– Пойду прощаться, – сказал он, ухватил за руку приглянувшуюся вчера разносчицу и потянул ту к лестнице.

Ни вырываться, ни упираться деваха не стала, и Дарьян крикнул им вслед:

– Кровать от стены отодвиньте!

Мы удивлённо уставились на него, и книжник пояснил:

– Так я чего не выспался-то? Скрип и стоны ещё ладно, но вдобавок к этому ещё ж всю ночь стук-стук-стук в стену! Девка просто двужильная!

– Да она-то чего? – усмехнулся Кочан. – Это Кабан у нас двужильный!

– Не! – покачал пальцем Дарьян. – Он потом дрых до полудня, а она с самого ранья по хозяйству хлопотала.

– Всё, – вздохнул Ёрш. – Пропал Кабан, такая его уже не отпустит.

– Остепенится – плохо разве? – пожал плечами Огнич и не сдержался, рассмеялся, а потом спросил: – Точно сегодня без пива? Ну что с кувшина на всех будет?

– Точно, – буркнул Вьюн. – До вечера всего ничего осталось – протрезветь не успеем, а пьяными отплывать да ещё и под ночь… Ну его!

Кочан кивнул.

– Нам бы трезвыми ни во что не врезаться.

– Скучные вы! – поморщился Огнич. – Скажите ещё, что в борделе не понравилось! Какие там красотки, а?

– Мне в борделе всё понравилось, кроме расценок, – заявил Кочан. – Не по средствам живёшь, Конокрад!

– Могу себе позволить! – отмахнулся фургонщик. – А кончатся деньги, ещё заработаю. Не солить же их!

Я потянул Дарьяна из-за стола, уточнил:

– Ключ от комнаты хозяину оставишь? – А после его утвердительного кивка попросил: – Предупреди тогда, чтоб меня пустил, если что. Вдруг ядро понадобится.

– Да на кой оно тебе? Порченая же вещь! В реку её выкинуть, и вся недолга!

– Говорят, если два фунта порчи рванут, мало даже асессору не покажется, – сказал я. – Вдруг нужда возникнет?

Дарьян скептически поморщился.

– А как ты её заставишь рвануть точно в нужный момент? Нет, ещё один-два небесных прилива, и ядро достаточно энергии получит, чтобы необратимые процессы начались, ну а по щелчку пальцев как?

Я поглядел на него удивлённо.

– Да волью принудительно небесную силу, что тут сложного-то?

Уже начавший подниматься по лестнице книжник остановился и обернулся.

– Не слышал об эластичности накопителей? У зачарованной стали она куда выше, чем у камня.

– Почему это? – пробурчал я, хоть слышал об эластичности первый раз в жизни.

– И ёмкость существенно ниже, и пластичность металла выше.

– Допустим, – не стал я спорить и указал рукой вверх, призывая товарища подниматься дальше. – И что с того?

– А то! – наставительно произнёс Дарьян. – Если переполнить накопитель небесной силой, то за счёт эластичности немедленного его разрушения не произойдёт, излишек энергии вытечет сразу после того, как пропадёт внешнее давление. Надавишь слишком сильно, и взрыв случится непосредственно в твоих руках. Отбросить уже не успеешь.

Он отпер дверь и запустил меня в комнату, а сам задержался на пороге, прислушался и горестно вздохнул, поскольку из соседней комнаты доносились скрипы, охи и стоны.

– Дверь закрой, – попросил я, а когда книжник выполнил распоряжение, отодвинул кровать и поддел кончиком ножа половицу.

Замотанный в тряпицу стальной шар никуда не делся, Дарьян подошёл, глянул на него и передёрнул плечами.

– Мерзость!

– Я одного понять не могу, – сказал я, проигнорировав это высказывание, – если излишек энергии рассеется сам собой, то почему меня пугали, что в небесный прилив ядро непременно переполнится и рванёт?

Книжник плюхнулся на кровать и вздохнул.

– Небесный прилив длится достаточно долго, чтобы оно успело пропитаться дополнительной энергией. Это ж не полноценный накопитель, а обычная зачарованная сталь.

– Ну, допустим…

– Не допустим, а так и есть. И сталь у тебя не чистая, в ней у тебя зловредные чары, а…

– Нет ничего прилипчивей старого доброго проклятия, – перебил я товарища.

