Ну надо же, у старика обнаружился отличный вкус! И почему этот остолоп Алексей не в него?
А самое главное — оно превосходно село. Я, конечно, не превратилась в тростинку, но стройнее выглядела явно. К нему идеально подошло колье, которое мне подарил Алексей, когда пытался меня соблазнить. Кто ж знал, что это проклятое украшение вдруг заиграет на мне, как будто было сделано для торжества.
Прическу я решила не усложнять. Завитые волосы остались свободными, струились по плечам. Разве что с одной стороны прикрепила красивую заколку с камнями. Для такого лица, как у меня сейчас, всё пышное и высокое — верная смерть. А так — миленько. Даже зеркалу я слегка подмигнула.
Наконец, огромные часы в холле флегматично пробили три часа дня. Приём был назначен на четыре, а я уже была почти готова. Набросила светлую меховую накидку, которая прикрывала плечи, но полы разлетались при ходьбе. И начала спускаться вниз по лестнице.
Получилось даже эффектно, с лёгким шелестом платья.
А Алексей в этот момент стоял в холле — спиной ко мне. Оборачивался он медленно, без особого интереса, скорее машинально, чем от искреннего желания на меня поглазеть.
И посмотрел…
Сперва он выглядел, как чернокнижник, гипнотизирующий несчастную жертву: наверное, пытался испепелить взглядом, чтобы ни на какой прием мы не попали. Но по мере того, как он начинал замечать детали моего облика, выражение лица изменялось.
В какой-то миг — о да, я заметила — его брови поползли вверх. Ха! Увидел разницу? Увидел!!!
Чего я радуюсь только, не понятно…
Этот взгляд… Ох, как же надолго он задержался на моём декольте! А оно было довольно-таки внушительным, открывая взгляду соблазнительные округлости. Чего уж там таить, главным достоинством Ирины был бюст, на который обращали внимание прежде всего, особенно если подать его в симпатичной обертке…
Я усмехнулась.
— Что, понравилось увиденное? — пробормотала себе под нос. — А это только начало, милок.
Склонив голову с самым вежливым выражением лица, я спустилась последние ступени. В глазах Алексея — то ли подозрение, то ли неожиданно проявившаяся растерянность.
А я? Я была в превосходной форме — ну, морально точно.
И до боли в животе голодная. Но уверенная в себе.
И готова к бою и прочим приключениям…
Глава 15. На приеме…
Карета затормозила у парадного входа в поместье герцога Скоморохина. Я ощутила, как сердце дрогнуло. Не от волнения — нет, от предвкушения. Сейчас я выйду, расправлю меховую накидку, высоко подниму подбородок — и пусть все любуются.
Алексей подал мне руку, но сделал это с таким видом, будто держал за пальцы свою погибель. Ну ничего, пусть терпит.
Когда мы вошли в зал, разговоры мигом поутихли.
Зал приёма был довольно большим. Огромные окна в пол, тяжёлые портьеры, две невероятного размера люстры, полыхающие тысячами свечей.
Я знала, что выгляжу прекрасно. Не на троечку, а именно — прекрасно. Платье светилось от каждого блика света и хорошо обтягивало талию благодаря корсету. Причёска была очень необычна для этого времени — в этом я убедилась, когда осмотрела остальных дам. Думаю, подобная простота, но при этом привлекательность, должна была произвести неповторимый эффект.
Именно потому, что я была уверена в себе, шагала легко, почти летящей походкой. Образно, конечно, летящей, но всё же чувствовала себя замечательно.
Кстати, потолок этого зала был расписан золотистыми завитками, а ещё повсюду поблёскивали большие зеркала, которые создавали впечатление, будто людей здесь в два-три раза больше.
Группы гостей расположились хаотично. Ну, какая красота! Пышные платья, строгие мундиры, веера, тросточки. Кто-то пил вино, кто-то флиртовал, кто-то откровенно скучал, а у кого-то в глазах промелькнуло искреннее любопытство. Да-да, именно любопытство.
Наверное, моя абсолютная уверенность тоже сделала своё дело. Я не топталась на месте, не озиралась с жалобной мольбой в глазах. Нет. Я шла, как царица — не меньше — с превеликим достоинством. Кажется, это начало сбивать с них спесь.
