У входа во дворец его встретили солдаты. Он назвал своё имя, и его учтиво повели по широким коридорам. В любое другое время он бы впечатлился — в очередной раз — безумной красотой позолоченных стен, огромных картин, мраморного пола. Но сейчас ничто его не интересовало. Он вспоминал испуганное и растерянное лицо Ирины и понимал: ради её безопасности он готов сделать всё, что угодно.

С князем Яромиром ему доводилось беседовать всего дважды в жизни: один раз — ещё когда он учился, второй — в составе делегации по торговым делам. Сейчас он шёл не просто на встречу, а за законным призом — озвучить то желание, которое ему было обещано в связи с победой.

То, что он вообще победил, казалось ему почти чудом. Он искренне не мог понять, как такое могло случиться. Действительно чудо? Или кто-то всё подстроил? Хотя зачем? Кому это было бы нужно? Какой с этого толк?

Солдат подвёл его к огромной двустворчатой двери, постучал. Им открыл слуга, и Алексей вошёл в большой кабинет, украшенный оружием, уставленный стеллажами с книгами и пропитанный запахом пороха — князь Яромир увлекался оружейным делом.

В кабинете правителя собрались почти все судьи, присутствующие на празднике. Яромир сидел в отдельном кресле, остальные расселись полукругом на стульях. Премьер-министр Антон Фёдорович Буйнорин окинул вошедшего прищуренным взглядом.

Князь Яромир улыбнулся и жестом пригласил Алексея присесть. Аристократ поклонился, поблагодарил и занял указанное место. Спину держал ровно, мысленно выстраивая в разуме заготовленную речь.

— Итак, — произнёс князь Яромир. — Граф Алексей Петрович Бастрыкин — наш победитель. Очень приятно, граф, узнать, что в нашем княжестве есть молодые люди, интересующиеся столь полезными науками. Я бы рекомендовал вам поступить на работу в наше оружейное министерство. Ваши познания в химии могут пригодиться. Я уверен, вы зря растрачиваете свой талант, занимаясь исключительно торговлей.

Алексей кивнул, будто соглашаясь, хотя на самом деле не собирался обременять себя подобными вещами. Но с князем не спорят. Если он будет настаивать — придётся уступить.

Остальные министры также похвалили Алексея, но он ждал возможности высказаться.

— Как вы считаете, ваша победа заслуженна? — князь Яромир смотрел на него с лёгкой насмешкой.

Алексей слегка улыбнулся и вежливо произнёс:

— Я думаю, что среди выступающих были даже более впечатляющие таланты. Но если вы присудили победу мне, значит, в этом есть какой-то смысл. Не так ли?

Премьер-министр рассмеялся.

— Вы — проницательный молодой человек. Не подумайте, что эта победа досталась вам просто так. Но вы правы. Выбирая вас, мы руководствовались определёнными размышлениями.

— И какими же, разрешите узнать? — осторожно поинтересовался Алексей, напрягшись весь, как струна.

— Дело в том, что это… неважно, — продолжил премьер-министр, выдохнув. — Самое главное — вы победили. И никто не упрекнёт нас в том, что мы выбрали недостойного человека. Озвучивайте своё желание — и мы быстро закроем этот вопрос.

Алексей раздражённо сжал зубы. Всё-таки ему хотелось знать, зачем всё это было устроено и чего от него на самом деле хотят. Но противоречить он не посмел. Спорить с вышестоящими в данном случае было бы глупо — он ведь пришёл за ответом и за помощью.

— Что ж, благодарю вас за ваш выбор, господа, — произнёс он чинно. — Вот моё желание: в семье аристократов Власовых растёт нездоровый сын Теодор. Он показал себя очень умным мальчиком. Но он болен, и ему регулярно требуются дорогостоящие лекарства. Моё желание — это пожизненное обеспечение этого молодого человека нужными препаратами в необходимом объёме за счёт государства.

Наступила оглушительная тишина. Министры начали переглядываться. Князь Яромир уставился на Алексея с заметным интересом, а премьер-министр прищурился:

— А не тот ли это Теодор Власов, который приходится родным братом некой Ирине Власовой, вашей бывшей невесте?

