— Начни ухаживать за ней. Прояви интерес. Ты знаешь, как это делается — ты с женщинами как рыба в воде. Попытайся соблазнить её. А когда я вас… застукаю, у меня будут все доказательства её… развращённой натуры! Я покажу деду, насколько он не разбирается в людях!

Алексей умолк, напряжённо вглядываясь в лицо друга. Если бы кто-то другой услышал его слова, то, пожалуй, ужаснулся бы. Да и сам Алексей чувствовал в этом всём… что-то отвращающее. Грязное. Но отступать было некуда.

Виталий молчал. Не хмурился, не смеялся — просто смотрел на него, чуть прищурившись, будто примеряя на себя новую роль.

Алексей ждал отказа. Или хотя бы типичной для гордого и высокомерного Виталия насмешки. Шансов, что товарищ согласится, было ничтожно мало. Но вместо этого Виталий вдруг усмехнулся.

— Запросто, друг, — проговорил он, сцепляя пальцы в замок. — Когда нужно приступать?

Алексей уронил челюсть…

Глава 13. Упрямый осел…

Я не из тех людей, которые, встречая трудности, пытаются от них сбежать. Просто по опыту знаю: от судьбы не убежишь. И лучше встретить её во всеоружии, чем разворачиваться и делать ноги. Поэтому я и решила остаться в этом доме. Хотя, по правде говоря, можно было бы свалить отсюда к чёртовой бабушке, исследовать новый мир, открыть для себя новые возможности.

Но я, к тому же, реалистка. Прежде чем делать подобные шаги, нужно быть уверенной в том, что поступаю правильно. К тому же, мне было жаль ту девицу, в тело которой я попала. Её грубо опозорили, выставили на посмешище. Стоит за неё отомстить.

В общем, моя решительность была велика. К тому же, я получала некоторое удовольствие, наблюдая за тщетными попытками Алексея вывести меня из себя.

Когда же на следующий день к поместью прикатил Виталий — его закадычный друг — я ничуть не удивилась. Да, Алексей из кожи вон лезет, чтобы придумать что-то против меня. Ну что ж, посмотрим, что он задумал на этот раз.

Долгое время они с товарищем обсуждали что-то в кабинете. Служанка понесла туда графин со спиртным. А я в это время рыскала в библиотеке. Если, конечно, это можно назвать библиотекой — так, шкаф с книгами, который стоял в углу холла. Судя по количеству пыли, сюда давно никто не заглядывал.

Тем не менее, я нашла несколько неплохих экземпляров. Даже ту самую поэму, которую цитировал Алексей.

В животе заурчало. Ах да, я ведь сегодня позавтракала только ягодным муссом. Но это было всего минут двадцать назад… Да. Может, здесь найдётся какая-нибудь книжица с простыми, доступными рецептами?

Открыла ее и… сникла.

«Суп из телячьих мозгов с пряным желе. Подавать с поджаренным кишком».

«Пирог с гусятиной, гречкой и сладким миндалём. Украсить засахаренными розами».

«Студень из налима с тёртым хреном и лимоном. Подавать охлаждённым, в форме медведя».

— Спасибо, но нет, — пробормотала я, захлопывая книгу. — Мозгами я не питаюсь…

Искушение наесться до отвала булочками, которые с утра испекла повариха и которые одуряюще пахли на весь дом, становилось всё нестерпимее. В те дни я как-то больше отвлекалась на окружающих и меньше думала о еде. Но сегодня — прямо-таки испытание. Надо чем-то перекусить. Может, сварить какую-нибудь молочную кашу? И сытно, и полезно.

Воодушевлённая, я поспешила на кухню.

А там завертелось. Захотелось сделать манный пудинг, полить его вареньем — ах, пальчики оближешь. Или, может, всё-таки молочный суп с вермишелью… точнее, с лапшой. Вермишели тут, похоже, нет. Хотя что я мелочусь? Чашку какао я тоже найду! Здесь есть какао, настоящие зёрна, сама видела… С ароматной булочкой в прикуску будет офигительно!

Слюна наполнила рот.

