Я возглас босяка проигнорировал и продолжил:

– Это первое. И ещё я утром отца Бедного встретил. Он передать велел, чтобы мы сидели тихо и ни в какие сомнительные дела не впутывались.

Но это моё заявление никакого впечатления на парней не произвело.

– Так мы и не будем! – рассмеялся Вьюн. – Наоборот, из города на время свалим!

– Точняк! – расплылся в улыбке Ёрш.

– Ага! Именно! – кивнул Кочан.

– И если ты, Серый, вынужден в Черноводске сиднем сидеть, то нам это не обязательно! – заявил Огнич. – А взамен тебя можем Агния позвать! – Он огляделся. – Ну а что? Агний – пиковый аколит, его и в братию принять не грех!

Я покачал головой.

– Если кто-то из семьи Рыжепламенного лиса станет пайщиком товарищества, всю братию в чёрный список внесут, – предупредил я.

– Тю-ю! – презрительно выдал фургонщик. – Да и пусть вносят! Если сейчас из города сдёрнем, так и так охранять торгашей кому-то другому поручат!

– Ещё и это, – вздохнул Кабан. – Может, ну его?

– Да ты чего? – округлил глаза Огнич. – Мы за один рейс в Южноморск больше срубим, чем тут за год накапает! В гробу я церковников видел и в белых тапочках!

А вот остальные крепко задумались.

– Ничего хорошего в чёрный список угодить, – рассудительно заметил Кочан. – Лучше мы сами, без дворянчиков.

– Без дворянчиков? – расплылся фургонщик в ехидной улыбке, но перехватил мой предостерегающий взгляд и прикусил язык, сказал о другом: – Агний – нормальный, без закидонов. Но можем его в товарищество и не принимать. Он ещё и сам не захочет, поди!

– А если захочет? – спросил я.

– А не примем! – отмахнулся Ёрш. – Наша братия, нам и решать.

Вьюн поглядел на товарища раздражённо.

– Как ты его не примешь, когда он весь расклад с контрабандой знать будет? – Босяк покачал головой. – Нет, Конокрад, дельце и впрямь мутное, левых людей к нему привлекать не стоит.

– Да Агний никакой не левый! Я за него ручаюсь!

– Задрал! – коротко рыкнул Кочан и пристукнул кулаком по столу. – Не будем звать никого! Нам бы ещё самим договориться!

– Вы погодите договариваться-то! – поморщился я. – Ладно, Бедный вам не указ, но с предупреждением Шалого как быть? Меня из Южноморска выдернули, а теперь сами туда намылились?

Вьюн рассмеялся.

– Так весь смысл как раз в том, чтобы в город не заходить! – заявил он и предложил: – Давайте голосовать! Кто «за»?

Руки подняли Огнич, Вьюн, Ёрш и Кочан, а вот Кабан заколебался, но после грозного взгляда приятеля всё же присоединился к желающим подзаработать.

– Принято! – выдал фургонщик, расплываясь в широченной от уха до уха улыбке.

Кочан пожал плечами.

– Неволить никого не будем, – размеренно произнёс он, – но нам без вас никак. Если откажетесь, давайте тогда яхту продавать. Чего она без дела у прикола стоять будет?

Волот глянул на книжника и тяжко вздохнул.

– Пять тысяч на семерых? И если прямо сегодня отчалим, то самое большее два-три дня занятий пропустим? Ну давайте тогда! Дарьян, ты как? Без тебя я точно в астрал уходить не рискну, слишком опасно контрабанду тащить будет.

Мой товарищ поморщился, но всё же махнул рукой.

– Чёрт с вами, я в деле! – заявил он, постучал о край стола портсигаром и вздохнул. – Глядишь, сигар купить получится за разумные деньги. Серый, ты точно в городе остаёшься? Может, махнёшь с нами?

– Точно остаюсь. И всем ещё раз подумать советую: Бедный ясно дал понять, что нам пока лучше не отсвечивать.

– Да видел я его!.. – взвился было Огнич, но вмиг осёкся, стоило только хлопнуть по столу ладонью Кочану.

– Уймись, Конокрад! – потребовал тот. – Не доводи до греха!

Вьюн поднялся из-за стола и предложил:

– Давайте собираться тогда!

– Ты погоди, – усмехнулся я. – А мой интерес тут в чём? Корабль-то общий!

Огнич аж задохнулся от возмущения.

– Да ты… да ты…

Я проигнорировал его возмущение и заявил:

– С вас червонец в день!

