— Спокойной ночи, Муртикс.

Я легла на тюфяк, укрылась одеялом и долго смотрела на серебряный перстенёк, поблёскивающий в свете угасающей печи. Он был простым. Без камней. Без гравировки. Но для меня он был дороже всех сокровищ мира.

Потому что он означал, что я наконец-то дома.

Глава 18. Бюджет свадебного мероприятия.

Новость о нашей помолвке разнеслась по деревне быстрее, чем пожар на сеновале. Уже на следующее утро, когда я вышла на крыльцо, меня ждала баба Маня собственной персоной. Она стояла, уперев руки в бока, и сияла так, будто это её дочь собралась замуж.

— Лирушка! — заголосила она, едва завидев меня. — А я уж иду, иду! Прослышала, что кузнец наш тебе колечко подарил! Ну, слава богам! А то я уж думала, он так и будет вокруг тебя ходить, как кот вокруг сметаны, пока не скиснет!

— Как кот вокруг сметаны — это я, — раздался сзади ворчливый голос. Муртикс вышел на крыльцо и сел рядом, прищурившись на солнце. — И я не хожу вокруг, я действую решительно.

— Ой, и ты тут, пушистый! — баба Маня всплеснула руками. — Ну, значит так. Свадьбу будем играть в конце месяца, когда урожай соберут и заготовки сделают. Я беру на себя стол и развлечения. Ты, Лирушка, не волнуйся, всё будет по-нашему, по-деревенски, но чтоб не стыдно перед людьми!

— Баба Маня, — попыталась я возразить, — может, не стоит так беспокоиться? Мы хотели что-то скромное...

— Скромное?! — она уставилась на меня с таким возмущением, будто я предложила отменить праздник урожая. — Ты наша целительница! Ты спасла всю деревню от этой змеюки-баронессы! Ты навела порядок в учёте! Ты вылечила мою поясницу! И ты хочешь «скромное»?! Не бывать такому! Я тебе такую свадьбу устрою, что во всех окрестных деревнях год вспоминать будут!

Я открыла рот, чтобы возразить, но баба Маня уже развернулась и зашагала прочь, на ходу выкрикивая распоряжения каким-то невидимым помощникам:

— Марфа! Марфа! Беги к мельничихе, скажи, чтоб муку откладывала! Трофима позови, пусть овец готовит! Дед Евсей где? Староста нужен, без него никак!

— Кажется, нас только что лишили права голоса, — заметил Муртикс, глядя ей вслед.

— Похоже на то, — согласилась я.

— Это и к лучшему. Организация праздников не моё. Я стратег, а не массовик-затейник. Моё дело критиковать и давать ценные указания.

— Ты это умеешь, — признала я.

С этого дня деревня загудела, как растревоженный улей. Подготовка к свадьбе стала главным событием сезона, затмив даже ежегодную ярмарку. Баба Маня взяла на себя командование с энергией, которой позавидовал бы любой генерал. Она носилась по деревне, раздавая указания, проверяя запасы и составляя списки гостей.

Дед Евсей, как выяснилось, имел богатый опыт в организации свадеб, на его счету было то ли семь, то ли восемь бракосочетаний собственных внуков, он уже сбился со счёта. Теперь он восседал на завалинке с важным видом свадебного генерала и принимал доклады от бабы Мани.

— Значит так, — говорил он, поглаживая бороду. — Гостей будет человек шестьдесят, не меньше. Из соседних деревень приедут, так что надо готовить места для ночлега. Столы поставим прямо на улице, благо погода пока хорошая. Музыкантов трое, я уже договорился. Шампанского нет, но медовухи наварим будь здоров.

— Шампанское в деревне не любят, — шепнул мне Муртикс, который внимательно слушал все эти обсуждения. — Ни шампанского, ни валерьянки. Какой праздник без валерьянки?!

Гордей, со своей стороны, тоже готовился. Он навёл в кузнице идеальный порядок, выковал новую кровать для нашего будущего дома (мы решили расширить его жилую половину) и теперь работал над какими-то загадочными «свадебными подсвечниками», которые никому не показывал.

— Сюрприз, — отвечал он на все расспросы и загадочно улыбался.

Тем временем я решила составить смету. Бухгалтерская привычка, знаете ли, не пропадает, даже когда речь идёт о собственной свадьбе. Я села за стол, разложила листы пергамента и начала записывать.

Через час я смотрела на итоговую цифру с тихим ужасом.

