Виталий застыл, смотря на меня ошеломлённо. Рот так и остался открытым. Он несколько раз пытался что-то вставить, но я лишь усиливала голос и буквально кричала на весь сад. Ну, не просто кричала — рассказывала в лицах, с правильными ударениями, с выражением. Наверное, как истинный чтец.
В этот момент позади послышались шаги. Я не обернулась, делая вид, что всецело занята делом.
Виталий отчаянно покосился за мою спину и начал продвигаться ближе, так что наши коленки соприкоснулись. Но я, в порыве вдохновения — в кавычках, конечно, — подскочила на ноги и начала ходить по беседке взад-вперёд, выкрикивая трагичные строчки из чужого произведения.
Потом развернулась и… резко замерла, разглядывая Алексея и стоящего рядом с ним пожилого мужчину.
Этот мужчина широко улыбался, глядя на меня то ли с гордостью, то ли с восхищением.
— Эх, как хороша девица! — причмокнул он. — Талантлива во всём, просто загляденье. Правда, Алешка???
Он повернулся к жениху:
— Кажется, твои глупости уже переходят все границы. Твоя невеста и твой друг просто читали стихи. Это же замечательно! Просто прекрасно! Истинная гармония! Так что давай, — продолжил он весело, — беги, обними дорогую невесту вместо меня!
* * *
Виталий был откровенно зол. У него не вышло! Птичка вырвалась из тисков. Ох, как она умна! Неужели сразу догадалась, что для неё готовится ловушка?
Это всё Алексей со своим нетерпением. А Виталий ведь говорил ему, что рано вызывать деда. Если уж он хотел, чтобы друг соблазнил милую толстушку, надо было дать ему время. Хотя бы несколько встреч. А так что? Лёха думал, что она на первом же свидании поведется и будет с Виталием нежна?
Вот дурак! Но он же упрям, как осёл.
И в итоге что?
В итоге барышня произвела на его деда самое прекрасное впечатление и запросто закрыла горе-соблазнителю рот чужой поэмой!
Нет… это просто невероятно.
Кто вообще мог назвать эту барышню глупой?
Глава 14. Шустрый дед…
Сидим мы, значит, в гостиной — я, Алексей и его грозный, но весьма разговорчивый дед. Чаёк попиваем, сухарики грызем. Ситуация вроде бы приличная, но напряжение в воздухе такое, что ложку можно поставить вертикально в сахарницу — и не упадёт.
Дедушка, меж тем, оживлённо задаёт мне какие-то вопросы. То о моих вкусах в литературе, то о погоде в родных краях, то как я отношусь к благотворительности. Я мило улыбаюсь, отвечаю с достоинством и намёком на лёгкую игривость. И чем больше я говорю, тем шире становится его улыбка. Он, похоже, безмерно доволен.
А вот у Алексея скулы сводит от гнева. Зубами, наверное, скрипит уже не в переносном смысле. Сидит мрачнее тучи, будто ему вместо чая змеиного отвара плеснули. А я? Я просто счастлива. Смотрю на него периодически, не скрывая самодовольства. Ах, до чего приятно наблюдать, как он закипает! За всю его грубость, за эти насмешки, за вечное фырканье в мою сторону — заслужил. Вот и наслаждаюсь.
И тут дед поворачивается к нему и заявляет:
— Пора бы вам уже бывать в высшем свете вместе…
Алексей пытается возмутиться, но дел юрко вставляет следующие пять копеек:
— Помолвку мы, конечно, не скрывали, но о ней знают только самые приближённые. Думаю, князь будет доволен, узнав, что у тебя наконец появилась пара. Он намедни интересовался, собираюсь ли я тебя женить…
Я чуть не поперхнулась. Серьёзно? Местный князь интересуется таким индюком, как Алексей? Хотя, кто его знает. Может, тут у них родственные связи перемешаны в один клубок, и все друг другу троюродные. Может, может я родственницей местного правителя вот-вот заделаюсь…
Алексей мрачнеет ещё сильнее.
— Думаю, с этим рановато ещё. Стоит повременить… — начинает он, но дед уже хмурится:
— Нет-нет. Барышня цветёт, как подснежник весной! Не годится такой красоте пылиться в углу или прятаться под кроватью. Такой цветок должен сидеть в княжеском саду!
Прозвучало это так напыщенно и торжественно, что я не удержалась — хихикнула.