Когда мы с Алексеем прошли дальше, почти все лица присутствующих — даже тех, кто стоял поодаль — обернулись в нашу сторону. Следующей волной внимания к моей персоне оказался шёпот, быстро переросший в легкий гул голосов. На нас бросали всё более многозначительные взгляды. Женщины хихикали, глядя поверх вееров. Некоторые из них осматривали меня с головы до ног с таким видом, будто я была пугалом, сбежавшим с огорода.
Мужчины смотрели по-разному. Кто-то тоже насмешливо улыбался. А вот у некоторых, я это чётко заметила, в глазах мелькнул интерес. Довольно быстро ухмылки почти на всех мужских лицах исчезли. Некоторые даже поспешили подойти, представиться и выразить удивление, как «такая сияющая звезда могла так долго быть в тени».
Алексей в этот момент выглядел так, будто его только что окатили ледяной водой и поставили на мороз. Сжимал челюсти, отвечал на эти полушутки резкими, односложными репликами. Конечно же, его подкалывали — это было понятно.
— О, так это она, та самая невеста? Какая эффектная, прямо как с картины! — бросил очередной франт.
— А фигура… — протянул кто-то с хищной ухмылкой. — Это же воплощение женственности. Почему ты скрывал от нас такую прелесть?
Я отвечала этим лживым льстецам широкой улыбкой, будто не замечала их сарказма. А вот Алексей уже почти кипел. Ему явно хотелось врезать кому-нибудь в морду — а ещё лучше спрятаться.
Но самое забавное произошло немного позже, когда к группе молодчиков присоединился ещё один. Высокий, широкоплечий, холёный. Выглядел он так, будто слишком часто заглядывался на своё отражение в ложке.
— Похоже, барышня просто невероятно глупа, если воспринимает все эти комплименты всерьёз, — бросил он презрительно, обращаясь к своим товарищам. — Неужели она не понимает, насколько они ироничны?
Те приглушённо заржали.
Я повернула голову к этому остряку и посмотрела ему в лицо с хитрецой.
— Простите, — произнесла я, — это вы обо мне?
— Нет, ну что вы! — пошёл на попятную противный самодур, улыбаясь. — Конечно, это не о вас. Я бы никогда не назвал вас глупой!
Я улыбнулась шире.
— Тогда я тоже не о вас, если что. Вы знаете, есть тут один молодой человек, у которого язык как помело. Он настолько глуп, что думает, будто другие не догадаются, какой бред он несёт. Держитесь от такого подальше…
У молодчика вытянулось лицо. Его товарищи некоторое время глазели то на меня, то на него, а потом откровенно заржали.
Даже ледяная маска Алексея дрогнула, и я заметила, как дёрнулся уголок его губ.
Почувствовала удовлетворение.
Оказалось, что между моим женихом и этим козлом есть давняя вражда. И, кажется, я наступила болтливому щеголю на больную мозоль.
Группа этих «тупоумников» — остроумниками я их назвать ну никак не могла — рассосалась удивительно быстро. Даже прогонять их не пришлось. Видимо, унижение собственного товарища настолько остудило им пыл, что продолжать подначки расхотелось. Алексей растворился в зале вместе с ними — скатертью дорожка, как говорится.
Я осталась стоять в одиночестве, оглядываясь по сторонам и прикидывая, куда бы мне отсюда двинуться. В центре зала быть не хотелось — слишком много глаз и слишком мало диванов. На периферии зала я, наконец, заметила группу дам, расположившихся на уютных кушетках у стены, и, что особенно радовало, один диванчик оказался свободен.
Направилась туда, стараясь не прихрамывать. Да, ноженьки мои устали. И ещё этот корсет — враг человечества. Он как будто стягивал не только талию, но и душу.
Боже, тут есть пирожные!
Я замерла на третьем шаге, уставившись на плывущие мимо подносы с умопомрачительными сладостями. Слуги сновали туда-сюда, словно специально меня дразня. Песочные корзинки с кремом и ягодами, с которых капал сироп. Маленькие эклеры с глянцевой шоколадной глазурью. Крохотные бабы в роме, источающие сладкий аромат. Миндальные пряники в тонкой хрустящей глазури. И главное — пышные булочки с маком и сахарной корочкой, настолько аппетитные, что я почувствовала, как живот сжался и взвыл от желания их съесть.
