Резко хватает меня за локоть и разворачивает к себе, а у меня срабатывает инстинкт самосохранения, выработанный за месяцы брака, и я автоматически закрываюсь от него рукой.

— Отпусти! — шиплю я и стараясь вырваться, что в нем, кажется, снова проснулся очень сильный зверь. Глаза Руслана наливаются кровью и пальцы сильно давят на кожу. -как ты вообще попал в квартиру? Я же сменила код!

— Господи, Индира! — смеется мне в лицо. — Ты все такая же тупая как пробка, — указательным пальцем больно стреляет в висок. — Ты еще не поняла, что в этом городе для меня нет закрытых дверей.

-какая же ты мразь, Руслан! — горько чеканю. — Тебе было мало того, что ты сделал со мной в прошлый раз, так ты привел в мою квартиру шлюх и трахал их на моей кровати.

— А что тебя удивляет, дорогая? — его длинные ухоженные пальцы, которые не держали ничего тяжелее ручки, смыкаются на моей шее, словно удавка из колючей проволоки. Дергаюсь еще сильнее, но он давит на горло, перекрывая кислород. — Ты же всегда была просто куклой. Красивой фригидной куклой, которую даже трахать было неинтересно. А я мужчина, у меня есть потребности.

— Ты не мужчина. Ты тварь, — сипло проговариваю я.

Удерживая меня за шею он двигается в сторону кровати и останавливается только тогда, когда я упираюсь о нее коленями.

— Или ты только со мной была бревном? Расскажи-ка, спала с кем-нибудь в Испании? Понравилось тебе?

— Ты больной, Руслан! Уйди сейчас, пока я не вызвала полицию.

Мне хватило мимолетного взгляда, чтобы понять: он все тот же озлобленный монстр. Сцепив зубы до выступивших желваков, Руслан вскидывает руку и бьет наотмашь кулаком по лицу.

— Сука!

От того, что я дернула головой, сильный удар пришелся по уху. Падаю на кровать и первые секунды ничего не слышу, кроме мерзкого звона в ушах. Прижав к нему ладонь, поднимаю глаза и вижу нависающего надо мной Руслана. В нем сейчас столько первобытной ярости, что я невольно вспоминаю тот первый раз, когда он поднял на меня руку. До этого он только бросал в меня предметы, а тогда ударил. После этого я выставила его из дома, воспользовавшись помощью ребят из службы безопасности известного бизнесмена Ансара Дулатова — мужа маминой подруги. Но однажды ночью Руслан вернулся, чтобы отомстить и это был кошмар наяву.

Опасаясь повторения и превозмогая боль сползаю с кровати и лечу к двери. Но он настигает меня и тянет за волосы назад.

— Я еще не разрешал тебе идти! — намотав локоны на кулак бьет меня головой о стену. Слышу хруст кости и чувствую адскую боль. Истошно кричу, ощущая, как горячая кровь течет из разбитого носа, а ее металлический вкус оседает во рту.

— Отпусти, — хрипло требую я, когда он разворачивает меня лицом к себе и снова хватает за горло. — Отпусти.

— Отпущу, когда скажешь, с кем ты е**лась, пока месяц отсиживалась в Испании? Или ты думала, я поверю, что ты святая?

Кровь стекает на его холодные пальцы. Кровью же наливаются жестокие глаза, казавшиеся мне раньше красивыми.

— Мразь. Не суди меня по себе, — вырывается с хрипом.

Руслан звереет, вскидывает руку и с криком “Это тебе за утренний душ!” снова ударяет по лицу кулаком до искр из глаз. Голова виснет на плече, будто я тряпичная кукла с дырой в шее.

— На меня смотри, шлюха! — стальными щупальцами монстр сжимает слабую челюсть и все— таки заставляет посмотреть в ненавистное лицо.

— Давай, расскажи, с кем, когда и как ты мне изменяла, — зловещий шепот оглушает. Я знаю этот его тон. Уж лучше бы кричал. — Текла? Или как всегда была сухая?

— Больной…озабоченный урод.