— Да, именно так, — произнёс Алексей и добавил: — Я намереваюсь вновь сделать этой девушке предложение и очень надеюсь на её согласие. Поэтому слово "бывшая" невеста, думаю, здесь уже неуместно.

Премьер-министр посмотрел на Алексея с откровенной неприязнью. Казалось, между ними началась немая дуэль взглядов. Но князь Яромир разрядил обстановку своим смехом:

— Что ж, вы меня весьма удивили, дорогой граф. Теперь я понимаю, что вы действительно влюблены. Вы ведь могли попросить что угодно — денег, земель, титула… чего угодно. Но вы попросили помощи для брата своей любимой женщины. Я искренне верю, что ваши чувства по-настоящему сильны. Однако…

Алексей напрягся. Это «однако» ему не понравилось.

— Однако я бы посоветовал вам пересмотреть кандидатуру, — продолжил Яромир и перестал улыбаться. — Потому что эта девица кажется мне подозрительной. Я проведу расследование о влиянии Ирины Власовой на наше общество.

— О чём вы говорите? — возмутился Алексей, но постарался сказать это максимально спокойно. — Ирина — очень талантливая певица и замечательный человек. Вы были свидетелями её таланта. Она не влияет на общество негативно. Она воскрешает его. Она открывает нам всем небо!

Изумлённые эмоциональным порывом Алексея перешептывающиеся министры замолчали, но взгляд Яромира сделался жёстким. Он недовольно поджал губы.

— Есть другие прецеденты, — произнёс он недобро. — Молодые девицы бывают иногда… знаете ли… несдержанны и невоспитаны. Не то, чтобы я обвинял Ирину в чём-то без доказательств. Но, вы знаете, мне придётся исследовать этот вопрос. Скажу честно, выступление этой девицы действительно меня очень впечатлило. Я реально собирался подарить ей первое место. Ну, может быть, второе — после своей племянницы. Но я не могу отдать победу тому человеку, кто, возможно, дурно влияет на окружающих!

Алексей был шокирован этим заявлением. И он понимал, что, если ничего не изменится, у его Иры могут быть большие-большие проблемы. И тогда он поднялся на ноги и дерзко произнёс:

— Как же можно… вот так обвинять кого-то? — не удержался он от возмущения. — Если вы выскажете свои подозрения прилюдно, это в любом случает погубит репутацию Ирины. А если она невиновна? А если это просто ложь, которую распускают завистники???

Яромир даже бровью не повел и тут же ответил:

— Именно поэтому о том, что случилось, не знает никто, даже мои уважаемые министры, — он указал на присутствующих. — Я лично займусь этим делом. Вовлечены будут лишь избранные…

Алексей немного успокоился. Если Яромир не собирается делиться этой мутной историей со своими соратниками, значит, всё обойдется. По крайней мере, он хотел в это верить…

— Я ручаюсь за Ирину Власову своей головой, — произнес аристократ решительно. — Если вдруг вы найдёте её в чём-то виновной — отвечать буду я!

Князь Яромир замер. Оглядел молодого человека с головы до ног и хмыкнул.

— Что ж, вы действительно удивительный человек, граф. Только ради вас я готов простить вашу невесту, даже если она окажется виновной. Но с одним условием: чтобы она никогда больше не приближалась к моей племяннице Серафиме!

Алексею это показалось совсем небольшой платой, которую, скорее всего, придётся заплатить Ирине ради собственного спасения.

— Благодарю вас, Ваша Светлость, — произнёс он и поклонился. — Разрешите мне покинуть вас. Надеюсь на вашу милость — как по отношению к Теодору, так и по отношению к моей невесте Ирине.

— Да, идите, — произнёс Яромир, указывая на дверь. — Жду вас в военном ведомстве месяца через два. Как раз свадьбу сыграете.

Алексей развернулся и направился к двери, но потом замер и повернулся снова.

— И ещё, — произнёс он дерзко, рискуя вызвать гнев и недовольство правителя и его министров. — Я прошу также, чтобы Ирину Власову больше никто не беспокоил. На все ваши вопросы она готова ответить лично, но… прошу вас, князь Яромир, поклянитесь, что ни вы, ни ваши солдаты, ни солдаты премьер-министра, ни кто бы то ни было не будут беспокоить юную девушку по каким-либо вопросам!