Самое ироничное, что даже пожелай я повиноваться, понятия не имела, как опустить этот чертов щит. Лес дал мне знание, как активировать руны, но как разорвать с ними связь? Нити впивались в меня так цепко, что казалось, порвать их можно только вывернув меня наизнанку.

— За дохлую «зверюшку» погладят по головке? — я выдавила не менее приторную улыбку. Бастиан оставался молчаливым наблюдателем. Не атаковал, но и не защищался, хотя я видела, что это безмолвие давалось ему большой ценой. Говорить приходилось мне. Зеленое свечение уже мерцало неровными всполохами, но пока, кажется, никто из них этого не увидел. Кай сплюнул на землю. Впервые во взгляде мелькнул холод.

— У меня была чудесная неделя, пока тобой не завоняло аж в Столице. Давненько я такого не чувствовал, — он ухмыльнулся. И за этой ухмылкой чувствовался хищник. — Думаешь, он нашел тебя по другой причине?

Я взглянула на Бастиана. И не смогла прочитать на его лице ответа.

— Странно, что ты еще дышишь. Обычно Бастиан более… исполнителен, — Кай продолжил, смакуя последнее слово.

— Замолчи, — Бастиан говорил негромко, но в голосе рычанием клокотал гнев. Кай удивленно присвистнул и с нарочитой небрежностью встал, отряхивая полы плаща.

— Смотрите-ка, у кого прорезался голосок, — мужчина повертел в пальцах небольшой кулон, до этого скрытый под дублетом. — Ты все такой же зануда. Не дал нам пообщаться, — Кай опустил уголки губ вниз, на мгновение строя по-детски обиженное лицо. — Будь паинькой, Бастиан. Убей гиану и не доставляй мне хлопот, — игры закончились. Ровный холодный тон гостя уже не выражал дружелюбия или других эмоций. Голубые глаза сузились, оценивая, вызвали ли его слова должную реакцию. Бастиан сделал небольшой шаг в мою сторону.

Гиану?

И сердце заколотилось как бешеное.

Я не понимала, этот шаг сделан, чтобы защитить меня или все же чтобы убить?

А дальше все произошло в считанные секунды. Кай со спокойным лицом двинулся вперед, поглаживая пальцами безделушку на шее. Я видела, чувствовала, что щит еще не упал, но свечение расступилось перед ним, прогнулось, отталкиваемое кулоном в руке.

Грудь взорвалась болью, будто ребра вскрыли как консервную банку. Одна за одной нити, связанные с рунами, рвались. И мне казалось, тянули за собой мою плоть — таким нестерпимым и всеобъемлющим было это чувство. Последнее, что я увидела, оседая на крыльце хижины, — искаженное улыбкой лицо Кая и белая вспышка, сорвавшаяся с кончиков пальцев Бастиана, ослепившая и оставившая меня в белом тумане неведения.

В угасающем сознании билась последняя мысль:

Он мог пройти сразу. Но предпочел сыграть в игру. С Бастианом? Или со мной?

Глава 10

Черт возьми, как же здесь воняет!

Последнее, что я помню — лицо Кая и белая вспышка. А теперь... голова трещала, а тело ломило от холода. Я старалась открыть глаза, но все вокруг будто покрылось плотной молочной пеленой, разглядеть что-либо за которой было практически невозможно. Одно я понимала отчетливо — я лежу на полу какой-то дряхлой повозки, и везущая эту повозку лошадь совсем недавно навалила славную кучу, от вони которой у меня аж навернулись слезы.

Повозку не шатало, а бодрящий запах навоза никуда не девался вот уже минут десять.

Мы остановились.

Я сделала слабую попытку пошевелиться, но руки и ноги были плотно связаны, а спина затекла от долгого лежания на жесткой поверхности.

Сдал меня… Рука не поднялась убить самому? И что за ерунда эта их гиана? Знаю только игуану, но игуаной я быть не могу. Это однозначно. Пусть еще раз попадется мне на глаза — ему не жить!

