— Ясно, — медленно проговорил адмирал.

И замолчал. Арнольд замер в ожидании каких-то приказов. Пояснений. Возможно, дальнейших планов. Но в ответ получил лишь тишину. Казалось, что, выслушав его короткий доклад, командующий просто выкинул это из головы и теперь обдумывает что-то другое, несомненно более важное и…

— Нет, Арнольд, — неожиданно сказал Андерсон. — Я не забыл про них.

На мгновение растерявшийся начальник штаба смущённо улыбнулся.

— Я и не думал…

— Думали, Арнольд, — покачал головой адмирал. — Думали. Но ничего страшного. Я могу вас понять. Да, нашим десантникам приходится очень нелегко, но они выстоят. Они тренировались и готовились к этому.

— Невозможно держаться вечно, сэр. У любого сопротивления есть свой предел.

— Да. Что же, если к нашему возвращению к планете окажется, что они всё-таки не устояли, мы за них отомстим. Сейчас же куда важнее выполнить стоящую перед нами задачу и… похоже, что я был прав.

Заинтригованный происходящим, Арнольд повернул голову и посмотрел на тактическую проекцию в самом центре мостика «Кракатау». Прямо на его глазах ракеты второго залпа наконец добрались до своей цели… и больше семидесяти процентов не нанесли никакого вреда.

— Как я и думал, — повторил Андерсон. — Противник использовал мобильные генераторы щитов, чтобы принять на них основную тяжесть удара, сконцентрировав свои возможности ПРО на других целях.

И, опять же, его слова крайне точно описывали происходящее. Датчики Черенкова фиксировали многочисленные старты противоракет, которые продолжали добивать остатки второго залпа дредноутов Федерации.

— Смотрите, Арнольд, — произнёс адмирал, с интересом наблюдая за происходящим. — Скорее всего сейчас они…

Звук тревоги ударил по ушам. В ту же самую секунду корабли Альянса буквально исчезли с проекции. По крайней мере так могло показаться со стороны, потому что их отметки смыла собой огромная красная волна, вздыбившаяся и постоянно растущая в своих размерах.

— Контакт! — доложил начальник тактического поста. — Фиксируем многочисленные ракетные запуски. Производим подсчёт источников частиц…

Тотчас же корабли Альянса вновь появились на проекции, запустив свои маршевые двигатели, что сделало их крайне заметными на датчиках частиц.

— Всё, как я и говорил, Арнольд, — медленно проговорил Андерсон. — Они потеряли один свой козырь и решили задействовать другой.

— Их мобильные генераторы щитов более не сдерживают их, — заметил начштаба, и адмирал кивнул.

— Именно. А это значит, что сейчас они окончательно выходят на линию, где у них останется только два выбора. И оба нас совершенно устраивают.

— Подсчёт закончен! — доложил начальник тактического поста, но Андерсон уже и так это видел.

На проекции высветилось количество запущенных ракет. Десять тысяч восемьсот сорок шесть штук.

Кажется, что даже на флагманском мостике «Кракатау», одного из самых современных и мощных кораблей Земной Федерации, куда Андерсон постарался подобрать максимально подготовленных офицеров, повисла жуткая тишина.

Даже самый храбрый может споткнуться, взглянув в бездну.

А вот сам Андерсон нисколько не впечатлился увиденному. Удивительно, но этот странный, практически полностью лишённый с детства эмпатии человек сейчас всеми силами пытался понять — что именно он должен ощутить в тот момент, когда прямо на него оказалось нацелено столь огромное количество смертоносного оружия.

Прошло почти шесть секунд, прежде чем он пришёл к окончательному выводу — он не ощутил ровным счётом ничего.

— Арнольд, противоракетная оборона по плану «Тулуза». Задействуйте целеуказание с «Гадюк», как мы и собирались.

— Конечно, сэр.

Со стороны могло показаться, что именно эти слова наконец сбросили оцепенение с замерших в отсеке флагманского мостика офицеров, но это было не так. Они уже вернулись в норму и приступили к выполнению своих обязанностей. Более того, они прекрасно знали, что именно им нужно делать. План именно на такой случай уже был разработан, и всё, что им оставалось, — это произвести хорошо отточенные и натренированные действия.