— Муртикс, — позвала я слабым голосом.

— Что? — кот лениво приподнял голову с печи.

— Ты не мог бы подойти? Мне нужно с кем-то разделить этот кошмар.

Он нехотя спрыгнул, подошёл к столу и заглянул в мои записи.

— И что это за цифры?

— Это смета свадьбы, — я ткнула пальцем в итоговую строку. — Смотри. Мука для пирогов — три серебрушки. Мясо для горячего — пять серебрушек. Медовуха — две серебрушки. Овощи, фрукты, сыры, пряности — ещё четыре. Музыкантам заплатить — одна серебрушка каждому. Подарки гостям — по медяку на человека, это ещё шестьдесят медяков, то есть шесть серебрушек. Плюс украшения, плюс посуда, плюс...

— Я понял, — перебил Муртикс. — И сколько всего?

— Двадцать одна серебрушка и четыре медяка. Это без учёта непредвиденных расходов.

— А сколько у нас есть?

Я заглянула в кошель, который теперь хранился не в печи, а в специальном ящичке стола (после разоблачения баронессы мы могли не прятать деньги по углам).

— Двенадцать серебрушек и восемь медяков.

Муртикс помолчал. Потом посмотрел на меня долгим, выразительным взглядом.

— Бухгалтер, — сказал он наконец, — кажется, у нас дефицит бюджета.

— Я заметила.

— И что ты предлагаешь? Отменить медовуху?

— Только через мой труп, — ответила я. — Будем оптимизировать.

Так началась операция «Бюджет свадебного мероприятия». Я подошла к ней со всей серьёзностью, на какую была способна. В конце концов, если я смогла разоблачить баронессу с помощью древнего артефакта, то со свадебной сметой как-нибудь справлюсь.

Первым делом я отправилась к мельничихе. Дарья, дородная женщина с руками, сильными от многолетней работы с мешками, встретила меня радушно.

— Лира! Прослышала, прослышала! Замуж выходишь! За нашего Гордея! Ах, какая пара!

— Спасибо, Дарья. Я, собственно, по делу. Мне нужно много муки. Очень много. На пироги, караваи и прочую выпечку. В смете у меня заложено три серебрушки, но...

— Три серебрушки?! — мельничиха всплеснула руками. — Да ты что, Лира! Да я тебе и так муки дам, сколько надо! Ты моего Петьку от кашля вылечила! И от простуды! И мужу моему спину прави́ла! Да я тебе по гроб жизни обязана!

— Нет-нет, — я замахала руками. — Я не могу принять бесплатно. Но... может, мы договоримся о бартере?

— О чём?

— Об обмене. Вы мне муку, а я вам лечение. Для всей семьи. На год вперёд. Любые болезни, любые травы, любые зелья. Бесплатно.

Мельничиха задумалась. Потом её лицо озарилось широкой улыбкой.

— По рукам! Мука будет лучшая, первого помола! И отрубей оставлю — для скотины, ежели надо!

— Договорились.

Я записала в своей таблице первую статью экономии и отправилась дальше.

Следующим был пастух Трофим. Он пас овец на дальнем лугу и встретил меня удивлённым взглядом.

— Лира? Ты чего сюда забралась? Случилось чего?

— Случилось, — ответила я, присаживаясь на большой валун. — Я выхожу замуж.

— Знаю. Вся деревня гудит.

— Мне нужно мясо. Два барашка. Может, три. Это пять серебрушек по рыночной цене.

Трофим присвистнул.

— Дороговато для деревенской свадьбы.

— Поэтому я и пришла. У меня нет пяти серебрушек. Но у меня есть кое-что другое. Я могу сварить укрепляющий отвар для твоих овец. Специальный. С магией. Они перестанут болеть копытной гнилью, будут лучше набирать вес и принесут больше ягнят по весне.

Пастух задумался. Копытная гниль была его главной головной болью каждый сезон.

— Укрепляющий отвар, говоришь? С магией?

— С магией, — подтвердила я. — Даю гарантию. Если не сработает, вернёшь барашков обратно.

Трофим хмыкнул, почесал затылок и кивнул.

— По рукам. Два барашка сейчас. Третий, если отвар окажется хорошим.

Я записала вторую статью экономии. Дефицит бюджета сокращался.

С Рондиром договориться было проще всего. Я пришла к нему в лесной дом и застала старого мага за странным занятием: он парил над котлом какую-то светящуюся субстанцию и тихо напевал.