Но… пришлось себя снова одернуть. Нет. Это всё уже слишком калорийно. Талия, которая медленно, но уверенно утончалась и меня радовала, того стоила…

Однако искушение было настолько велико, что я едва не потянулась к вожделенной выпечке, просто задумавшись. Могла бы в этой задумчивости даже надкусить…

Но на выручку неожиданно пришёл… кто бы вы думали? Виталий. Тот самый ярый поклонник глупостей Алексея и его идейный вдохновитель.

Он вошёл в кухню и чинно поздоровался со всеми. У служанок просто отпали челюсти. Я развернулась, но взгляд у меня, наверное, был таким голодным и алчным (после булочек-то), что молодой человек вздрогнул и даже немного отшатнулся.

Потом, правда, подтянулся, заулыбался, выпрямился и произнёс:

— Сударыня, не желаете ли подышать свежим воздухом в вашем саду?

У меня брови поползли на лоб.

Что за глупости? Он собирается флиртовать со мной на глазах у жениха? Дешёвое представление. Они вообще меня за дурочку держат?

Правда, очень скоро я узнала, что Алексей укатил из поместья. Об этом шептались служанки, когда я проходила мимо. Так что на предложение Виталия всё же ответила согласием. Надо же узнать, что он задумал.

Когда вышла в холл, свернула к книжному шкафу, вытянула ту самую книгу с поэмой, которую цитировал Алексей, и поспешила в сад, по дороге накинув на плечи плащ…

* * *

Виталий широко улыбался, болтал о погоде и о чём-то возвышенном, поглядывая на меня с лукавой улыбкой. Я тоже улыбалась. Начинаю догадываться. Боже, какой топорный план! Я глубоко разочарована в умственных способностях жениха.

Наконец мы достигли беседки, где была всего одна лавка, поэтому я заняла одну её сторону, а Виталий — другую. Села вполоборота, глядя на молодого человека пытливо. Странным было то, что улыбался он, кажется, искренне, без лукавства. Смотрел задорно, немножечко меня смущая — слишком уж правдоподобно рад. Может, рад тому, что сейчас устроит? Или чему-то ещё?

В какой-то момент он придвинулся ближе и сказал:

— Разрешите погреть ваши руки? Здесь довольно прохладно.

Меня чуть-чуть перекосило.

— У меня есть муфта, — ответила я и достала её из кармана плаща.

Виталий немного смутился и тут же кивнул:

— О, конечно. Вы столь предусмотрительны.

Но назад не отсел.

— А вы для чего меня, собственно, позвали? — уточнила я, осторожно прислушиваясь к звукам со двора.

— Просто хотел провести время в обществе прекрасной леди, — улыбка Виталия стала шире. — Но на самом деле Алексей попросил меня побыть с вами, пока он справляется со своими делами. Вам здесь очень одиноко, а я милостиво предложил помощь.

Ага, — подумала я, — выкручивается. Ну ладно.

В это время послышался негромкий шум — ржание лошадей и лязг входных ворот. Я уже привыкла к этим звукам и знала, что к чему. Возможно, моя догадка абсолютно верна.

Кажется, Виталий тоже что-то услышал, потому что резко придвинулся ещё ближе и снова заговорил взволнованным тоном:

— Вы знаете, дорогая Ирина, я понимаю, что ваши договорённости с Алексеем твёрды и непоколебимы… Но всё же мне бы хотелось… посвятить вам… — он сделал паузу. — Сегодня утром я проснулся в большом вдохновении и посвятил вам своё стихотворение. Я вовсе не поэт, но иногда, когда душа раскрывает крылья, я начинаю парить вместе с ней.

Ого, загнул, — подумала я.

— А это стихотворение вы знаете наизусть? — уточнила между прочим.

— О да, конечно! Я выучил его, чтобы рассказать вам.

Глаза Виталия горели очень натурально.

Я раздумывала. Всё кажется довольно-таки очевидным. Этот тип сейчас будет ко мне приставать, и в этот момент придёт жених. Потом он меня в чём-нибудь обвинит — и дело с концом.

Я широко улыбнулась, а Виталий набрал в лёгкие воздуха, собираясь, наверное, продекламировать своё творение. Но в этот момент я резко подняла вверх руку с томиком поэм и произнесла:

— А у меня тоже есть кое-что интересное!

Быстро открыла ту самую поэму, которую мне с гордостью цитировал жених, и начала читать:

— Вот только послушайте!

И — строчка за строчкой — громко декламировала сие непонятное творение.