Тотчас же, стоило только командующему флотом Федерации отдать приказ, как все пришли в движение.

Благодаря предыдущим сражениям, которые Андерсен уже успел проанализировать, Антон прекрасно понимал, насколько разрушительными могут быть подобные удары. Короткая война между Рейнским Протекторатом… Империей и Верденом уже доказала это.

Как доказала и то, что от подобной разрушительной волны вполне себе можно уклониться.

И разработанный для этого план «Тулуза» подходил как нельзя лучше.

Механизмы перезарядки, скрытые внутри корпусов дредноутов, уже начали свою работу, извлекая противокорабельные ракеты с лазерными боеголовками из пусковых и перемещая их назад в погреба. Сейчас никто не заботился о спешке. Времени было в достатке — на то, чтобы эти одиннадцать тысяч ракет смогли добраться до дредноутов экспедиционного флота Федерации, уйдёт почти полчаса. Так что все действовали спокойно и без суеты.

Вместо ракет с лазерными боеголовками из ракетных погребов начали поступать точно такие же ракеты, снаряжённые самыми мощными и «грязными» ядерными боеголовками, какие только имелись в распоряжении арсеналов Земного Флота. Каждая мощностью под две сотни мегатонн в тротиловом эквиваленте.

И как только они заняли свои места в пусковых, с флагманского мостика «Кракатау» был отдан приказ на запуск. Двенадцать дредноутов типа «Эверест» и восемь линейных кораблей типа «Невада» разрядили свои ракетные пусковые, выбросив в космос семь сотен ракет.

В тот же момент вынесенные далеко в арьергард «Гадюки Е» вновь включили своё электронное оборудование. Только в этот раз они занимались не глушением, как раньше. Нет. Теперь они задействовали весь возможный ресурс своих сенсоров и датчиков для того, чтобы распределить и «вести» приближающийся к запустившим их кораблям ракетный вал. По сути, они сейчас выполняли дозорную функцию, делая то, что в другой ситуации могли бы делать разведывательные беспилотники.

Только вот последние не обладали одной важной особенностью. Они не могли выступать комплексами наведения для выпущенных с «Эверестов» и других кораблей ракет. Их бортовые компьютеры начали свою планомерную работу по фильтрации и распределению целей, как того и предусматривал план «Тулуза».

В тот самый момент, как запущенные с его собственных кораблей ракеты начали расходиться, направляясь к своим целям, Антон Андерсен окончательно понял, что они победили. Он не сомневался в том, что противник изучал историю предыдущих крупных конфликтов в космосе, дабы набраться столь необходимого ему опыта и знаний.

К сожалению для него, историю мог изучать кто угодно.

Всё, что оставалось сделать Антону, — это закинуть последнюю приманку.

Флагман 2-й ударной группы АСМК

Монитор «Возмездие»

Провал. Полный и бесповоротный.

— Ублюдок, — сдавленно и очень тихо прошипел Ди’Анджело, наблюдая за тем, как первые удары начали истреблять его залп. — Грёбаный ты ублюдок, Андерсен…

Взрывы грязных термоядерных боеголовок сами по себе не могли нанести значительного урона ракетам. Распределённые на огромное расстояние относительно друг друга, где дистанция между отдельными ракетами составляла десятки, а порой и сотни километров, взрывы этих зарядов были не страшнее петард. Да, красиво и эффектно… но совсем не эффективно.

К сожалению, опасность этот тип оружия представлял в первую очередь по другой причине. Создаваемая каждым взрывом мощнейшая волна губительного электромагнитного излучения распространялась со скоростью света, безжалостно выжигая электронику одних ракет и внося помехи в работу других. И сейчас эти удары образовывали широкие пятна в некогда красивом и стройном ракетном полотне.

Не помогало ни глушение с платформ РЭБ, летящих вместе с ракетами, ни низкие показатели ЭПР самих ракет. Каким-то образом федералы наводили свои проклятые ядерные заряды на самые плотные группы ударных ПКР Альянса.