– Именно! Порча и сама не может вырваться наружу, и не позволяет сделать это энергии. Напитывается ею, развивается и в итоге становится слишком плотной, попросту разрывает вместилище!

– То, что мне и требуется.

– Только взрыв может произойти либо непосредственно в твоих руках, либо когда-нибудь потом. А вот точно в требуемый момент и в требуемом месте – фигушки!

– Это ты так говоришь! – буркнул я, не желая соглашаться с товарищем. – Можно ведь воздействовать не на ядро, а непосредственно на порчу!

– А ты попробуй! – в запале предложил Дарьян, сразу осёкся, но в итоге махнул рукой. – Да попробуй, ни черта не выйдет! Через зачарованную сталь не пробиться!

Я попробовал, и точно – ни черта не вышло.

Книжник с довольным видом рассмеялся, и я указал ему на кровать.

– Ты спать собрался? Так ложись! Я позанимаюсь пока!

Дарьян фыркнул и прямо в одежде завалился на кровать, ну а я опустился на табурет и перво-наперво прогнал комплекс упражнений для стабилизации абриса. Потом только взял покрытый багряными разводами шар из зачарованной стали, зажал его в руках и попытался уловить отклик заточённых в него зловредных чар.

И – ничего. И – никак.

Только никак ли?

В ядро ведь не какая-то случайная порча залита, я сам её из пациентов выдирал, сковывал своей волей и запихивал в стальной шар. Раз за разом, раз за разом. А такого рода магия прилипчивей некуда – внутри не могло не сохраниться следов моего духа. Должна была остаться связь!

Я попытался уловить отголосок впечатанных в зачарованную сталь искажений и оный достаточно быстро уловил. Едва-едва, смутно и определённо недостаточно для прямого воздействия, но уловил. Показалось даже, что металл стал теплее и мягче, добрых пять минут после этого оттирал о полотенце чистые вроде бы руки.

Плевать! Главное, что справился!

Заполучу всё же козырь для разговора с Сурьмой!

Волот вернулся в пансион лишь через три часа. Первым делом аспирант выдул кружку травяного отвара, потом только махнул рукой.

– Договорился, к вечеру сделают. – Он покачал головой. – Но это, доложу я вам, было не просто! Пришлось изрядно по городу поколесить, пока знающего человека не нашёл.

Вьюн не удержался и махнул рукой.

– Ой, да не заливай! Алхимиков в городе как собак нерезаных.

– Точняк! – поддакнул приятелю Ёрш. – Даже у пристани алхимическая лавка есть.

– Был я в той лавке, – скривился Волот. – Аптека аптекой! И – да, алхимиков в городе полно, а вот артефакторов ещё поискать! Одни заказами завалены, другие три шкуры дерут, у третьих опыта кот наплакал. На сегодня чудом столковаться получилось.

– С кем договорился? – спросил я, втайне надеясь услышать о Сурьме, но нет, конечно же – нет.

– «Чугунный алхимик» лавка называется, – подсказал Волот. – Это у вокзала.

– Да не важно – с кем! – встрял в разговор Вьюн. – Сколько за работу запросили?

– Две с половиной сотни пообещать пришлось.

– Фига! – раздосадованно протянул Ёрш.

Аспирант руками развёл.

– Могли сами поискать!

– Ерунда! – усмехнулся Кочан и пихнул в бок фургонщика. – Можем себе позволить – да, Конокрад?

Тот в ответ вполголоса ругнулся.

Вьюн ободряюще похлопал Огнича по плечу, вздохнул и достал кошелёк.

– Давайте тогда скидываться. Даря, сколько с каждого получается?

Тот наморщил лоб.

– По тридцать пять целковых. По тридцать шесть даже.

– Сплошное разорение! – проворчал Кочан, отсчитывая монеты. – Вот, ещё и за Кабана сразу.

Волот собрал деньги и сказал:

– На Пристань через вокзал поедем. Сразу и накопитель заберём.

– А как алхимию делить будем? – уточнил Вьюн. – Серый же в городе остаётся!

– Берите всё с собой, – разрешил я.

– Думаешь, нам нужней? – рассмеялся Дарьян.

– Пусть всё на корабле в одном месте хранится, чтобы не искать.

Тогда парни отправились собираться в поездку, и за столом остались только мы с книжником.

– Чем заниматься будешь? – полюбопытствовал он.