Когда гражданские иски или обвинения в совершении преступления вносятся в реестр, дела переходят в перегруженную правовую систему Южной Африки, чьи хронические проблемы, включая продолжительные защитные процессы и запретительные освобождения под залог, были документированы самим правительством Южной Африки. С точки зрения отрасли, система создает препятствия для применения закона на каждой стадии, начиная с медленного темпа судебного процесса, и низкой доли обвинительных приговоров и незавершенных приговоров в большинстве случаев.

DTI занималось активным обучением в различных профессиональных секторах для того, чтобы установить процесс и максимально полезным образом использовать полицейские и судебные силы при действующем законодательстве. Они работали с Полицией в Йоханесбурге, например, с целью изменить правовой режим, согласно которому рассматривается уличная торговля. Чтобы прекратить существующую практику простой конфискации товаров уличных торговцев при обнаружении того, что они торгуют без лицензии для того чтобы повысить количество арестов для статистики полиции. Они помогли обучить подразделение коммерческих преступлений в Южно Африканских полицейской службе (SAPS) расследовать и преследовать в судебном порядке нарушение авторских прав. Они принуждали обвинителей требовать максимально допустимых приговоров для торговцев вместо традиционного признания вины и умеренного штрафа. Также они работали с Южно Африканскими судьями, чье сопротивление, в частности, вынесению более строгих приговоров было камнем преткновения в принуждении к более тесному государственно-частному сотрудничеству.

Судебное сопротивление процедуре усиления принуждений было широко распространено в судебной системе, включая суды коммерческих преступлений, которые специализировались на делах связанных с IP, как и до них. Индустрия требовала, чтобы максимальные, предусмотренные законом наказания были в общем случае заменены в пользу штрафов, более соответствующих возможностям нарушивших платить. Судьи также часто задерживали штрафы или тюремное заключение после приговора, предполагая, что многие не рассматривают, в частности, уличную торговлю как серьезное

преступление. В некоторых более заметных случаях включающих конфискацию малых количеств контрафактных товаров, судьи выносили приговоры, налагая штрафы ниже, чем те которые были бы применимы в случае признания вины.

Такие препятствия были постоянным источником раздражения для представителей индустрии и обвинителей коммерческих преступлений. С 1990-х годов IIPA и другие организации утверждали что приговоры слишком снисходительны для того чтобы быть устрашением (точка зрения, в которой они конечно правы) и что недостаток устрашения в судах ЮАР не соответствует положениям ТРИПС (обвинение, которое можно было вынести любой стране входящей в ВТО).[123] Первое правило ВТО по этой глобальной проблеме вышло два года назад в деле США против Китая. В ключевом вопросе — были ли китайские меры принуждения адекватными, ВТО вынесла решение в пользу китайской стороны, устанавливая прецедент для решения проблемы.

Обстоятельства сопротивления судебной системы ЮАР очевидно для любого наблюдающего за повседневной деятельностью уголовных судов. Согласно отчетам полиции, в Южной Африке совершается 19000 убийств в год, что является одним из самых высоких показателей в мире (см. рис. 3.1). Подобные показатели характерны и для других категорий насильственных преступлений. Судебная система сильно перегружена с судебными процессами, во многих случаях тянущимися до года (van Zyl 2009).

Как мы несколько раз отмечали в этом отчете, существует неизбежное распределение недостаточных сил полиции, судебных ресурсов среди различных видов преступлений. Масштаб жестоких преступлений в ЮАР делает этот выбор необычно однозначным, заставляя судей сортировать разные формы преступлений низкого уровня, включая большинство форм уличного пиратства.