– Не с нас тебе, а с выручки всем совладельцам «Репейника», – поправил меня Волот и выставил перед собой руку. – Огнич, погоди орать! Прежде чем куда-то плыть, надо накопитель откалибровать, а это самое меньшее в три сотни станет. Хочешь скинуться?

Фургонщик скидываться желанием отнюдь не горел, недовольно пробурчал:

– То на то и выйдет!

– А как иначе-то?! – развёл руками Кочан. – Без яхты шиш нам, а не контрабанда! И на ремонт с тебя тоже брать не станем.

Огнич надулся.

– Тогда давайте не больше сотни на рыло с рейса! – потребовал он и напомнил Вьюну: – А ещё ты говорил, что мне доплата пойдёт за то, что смогу в трюме не прятаться!

– Говорил, – признал босяк. – Но это не только тебе, а вам троим. – И он огляделся. – Сколько накинем?

– Да так же по червонцу в день, – решил Кочан. – А если в астрал лезть придётся, то в зависимости от общего вклада.

Фургонщик буркнул:

– Опять я самый обделённый, получается!

– Ну ты палку-то не перегибай! – потребовал я. – Волот – аспирант и курс прокладывает, Дарьян – рулевой, а много толку от твоих молний в астрале будет?

Вопреки ожиданиям Огнич в бутылку не полез и самодовольно улыбнулся.

– А у меня вон чё есть! – заявил он, вытягивая из-под модного пиджака серебристую плеть. – Любых духов на раз-два покрошу!

В подтверждение своих слов он махнул рукой, и хлыст щёлкнул так громко, что с кухни даже выглянул хозяин.

– Порядок! – успокоил его Кабан и потребовал: – Тише ты, Конокрад! Чего разошёлся?

– Того!

Из всех нас прежде не видел плеть только Волот, он поднялся из-за стола и попросил:

– Позволь-ка! – Но брать серебристый хлыст в руки не стал и просто осмотрел со стороны. – Твой артефакт?

– Не-а! – мотнул головой безмерно довольный произведённым эффектом Огнич. – Трофей!

– Это определённо волосы лунного беса, – задумчиво пробормотал Волот. – Идеальная заготовка под артефакт для некоторых аспектов. Серебряного и лунного – так уж точно.

– Да? – заинтересовался Огнич. – Получается, я из него артефакт смастрячить смогу?

Аспирант кивнул.

– Именно! Аспект у тебя, к слову, тоже подходящий.

Фургонщик с довольным видом мне подмигнул.

– Чай, получше твоего ножа, Серый, артефакт получится!

С учётом того, что косу лунного беса отрезал именно я, захотелось встать и двинуть ему кулаком в нос, но уже худо-бедно свыкся с приступами раздражения, поэтому снисходительно фыркнул:

– Ты привяжи его сначала, а там посмотрим!

– Сложно разве? – ухмыльнулся Огнич и глянул на Волота: – А?

– Так-то нет, – покачал головой аспирант, – но я бы советовал сначала его зачаровать.

– Это ж деньги платить!

– А тебе лишь бы на халяву, Конокрад! – рассмеялся Кабан. – Или лучше даже, чтоб тебе ещё и приплатили!

– Могут и приплатить, – кивнул Волот. – Вещица редкая, ведь обычно от бесов ничего материального и не остаётся вовсе. Думаю, на пару тысяч потянет, если с продажей не торопиться.

– Ого! – присвистнул Огнич и спрятал плеть под пиджак, ещё и кинул на меня быстрый взгляд, будто опасался, что я потребую выделить долю.

Только нет – мне чужого не надо. Я промолчал.

– Погожу тогда пока артефакт мастрячить, – решил Огнич. – И так нормально…

– Одна суета от тебя, Конокрад! – ругнулся Вьюн. – Что решили-то в итоге? Что делать будем?

– Как что? – усмехнулся Волот. – Скидываться! Давайте по червонцу пока, а как договорюсь о калибровке накопителя, так остаток добьём.

– Долго это?

– Не особо. До конца дня точно сделают.

Вьюн кивнул.

– Тогда в ночь по реке уйдём. – Он огляделся. – Не разбредайтесь только, хорошо? И давайте без пива сегодня! Волот, ты сам накопитель на отладку отнесёшь?

– Сам, – подтвердил аспирант, посмотрел на меня с Дарьяном и уточнил: – Или вы со мной?

Книжник покачал головой, прикрыл рот ладонью и зевнул.

– Не, толком не спал ночью. Покемарю, пока время есть.

Я тоже составить компанию Волоту не пожелал, и тогда он собрал со всех совладельцев «Репейника» по червонцу, прихватил с собой накопитель летучего корабля и покинул пансион. Тогда поднялся из-за стола и Кабан.