Он шагнул вперёд, спокойно, с достоинством. Говорил чётко и громко, так, чтобы его услышали даже у самых дальних рядов. Его голос был полон важности:

— С этого момента, в связи с тем, что количество выступающих превысило допустимую норму, показ представлений завершается. Все, кто не успел продемонстрировать своё мастерство, смогут сделать это в следующем году.

Толпа зашевелилась. Послышались глухие возгласы возмущения, недовольный ропот прокатился по рядам, но Буйнорин не обратил на это ни малейшего внимания.

— А сейчас будут объявлены победители, — продолжил он.

Я изумилась. Так быстро? Без всякого совета, даже без князя Яромира? Словно прочитав это возмущение на лицах окружающих, премьер-министр поспешил добавить:

— С князем всё обговорено. Единогласным решением судей принято, что третье место получает… — он сделал паузу, — Агран Третьяков, ремесленник, создавший огромные деревянные крылья, способные удержать человека в воздухе.

Я почувствовала разочарование, но тут же отмахнулась. Уже будь что будет.

— Второе место получает… — он снова выдержал паузу. Все затаили дыхание, — граф Сирин Войцеховский, художник, нарисовавший княжескую семью.

Разочарование моё стало ещё глубже. Никто из нас не попал. Ни Серафима, ни я. Но ведь это естественно. Участников было невероятно много…

— И главным нашим победителем становится… — премьер-министр чуть заметно ухмыльнулся. Кажется, ему нравилась эта роль. На площади воцарилась звенящая тишина. Кажется, даже мухи перестали жужжать над головами, ожидая последнего имени, — граф Алексей Петрович Бастрыкин за создание алхимических чудес!

Я замерла, а потом резко повернулась к Алексею. Он смотрел на премьер-министра ошеломлённым взглядом, его рот приоткрылся. Видимо, он действительно не ожидал, что победит и займёт первое место.

Я испытала очень разносторонние чувства. С одной стороны — глубокое огорчение, что не победили ни Серафима, ни я. Впрочем, по поводу Серафимы, наверное, и так понятно. Этого не стоило и ожидать после того, как князь всё узнал. Но за Алексея стало неожиданно приятно. Он действительно был молодцом.

Я пожала ему руку. Алексей некоторое время озирался по сторонам, всё ещё не веря в происходящее.

— Победители предстанут перед князем Яромиром прямо сегодня примерно через два часа, — премьер-министр закончил свою речь и, не прощаясь, сошёл с трибуны.

Толпа взревела. Кто-то был раздосадован, кто-то радовался за победителей, одобряя их достижения. Кому-то было всё равно.

Я даже о нападении на себя забыла во свете всего случившегося.

— У вас действительно прекрасно получилось, Алексей, — произнесла я тепло, глядя молодому человеку в глаза.

Он вдруг засиял, широко улыбнулся, после чего слегка поклонился и сказал:

— Мне очень льстит ваше одобрение. Для меня это — самая высокая оценка из всех возможных.

Всё было замечательно, пока я не заметила Виталия, начинавшего продираться через толпу. Машинально схватила Алексея за руку и тихонько произнесла:

— Пожалуйста, отведите меня в гостиницу. А ещё лучше — я бы хотела съехать оттуда. Не могли бы вы мне помочь?

— Да, конечно, — поспешил откликнуться Алексей. — Пойдёмте.

Он, конечно, пытался выяснить, что случилось, но я не хотела говорить. Сама ещё не до конца понимала, что происходит. Наверное, моё угнетённое состояние так сильно взволновало Алексея, что в гостинице он не выдержал, заставил меня остановиться и, нахмурившись, произнёс:

— Я не отпущу вас, пока вы мне всё не расскажете. На вас же лица нет!

Я некоторое время сомневалась, а потом всё-таки смирилась.

— Хорошо, я скажу. Скажу, потому что немного растеряна…

И я рассказала ему о том, что произошло сегодня.

Услышав, что Виталий был замешан в заговоре против меня, Алексей резко вспыхнул, щеки его покраснели, он сжал кулаки и бросил крайне нелестные слова в сторону бывшего друга.

— Не горячитесь, — произнесла я, кладя руку ему на плечо. — Пожалуйста, держите себя в руках. Здесь нужна трезвая голова!