Алексей смерил меня таким взглядом, будто сейчас прирежет. Без свидетелей.
— Решено, — бодро хлопнул дед по коленям. — Через три дня у герцога Скоморохина приём. Он меня лично приглашал. Возьму-ка я тебя, внучек, и твою милую невесту с собой. Пусть все обзавидуются!
Алексей тут же поджал губы:
— Мы сейчас никуда не пойдём, — попытался проявить характер.
— Ишь ты! — возмутился дед, нахмурившись так, что от благодушия во взгляде не осталось и следа. — Ты мне не указ. Делай, что велено. Через три дня будете на приёме вдвоём. Я не выношу глупостей!
С этими словами он тяжело поднялся, поправил камзол и направился к выходу. Я, изображая примерную будущую родственницу, вскочила с места и поспешила за ним. Хотя слово «вскочила» здесь, конечно, звучит оптимистично. В этом теле любые движения больше напоминали маневрирование корабля в бухте.
Хотя стоит признать — мышцы уже чуть привыкли. Даже ходить стало полегче. И я уже не казалась себе такой уж громоздкой. Может, и скинула пару килограммов. Правда, по внешнему виду это всё ещё незаметно.
У порога я поблагодарила милого старика, на что он ответил задорной улыбкой, пожеланием счастья — и, кажется, даже подмигнул.
Похоже, кто-то прямо-таки горит желанием осчастливить своего внучка… таким подарком, как я.
Я же, в свою очередь, получила несравненное удовольствие, глядя на перекошенное лицо Алексея. Вот ради таких минут я, пожалуй, с удовольствием продолжу играть его невесту.
А что? Чем ещё заниматься попаданке в этом странном мире, как не мстить с улыбкой?
* * *
К приёму я решила подойти с умом. Ну, во-первых, мне действительно было любопытно. Настоящий приём у какого-то герцога! Это же как минимум светское событие, а как максимум — костюмированный бал с живыми аристократами. А во-вторых… хотелось бы, конечно, выглядеть посимпатичнее. Поэтому я села на диету.
Да-да, понимаю, за три дня особо ничего не скинешь. Но, чёрт побери, не попробовать я не могла!
Правда, это стало настоящей пыткой. Я буквально пила воду литрами, чтобы заглушить голод, и грызла какие-то сушки, то есть заушенные фрукты, которые откопала-таки в кладовой. Сейчас бы лимона в воду… но лимонов тут не водилось.
К вечеру третьего дня меня уже реально пошатывало. Но, скажу честно, оно того стоило. Лицо стало чуть тоньше, второй подбородок почти исчез, а при правильной фиксации корсетом моя фигура выглядела уже вполне гармонично. Если бы не слабость, я бы даже решила, что стало легче двигаться. Ну, в смысле… хоть немного легче.
Алексей, между тем, стойко меня игнорировал. Старался со мной не встречаться, а если и сталкивался, просто отворачивался и даже не здоровался. Ах ты ж, бойкот устроил, король драмы???
Но теперь-то всё иначе. Теперь я ощущала себя хозяйкой положения. Отчетливо поняла, у кого козыри в руках, и это был не Алексей.
Его закадычный Виталий больше не появлялся, хотя его подозрительно горящий взгляд всё ещё преследовал меня в воспоминаниях. Каким бы он ни был актёром, но вот этот блеск в глазах изобразить невозможно. Хотя… кому я вру? Не верилось, что я ему могла действительно понравиться. Скорее всего, он просто азартный игрок. Любит устраивать спектакли ради собственного удовольствия.
Наконец настал день приёма.
С самого утра началась подготовка. Я нырнула в кассет — старинный аналог гардеробной — и начала сборы. Служанка завила волосы щипцами, щебеча что-то о благословении, красоте и судьбе, но я её почти не слушала.
Корсет она затягивала со вздохами и выступившей на лбу испариной. А уж я-то как притомилась — слов нет. Если бы не возжделенная талия, никогда бы не надела этот пыточный прибор…
Платье прислал дед. В огромной картонной коробке, которую едва втащили в комнату. Оно оказалось неожиданно прекрасным: светлый атлас, мягкий, нежный. Без оборочек и бантов — ну, разве что кружев было многовато. Но и они были прикреплены со вкусом, и даже я, скептик в вопросах моды этого мира, осталась довольна.