Каким образом я собиралась прикончить здоровенного охотника и самой при этом остаться целой и невредимой — ума не приложу, но закрадывались смутные подозрения, что все это подстроено Бастианом. Он утащил меня в хижину, куда идти день, а то и больше. Показал связь с лесом. Более того, углубил ее, заставив нарисовать руны. И пусть хоть сто раз скажет, что не говорил мне питать их кровью, — не поверю.

Наверняка свистнул своей охотничьей шайке, пока отвлекал меня прогулками по лесу. А потом строил из себя великомученика. Интересно, за меня положена награда?

Негодование переполняло до краев, поэтому вариант тихо и мирно ждать своей участи не рассматривался. Набрав в легкие побольше воздуха, стараясь при этом дышать ртом, а не носом, чтобы не чувствовать весь букет местных ароматов, я только собиралась заорать, что есть мочи, как кто-то со скрипом отворил дверь повозки.

— Какой трофей, — все еще замыленный взгляд не давал мне разглядеть говорившего, но один только его голос заставлял нехорошие мурашки пробежаться по коже. — Будет жаль, если твое личико пострадает, — незнакомец грубо взял меня за подбородок.

— Убери руки, пока я их тебе не отгрызла, — прошипела я сквозь зубы. С каждой секундой, что его пальцы впивались в мое лицо, внутри все больше закипала злость.

— Своенравная… Вдвойне приятно будет тебя сломать, — он придвинулся совсем близко, так, что я почувствовала его дыхание.

Ой, кажется, ветер опять подул со стороны лошадиной кучи.

Похоже, на моем лице отразилось все то отвращение, что я испытывала в данную секунду, так как незнакомец продолжил еще более противным тоном:

— Что, не нравится моя компания?

— Предпочту одиночество.

— О, как жаль… Ведь нам с тобой придется часто видеться, — мужчина явно забавлялся.

— Не завидую вашей участи.

— Это мы еще посмотрим, — засмеялся он и, приблизившись к моему уху, прошептал: — Обещаю, будет весело!

Его пальцы разжались, но не успела я сделать свободный вдох, как мне в лицо плеснули холодной водой.

— Наслаждайся. В следующий раз искупаешься не скоро, — кто-то гоготнул рядом, но мне уже было не до комментариев. Мир потихоньку начал проступать через туманную завесу, и я старалась ухватить глазами как можно больше всего, что происходит вокруг.

Повозка стояла недалеко от высоких каменных стен с небольшими башенками-выступами. Пригревало солнце, а это значит, что либо я снова провела без сознания как минимум день и целую ночь, либо хижина располагалась не так уж далеко от цивилизации, как мне казалось. Наверное, я все же не по душе этому миру, раз мне приходится здесь так часто терять сознание. Еще немного — и это войдет в привычку. Так и буду отрубаться в середине дня на час, два, а то и все десять!

Хотя вокруг все выглядело достаточно мирно, кони явно были не обычными прогулочными лошадьми, а несколько мужчин, которые переговаривались о чем-то своем рядом с другими повозками, я без сомнения отнесла к городской, ну или другой важной страже. Важностью от них несло на ближайшую милю, хотя броня была незаметной. Не было ни металла, ни тем более привычных нашему миру бронежилетов, но на мгновение мне показалось, что их одежда окутана легким мерцанием.

Очень похоже на мерцание, которое я видела сразу перед вспышкой. Может, это какая-то боевая магия? Или вся магия излучает такой свет? Пожалуй, стоит изучить этот вопрос, раз мне придется задержаться в мире, где магия не просто существует, но, кажется, используется направо и налево.

В том, что задержаться мне все-таки придется, сомнений не было. По крайней мере, тугие веревки, которые уже не первый час сдавливали мои конечности, недвусмысленно на это намекали.

Они тут все поголовно хотят лишить меня рук и ног. Никакой заботы о моем кровообращении.

— Хой! Седлайтесь, и так проторчали здесь кучу времени! — все тот же громкий голос где-то позади повозки заставил остальных зашевелиться.