Он всегда меня этим попрекал, злился, выходил из себя, когда у меня не получалось расслабиться и возбудиться с ним. С первой брачной ночи, когда не выработалась смазка и было дико больно, до крови, до рези в глазах и слез. Руслан тогда сказал, что так бывает у девственниц и во второй раз будет лучше. Но ни во второй, ни в третий, ни в четвёртый лучше не стало. Наоборот. С ним я всегда была сухая и каждое проникновение доставляло адскую боль. Я терпела, притворялась, отводила взгляд и закрывала глаза, пока он двигался. Тело никак не реагировало на ласки и поцелуи, а самым страшным было, когда он меня позу и брал сзади, хотя я просила его этого не делать. Каждый раз я вздыхала с облегчением, когда он, наконец, кончал и перекатывался на свою сторону кровати. На ватных ногах я плелась в душ и плакала, стоя под горячими струями, смывая с себя разочарование, боль и позор. Да, в первый месяц я винила во всем себя.

Сначала я не понимала, что со мной не так, но потом пошла к врачу, сдала анализы и узнала о гормональном сбое. Прием препаратов немного улучшил ситуацию, но к этому моменту наши с Русланом отношения испортились, хотя прошло всего три месяца со дня свадьбы. Я поняла, что поторопилась с решением выйти за него. Я больше его не любила. Тем более, не хотела. А он…Оказалось, что он чуть ли не с первого дня мне изменял и ездил к шлюхам, с которыми спал еще до свадьбы. Когда я бросила ему в лицо,что все знаю, он только рассмеялся и ответил: “А что ты хотела? Ты же фригидна и не можешь даже элементарно возбудиться. Лежишь бревном и жмуришься от отвращения. Ты думаешь мне приятно тебя трахать, когда ты так делаешь?”

А потом у него возникла навязчивая идея, что я ему изменяю. И начался ад.

— Давай проверим, а? Ну покажи мне. Покажи! — сжимая шею, тянета резинку светлых брюк вниз и запускает ладонь под трусики. Я кричу и отбиваюсь, насколько хватает сил и на удивление ударяю его коленом по больному месту.

— Сука! — рычит он, согнувшись пополам.

Отталкиваю мужа от себя, хрипя и держась за голову, выбираюсь из комнаты и бегу к входной двери. Главное выбраться в подъезд и попросить помощи. Молюсь, чтобы сейчас вошел Валихан и увела меня. Где же он? Почему его нет так долго?

— Далеко собралась? — Руслан настигает меня и, схватив за волосы, тащит в гостиную. — Я не закончил.

— Дай мне уйти! Отпусти! — мой вопль — такой чужой, странный и отчаянный, что я сама не узнаю себя.

— Ты сама виновата. Ты спровоцировала меня! Унизила меня!

Снова бьет по лицу и на этот раз я, пошатнувшись, падаю на журнальный столик. Слышу пронзительный звон стекла и чувствую, как осколки вонзаются в спину. Но этого ему мало и муж принимается пинать меня ногами, пока я лежу на сверкающих крошках и истекаю кровью. Боль невероятно сильная, острая, убийственная. Мне кажется, умереть сейчас проще и легче, чем выносить все это. С каждым ударом он свирепо рычит: “Сама виновата! Ты шлюха! Шлюха!”

В какой-то момент все стихает. До меня доносится его рваное дыхание, копошение, глухие удаляющиеся шаги. Неужели ушел? Сбежал, оставив умирать жену в одиночестве?

Я — уже не я, а просто оболочка, которая существует последние минуты. До последнего цепляюсь за жизнь, но, похоже, смерть — это единственный выход больше не страдать. Эта агония пожирает, как безжалостное ненасытное чудовище.

И вдруг тьма отступает и я слепну от яркого белого света — теплого, мерцающего, завораживающего. Сквозь него проступает знакомый образ, что снился мне ночами. Раскосые улыбающиеся глаза, усы, твердый подбородок. Мужчина молчит, но я отчетливо слышу его голос:

— Индира! Индира! Не закрывай глаза.

Может, это мой предсмертный бред, но я ощущаю, как он берет меня за руку. Значит, я должна уйти с ним, потому что этот мужчина — мой папа, которого убили, когда мне было четыре года.

Глава 3. У всего есть цена

— Па— па! — хрипло шепчу я и он мне улыбается, сильно сжимая ладонь.

Страх смерти отступает стоит лишь закрыть глаза. Жаль, конечно, что все так вышло. Я так и не познала счастья от взаимной любви, не стала мамой, многого не сделала. Хорошо хоть с мамой увиделась в этой поездке. Считай, попрощалась…

Закрываю глаза и уже спокойно принимаю свою судьбу…А затем вспышка…

— Индира! Индира! Так…черт…Скорая! Женщину…избили…Я не знаю…Адрес?