес у нас сложились дружеские отношения и она учила меня местным ругательствам, а ее — русским и казахским. По— испански я говорила сносно, но не идеально. Для меня он — один из красивейших языков на земле и именно из— за нового маминого мужа я и начала его изучать.
Однажды Инес предложила съездить в курортный городок Льорет де Мар на берегу Средиземного моря, где жила ее бабушка — восьмидесятилетняя старушка Мария Кармен, которую внуки называли “тита” — производное от “абуэлита”, то есть “бабуля”. Я долго отнекивалась, потому что неудобно было тревожить пожилую даму, которую я видела только на свадьбе. Но Инес настояла и буквально силком меня к ней затащила.
Мария Кармен жила в элитном районе Санта Кристина, в небольшом, но шикарном доме на живописном склоне. В восемьдесят “тита” выглядела на двадцать лет моложе, носила короткую стрижку, пила вино и крепкий кофе, каждый день гуляла, а два— три раза в неделю ходила на пляж. За свою безбедную старость она благодарила третьего мужа, который оставил ей дом, счет в банке и приятные воспоминания. На удивление сеньора Мария Кармен тепло меня приняла и потребовала, чтобы мы с Инес остались на неделю и скрасили ее размеренные будни.
Во второй вечер я не удержалась и рассказала ей о своем неудачном замужестве, абьюзе мужа, потере ребенка и разгоревшемся скандале. Она пригубила бокал белого вина, покачала головой и в сердцах сказала:
— ¡Mierda! (Мьерда) — что в переводе на русский значит “дерьмо”.
— Тита! — воскликнула Инес.
— Es un hijo de puta (“ихо дэ пута” — сукин сын). Todos ellos (Все они)! — видимо, имеет ввиду не только моего бывшего, но и всю его семейку.
— Haz la paz con el pasado y dejalo ir, niña (Примирись с прошлым и отпусти его, девочка), — произнесла, глядя мне в глаза. — Lo malo pasa, y la esperanza se queda. (Все плохое пройдет, а надежда останется).
(Далее диалог на испанском, сразу же в переводе)
— Грасиас, сеньора, — поблагодарила я.
— Зови меня тита. Твоя мать хорошая женщина, мой сын с ней обрел счастье и покой. Как я с Эрнесто, — бабушка вспомнила своего последнего мужа. — И ты обязательно встретишь свою вторую половину. Не сразу, но встретишь.
— А я, тита? — воодушевленно спросила Инес.
— Ты нет, — усмехнулась Мария Кармен.
-как нет? — ахнула сестра. — Правда?
— Нет, это шутка, — загадочная ухмылка скользнула по ее губам.
— Тита, погадай нам, пожалуйста! Индире тоже будет интересно, — Инес соединила ладони в молитвенном жесте.
— А на чем вы гадаете? — поинтересовалась я. Ну конечно, мне было бы интересно.
— На кофейной гуще, — ответила вперед бабушки Инес. — И все всегда сбывается. Ay tita, por favor. (Ну тита, пожалуйста).
— Сегодня — нет, — Мария Кармен изящно отмахнулась от внучки. — Может, завтра.
Инес посмотрела на меня и ее брови взлетели вверх, а глаза загорелись.
Испанская бабушка сдержала слово и после сиесты собрала нас за столом кухни и поставила две маленькие белоснежные чашечки с блюдцами.
— Кто первый? — спросила, глядя на нас.
— Пусть будет Индира. Она же в первый раз, — Инес не терпелось послушать, что тита скажет про меня.
— Vale (хорошо), — отозвалась Мария Кармен и налила в чашку очень крепкий кофе цвета темного шоколада. После она пододвинула его мне пальцами. — Пей, но не до конца.
Я сделала, как велит хозяйка, но поморщилась от того, что на вкус он был слишком горьким. Когда на донышке осталось чуть— чуть, я остановилась и Мария Кармен деловито забрала посуду. Сняв чашечку с блюдца, она вылила на нее часть жидкости от себя, затем на себя, и в конце три раза покрутила кружку в руках, перевернула ее поставила обратно.
— Подождем, — Мария Кармен подняла глаза на меня. — Что хочешь знать?
Пожав плечами, я откинулась на спинку стула.
— Может, в общем. Что меня ждет?
Тита с минуту помолчала, подумала и, вновь взяв чашку, прищурилась. Мы с Инес затаили дыхание. Казалось, все вокруг замерло в ожидании предсказания. Мистический флер окутал нас, создавая ощущение, будто мы попали в магический роман Маркеса.
— Первый пока тебя не отпускает. Держится за тебя. Очень злится, — проговорила она, внимательно глядя на рисунки.
Мороз бежит по коже и одновременно с этим на лбу проступают капельки пота. Я уже поняла, что Руслан был одержим мной и бесился из— за моей особенности. Не смог он зажечь во мне женщину.
— В делах преуспеешь, воплотишь мечту в реальность. Будешь помогать людям. Много будешь летать, — продолжила Тита.