Судьи и обвинители сталкиваются с этим распределением на каждодневной основе. Владельцы ИС, в противоположность этому, не сталкиваются и продолжают настаивать на выставлении более высоких приоритетов для дел связанных с нарушением авторского права в судах. Это давление часто принимает форму обучающих программ ИС для судей и обвинителей, которые проводятся Министерством торговли и промышленности и нацелены на то, чтобы изменить отношение судебной системы в большем соответствии с целями индустрии. Представители индустрии часто являются спонсорами этих программ, но денежные средства техническая поддержка часто предоставляются из-за границы аналогичными структурами в частности Департаментом Юстиции США, Департаментом коммерции США и департаментом международного развития США. Всемирная организация интеллектуальной собственности (ВОИС) также играла значительную роль в такой технической помощи. Несмотря на широкую распространенность таких мероприятий в последнем десятилетии, наша работа предполагает, что судебная система в ЮАР остается относительно изолированной от давления индустрии. В ходе наших интервью ни обвинители, ни представители индустрии не выразили мнения, что обучающие программы были завершены должным образом. Хотя мы и не имеем объективных показателей этого влияния, низкий процент обвинительных приговоров и наказаний остается нормой.

Недостаток строгих приговоров, тем не менее, не предполагает отсутствие наказания. Рейды, основанные на подозрении в пиратстве, конфискация товаров, аресты и судебные разбирательства, наиболее распространенные де факто формы наказания в ЮАР. Смещение к уголовным наказаниям во всех случаях нарушения, продавленное представителями отрасли далее в этот внесудебный режим наказаний, подталкивает судей к сопротивлению ужесточить приговор, если он выносится в суде. Напротив, даже когда налагаются значительные штрафы, владельцы авторских прав не всегда получают выгоду. Значительная роль, которую играют в торговле оптическими дисками Пакистанские и Китайские иммигранты, налагает в частности препятствие в том смысле, что в случае обвинения они могут вывезти свои активы заграницу или покинуть страну, чтобы избежать приговора.

Операция Дудула — это антипиратская кампания, организованная музыкантом, борцом с расизмом и поэтом Mzwakhe Mbuli, который был очень популярен в 90е годы. Вся компания основывалась на действиях организации Небезучастные музыканты (Concerned musicians) и началась в 2006 году с серии маршей в Йоханнесбурге, Кейптауне, Дурбане, Порт-Элизабет и Полокване (Polokwane). Мбули позиционировал эти марши как попытку сделать то, что не смогли сделать промышленные группы и государство: сохранить артистам «миллионы», которые они теряют из-за пиратства. В одном своем типичном интервью, Мбули заявил:

«Пришло время остановить преступную деятельность… Это не просто нарушения закона об авторском праве, это экономическое воровство, и я призываю всех патриотичных и обладающих чувством гордости афро-американцам поддержать нас в этой битве за выживание нашей индустрии. На старт, внимание, вперед! Бегите, преступники, бегите! (Biggar2006)

За счет такой популистской окраски, кампания вскоре привлекла к участию множество местных артистов, которые присоединились к Мбули в его полицейских облавах в лабораториях, где изготавливались пиратские диски, и на блошиных рынках, положив начало новой тенденции непосредственного участия «пострадавших» музыкантов в принудительных действиях. Музыканты, в свою очередь, часто сопровождались съемочными группами, которые снимали эмоциональные сцены-свидетельства совершенных преступлений.

Как и многие другие кампании, операция Дудула была попыткой с помощью средств массовой информации запугать продавцов пиратских материалов и пристыдить южно-американских потребителей. Неприятности у кампании появились почти сразу, когда начались жестокие столкновения участников маршей с уличными продавцами и местными розничными торговцами — в большинстве своем пакистанцами и китайцами. Физической насилие и разрушения собственности в результате этих столкновения привели к встречным искам и обвинениям в воровстве и нападениях. Из-за огласки этих последствий, марши пришлось закрыть. Легальность рейдов, сопровождаемых музыкантами, тоже стала под вопросом: никто из музыкантов не обладал правами на свои собственные произведения, а, следовательно, они не имели права сопровождать полицию как потерпевшие. В результате, операция Дудула породила целую череду прецедентов, которые не могли рассматриваться в судебном порядке.[124]