Но, поразмыслив, добавила:

— Самое подозрительное здесь то, что меня хочет видеть премьер-министр. Мне всё это не нравится.

— Поэтому вы не поедете к себе домой, — твёрдо произнёс Алексей. — Вы будете у меня! Я буду вас охранять. Никто не посмеет тронуть вас, пока я рядом.

Его решительность и жёсткость заставили меня почувствовать тепло в сердце. Неужели я могу опереться на него? Неужели я действительно могу быть защищённой?

— Спасибо, — ответила я, принимая это предложение. — Я буду благодарна.

Ведь на самом деле теперь рядом со мной была только Марыся. Никиты не было.

Алексей подхватил меня под руку и повёл в свою гостиницу. Там он не спускал с меня глаз, пока его слуги сносили вещи вниз. Потом эти же слуги рванули в мой номер и вскоре притащили мои вещи к месту нашей стоянки.

Теодор, кстати, заупрямился. Я предложила ему поехать с нами, но он так жалобно смотрел на своих новых друзей (которые все это время были с ним), что я отвела в сторону Артура и попросила сопроводить Теодора домой. За карету и услуги я собралась заплатить, но Артур даже возмутился немного и произнес:

— Госпожа, прекратите. Теодор очень полюбился нам с Луизой. Он невероятно интересный собеседник, начитанный, умный. Ему стоит стать ученым. Прошу вашего разрешения на несколько дней пригласить его в гости в наше имение. Оно тут неподалеку.

Я согласилась, понимая, что сейчас это наилучшее решение. Так брату будет проще перенести разочарование из-за моего проигрыша.

Стало больно, что я не смогла ему помочь, но… я все еще могу начать карьеру певицы, не так ли?

Пытаясь утешиться такими мыслями, я вернулась к Теодору, поцеловала его на прощание и порадовалась, что сейчас, увлеченный новыми знакомствами, он даже не унывает.

Кстати, юных брата и сестру Алексей знал лично и тепло о них отозвался, поэтому я была уверена, что передаю брата в надежные руки. Это временно. Скоро, я верю, всё разрешится, и я обязательно его навещу.

Вскоре к нам с Алексеем подъехала карета, мы положили сумки в отведённое место, забрались вовнутрь и поехали.

— Стоп, вам же нужно будет вернуться к князю! — воскликнула я, вспомнив.

— Не волнуйтесь. Я ещё успею туда много раз.

Таким образом Алексей привёз меня в своё поместье. Я заходила туда со странным чувством. Всё было таким знакомым и одновременно чужим.

Правда, теперь у этого поместья был совершенно другой хозяин — заботливый, нежный, искренне беспокойный. Аж не верится в это чудо…

Меня отвели в прежнюю комнату. Алексей лично раздавал приказы. Потом подошёл ко мне и сказал:

— Мне нужно отлучиться. Я к князю. Обязательно поговорю с ним о случившемся с вами. У него есть власть приструнить своего премьер-министра. Но вы не волнуйтесь, на воротах будет стоять усиленная охрана. Никто не пройдёт сюда без их ведома.

Я была безумно благодарна. Чувствовала, что всё будет хорошо — и всё это благодаря ему.

— Спасибо, Алексей, — проговорила я с лёгким смущением.

— Я всё сделаю для вас, — ответил он и развернулся, чтобы уйти.

Но я не отпустила его:

— Возвращайтесь поскорее, — произнесла снова и улыбнулась.

Окрылённый молодой человек ушёл от меня только после того, как поцеловал мне руку, а я задумалась о том, что могла бы провести с ним всю оставшуюся жизнь, если бы… если бы поверила ему до самого конца. Но ведь уже верю, не так ли?

Глава 55. Желание Алексея…

Алексей…

Алексей чувствовал решимость, которая переполняла его до краёв, а ещё — будто он заново родился. В прошлом остались дни, проведённые в праздности и пустоте, когда он не знал, куда деть себя и свою душу, и расточал всё это на развлечения и удовольствия. А всё потому, что его жизнь была бесцельной.

Но сейчас, пережив столь многое, потеряв родного человека, влюбившись без памяти в самую прекрасную девушку на свете, он знал, что и ради чего постарается сделать.