Первым серьезным произведением Дебюсси была Прелюдия к “Послеполуденному отдыху фавна”, написанная по мотивам стихотворения Стефана Малларме. Музыка воспроизводит дух стихов, описывая приключения (встречи с нимфами, обед и т.д.) фавна, наполовину человека — наполовину козла. Она полна неясных грез и чувственности.

Обратите внимание на третью часть величайшего оркестрового произведения Дебюсси — Море. Вы услышите, как подымаются и обрушиваются потоки воды, игриво плещутся волны, ветер сечет поверхность океана своей неистовой плетью. Если вы, слушая эту пьесу, не почувствуете бесконечность и силу морской стихии, можете не сомневаться, что ваш CD-проигрыватель нуждается в настройке.

Дебюсси в записях

 Если вы собрались познакомиться с Дебюсси, вам просто необходимо послушать Прелюдию к Послеполуденному отдыху фавна и Море. Затем обратите внимание на чувственные, будоражащие воображение Ноктюрны и Образы, а также популярную маленькую фортепианную пьесу Clair de lune.

НесРАВненный РАВель

Клод Дебюсси был кумиром для Мориса Равеля (1875–1937), другого француза. (Его портрет вы также увидите на рис. 2.25.) Равель тоже был выходцем из парижской консерватории и импрессионистом, но в его стиле отсутствуют неясность и призрачность, присущие Дебюсси. На творчество Равеля оказал влияние американский джаз, с которым композитор познакомился во время своего краткого визита в США в 1928 году.

Равель, возможно, не получил бы столь широкой известности, если бы не одно его произведение: Болеро. В этой пьесе, основанной на испанских танцевальных ритмах (на ритмах танца bolero, как вы догадались), простая мелодия звучит на протяжении 15 минут снова и снова, громче и громче, в нее последовательно включаются все больше и больше инструментов, когда, наконец, она рассыпается в кульминации, буквально стирая слушателя в порошок. В зависимости от вашего восприятия, такое долгое и медленное нарастание силы и богатства звука может либо довести до умопомрачения, либо чрезвычайно возбудить. Пьеса звучит весьма сексуально и очень популярна в Голливуде, в фильмах, например, Болеро и 10, ее охотно используют в кульминациях эротических сцен.

Ритмическую основу другой известной композиции Равеля составляет вальс. Называется она — как же иначе? — Вальс. Пьеса была написана сразу после окончания Первой мировой войны. В самом начале из зловещей тишины вырастают звуки оркестра, исполняющего простую и любимую всеми мелодию вальса, символизирующую атмосферу элегантности и утонченности предвоенного общества. Но далее вальс становится все более странным и искаженным, отображая упадок европейской цивилизации. И вновь Равель в неистовом громе всего оркестра подводит музыку к разрушительному финалу.

Однако наше любимое произведение Равеля — это балет Дафнис и Хлоя. Он написал его для Русских сезонов, для той же танцевальной труппы, для которой и Игорь Стравинский создал три своих знаменитых балета. Как и в Прелюдии к “Послеполуденному отдыху фавна” Дебюсси, речь там идет о нимфах, но вы не пугайтесь: мы, между прочим, тоже дружим с нимфами, и ничего!

Равель в магазине грамзаписей

 Вы должны, вы просто обязаны послушать Сюиту № 2 из балета Дафнис и Хлоя. Затем познакомьтесь с этими грандиозными произведениями Равеля.

˅ Болеро

˅ Вальс

˅ Испанская рапсодия (любовно и мастерски выполненное воплощение духа Испании в музыке)

Игорь Стравинский

По мнению многих (и нашему в том числе), Игорь Стравинский из России (1882–1971) был самым великим композитором ХХ века. (Его портрет представлен на рис. 2.26.) После Стравинского никто не мог создавать музыку без оглядки на его идеи, без того, чтобы потом, в конце концов, принять или отвергнуть их.

Юность Стравинского прошла в полном соответствии со стандартной формулой жизненного старта композиторов-классиков, которую вы теперь уже должны помнить даже во сне: родился в благополучной семье, был снаряжен на факультет права, затем увлекся музыкой до такой степени, что бросил юриспруденцию и стал композитором.

Жар-птица его жизни

Стравинский завоевал известность своей балетной музыкой. Знаменитый русский продюсер Сергей Дягилев, основавший Русские сезоны в Париже, искал композитора, который написал бы музыку к балету по мотивам легенды о жар-птице. Вначале он пригласил парня по имени Анатолий Лядов. Но когда пришло время начинать репетиции и Дягилев спросил Лядова, как продвигаются дела, тот ответил: “Здрасьте! Я только что купил нотную бумагу!” Дягилев в панике передал дела второму претенденту — Стравинскому.

Музыка Стравинского к Жар-птице стала вехой в истории. До премьеры в Париже никто из публики не слышал таких сложных ритмов и настолько странных и поразительных диссонансов. Зрители были глубоко возбуждены той новой музыкой, которую преподнес им Стравинский, ученик великого оркестровщика Римского-Корсакова. Балет стал хитом. Стравинский навсегда получил признание Дягилева, и карьера в Париже была гарантирована.

Аккорд “Петрушки”

Следующим в списке был Петрушка, балет, основанный на ужимках и шутовстве одной — обратите внимание — сексуально озабоченной куклы. Музыка этого балета была еще более диссонансной; Стравинский, например, умышленно употреблял здесь одновременно взаимно противоречащие гармонии. Если вы умеете обращаться с роялем, то для вас ниже приведен ныне знаменитый аккорд Петрушки.

Эти дисгармонии имели, однако, свою цель: они отображали музыкальными средствами грусть куклы. Публика приняла идеи композитора, и балет имел успех.

Самая знаменитая премьера в истории музыки

Позже, в 1913 году, 31-летний Игорь написал сногсшибательный шедевр: Весна священная. Подзаголовок к этому балету, “Сцены из жизни языческой Руси”, объяснял все. Стравинский писал: “В своем воображении я представил торжественный языческий ритуал; мудрых стариков, которые сидят в кругу и наблюдают за юной девушкой, двигающейся в своем предсмертном танце. Они приносят ее в жертву, чтобы умиротворить Бога Весны”. Почти как на калифорнийском пляже.

 Его музыка к этому сценарию прозвучала как удар бейсбольной биты: чрезмерно резкая, с короткими повторяющимися мелодическими фрагментами; внезапными раздражающими диссонансами; инструментами, вопиющими на пределе своих возможностей; и страшными, тяжелыми, грубыми ритмами. Если в двух словах, это было потрясающе. На первое вечернее исполнение — самую знаменитую премьеру в истории музыки — публика отреагировала единственным адекватным способом: она разнесла театр в щепки.

Не каждый смог попасть на спектакль; среди зрителей были некоторые ведущие художники Парижа (включая Клода Дебюсси, знаменитого французского композитора), которые выплескивали энергию криками одобрения. К сожалению, их энтузиазм только разжигал первобытные страсти в зале, мешающие нормальному течению представления. В ход пошли кулаки; люди карабкались друг по другу, чтобы покинуть театр; по меньшей мере один человек вызвал другого на дуэль. Стравинский улизнул через окно гардеробной и примкнул к бушующей снаружи толпе.