Только спустя год музыка из балета прозвучала в концертном исполнении, и публика вскакивала и ликовала. Попробуй разберись.

“Весна священная”

В главе 5 мы в деталях объясним, что на самом деле происходит в Весне священной. Но сейчас достаточно сказать, что лучший способ получить удовольствие от прослушивания ранней музыки Стравинского — это позволить ей пронизать все ваше естество, подобно молнии. Это здорово.

Стравинский был еще молодым человеком, когда написал три своих потрясающих балета. Вскоре грянули Первая мировая война и Октябрьская революция, и Стравинский сбежал из России в Швейцарию, а затем в Штаты. (Он приобрел дом в Голливуде.)

В поздние годы Стравинский много думал и экспериментировал, сочиняя музыку разных стилей, включая и неоклассический, проще говоря, “новый классический”. (Для большего упрощения скажем, что музыка неоклассицизма была возвратом к равновесию и сдержанности классики, за исключением различных диссонансов.) Хотя Стравинский продолжал сочинять музыку и на склоне жизни, он не создал ничего более значимого в музыкальном отношении, чем Весна священная. Он скончался в Нью-Йорке в 1971 году.

Стравинский в записях

Взгляните, что из музыки Стравинского мы собираемся предложить вам. Начните с трех его великих балетов, в хронологическом порядке.

˅ Жар-птица

˅ Петрушка

˅ Весна священная

Теперь продолжите неоклассической сюитой Пульчинелла. Затем, если вы все еще в наших рядах, перейдите к Симфонии псалмов, удивительной композиции для оркестра и хора. Если вы до сих пор не выключили проигрыватель, к вашим услугам весь музыкальный мир на магазинных полках.

Сергей Прокофьев

Говоря о русских композиторах-неоклассиках, вспомним Сергея Прокофьева (1891– 1953), портрет которого представлен на рис. 2.27. Его музыка не так широко известна обычной публике, посещающей концертные залы. Исключение составляет знаменитая сказка для детей Петя и Волк. Но его балетная версия Ромео и Джульетты — шедевр, так же, как и несколько его симфоний, особенно Пятая.

Прокофьев — один из немногих композиторов, кто не бросал факультет права (хотя бы потому, что он никогда не поступал на него), и он намеревался в своем творчестве сочетать взвешенность классики с болью и протяжностью русской музыки. Во многом благодаря тем “фальшивым нотам”, которые появляются у него в противовес традиционным гармониям, большинство его музыкальных произведений звучат отрывисто, резко и даже саркастично.

 Примите такую дозу Прокофьева.

˅ Петя и Волк, соч. 67

˅ Сюита из балета Ромео и Джульетта

˅ Симфония № 1, соч. 25 (известная как Классическая симфония)

˅ Симфония № 5, соч. 100

˅ Кантата Александр Невский. (Прокофьев написал эту музыку для знаменитого одноименного фильма Сергея Эйзенштейна. Сегодня она часто исполняется оркестром и хором при выключенном освещении, на фоне кадров немого кино.)

Среди произведений малой формы обратите внимание на его неистовые фортепианные сонаты № 3 и № 7.

Дмитрий Шостакович

После революции 1917 года, когда на месте России возник Советский Союз, история страны — и музыки — пошла своим особым путем. Главным среди советских композиторов был Дмитрий Шостакович, считавшийся лучшим за все время существования СССР.

В отличие от Стравинского, который покинул страну прежде, чем она стала полностью тоталитарной, Дмитрий Шостакович (1906–1975) всю свою жизнь провел в Советском Союзе. Шостакович написал первую симфонию, загадочно озаглавленную “Первая симфония”, в возрасте 18 лет. (Ее до сих пор рассматривают как одну из его лучших.) Симфония звучит жизнерадостно, стремительно и дерзко, в ней часты диссонансы. Тогдашние советские официальные лица любили ее: казалось, она воплощает рьяный революционный порыв, который двигал и ими самими.

Дмитрий в опале

Но с изменением обстановки в стране радость потихоньку тускнела. В середине 30-х годов “стремительность” и “дерзость”, с официальной точки зрения, перестали быть положительными качествами; правительство стало отдавать предпочтение музыке, воспевавшей устоявшийся порядок вещей.

В 1935 году Шостакович был одним из самых почитаемых композиторов в Советском Союзе. Его модернистская опера Леди Макбет Мценского уезда завоевала бурный успех как на родине, так и за границей. Шостакович имел все основания предполагать, что его композиторское будущее будет безоблачно и благополучно.

Но однажды редколлегия газеты Правда осудила его работы и все, на чем было основано его творчество. Статья была названа “Сумбур вместо музыки”. “Хорошая музыка должна вдохновлять массы... Это — очень опасная музыка”,— говорилось в ней.

Леди Макбет Мценского уезда была немедленно исключена из репертуара, а Шостакович подвергся критике со стороны коллег по цеху. Действительно, в газетах того периода можно прочесть шельмующие композитора статьи. В Соединенных Штатах подобное привело бы к удвоению стоимости билетов, но в СССР это означало профессиональную смерть. Шостакович впал в чрезвычайно подавленное состояние.

Если бы подобное выпало на долю Чайковского, тот связался бы по телефону со своим психоаналитиком. Но Шостакович был художником другого сорта. Он вознамерился реабилитировать себя как композитора в глазах советской общественности — и выполнил это изобретательно. Дмитрий написал симфонию (№ 5), предпослав ей подзаголовок: “Ответ советского художника на справедливую критику”.

Критики возликовали; это произведение как раз относилось к такому виду советской музыки, за который они ратовали. Шостакович получил полную реабилитацию в глазах режима Сталина. Он снова стал звездой, и его музыка зазвучала по всей стране.

Реванш

Шостакович, однако, оставил последнее слово за собой. Несмотря на такой подзаголовок, его музыка не пошла на поводу у традиций раболепия, по которым жила вся страна. Если по-настоящему вслушаться в это произведение, можно понять музыкальные метафоры, описывающие тоталитарный режим, который убивал оптимизм народа. Годы спустя композитор признал, что он на самом деле намеревался вынести уничижительный вердикт режиму Сталина: “Думаю, каждому ясно, что случилось с Пятой симфонией. Нужно быть полным идиотом, чтобы не услышать истины... Веселье насаждалось силой. Как если бы кто-то бил тебя палкой и приговаривал: “Жить тебе стало лучше, жить тебе стало веселей”. А ты вскакивал, оглушенный, и отвечал: “Жить мне стало лучше, жить мне стало веселей...”

Можно себе представить, насколько осторожным стал впоследствии Шостакович в своем творчестве. И в некоторых его произведениях эту настороженность можно почувствовать; он скрывал свои идеи до лучших времен.

 Мы можем только надеяться, что некоторым утешением для него стало то, что его музыка первой в истории прозвучала за пределами Земли. Первый космонавт Юрий Гагарин спел одну из его песен по радио, выйдя на связь с Центром управления полетами. (Это была любимая песня Гагарина “Родина слышит, Родина знает...”. — Примеч. ред.)

Шостакович на дисках

 Эти пьесы — лучшее введение в мир музыки Дмитрия Шостаковича.

˅ Концерт № 1 для фортепиано с оркестром, соч. 35