Оба двуногих демонстрировали свои солдатские подштанники, а четвероногое прыгало в чем мать родила.
The unfrosted light bulb overhead was swinging crazily on its loose wire, and the jumbled black shadows kept swirling and bobbing chaotically, so that the entire tent seemed to be reeling.
Лампочка без абажура металась, как безумная, на длинном проводе, а черные тени скакали, кружились и плясали по стенам, отчего казалось, что вся палатка ходит ходуном.
Yossarian reached out instinctively for balance and then launched himself forward in a prodigious dive that crushed the three combatants to the ground beneath him.
В первую секунду у Йоссариана все поплыло перед глазами, и он с трудом сохранил равновесие. Затем он одним невероятным прыжком достиг поля боя и поверг наземь всех троих участников схватки.
He emerged from the melee with the scruff of a neck in each hand-Hungry Joe's neck and the cat's.
Потом Йоссариан вышел из палатки, держа одной рукой за шиворот Заморыша Джо, а другой, за шкирку, - кота.
Hungry Joe and the cat glared at each other savagely.
Заморыш Джо и кот испепеляли друг друга свирепыми взглядами.
The cat spat viciously at Hungry Joe, and Hungry Joe tried to hit it with a haymaker.
Кот осатанело фыркал на Заморыша Джо, а тот норовил нокаутировать кота прямым в челюсть. -Леди и джентльмены, сейчас вы станете свидетелями честного спортивного поединка, -торжественно возвестил Йоссариан, и перепуганные летчики, прибежавшие на шум, с облегчением перевели дух.
'A fair fight,' Yossarian decreed, and all the others who had come running to the uproar in horror began cheering ecstatically in a tremendous overflow of relief.
- Попрошу вести бой честно, - обратился Йоссариан к Заморышу Джо и коту.
'We'll have a fair fight,' he explained officially to Hungry Joe and the cat after he had carried them both outside, still holding them apart by the scruffs of their necks.
- Разрешается применять кулаки, клыки и когти.
'Fists, fangs and claws. But no guns,' he warned Hungry Joe.
Все - кроме пистолетов, - предупредил он Заморыша Джо.
' And no spitting,' he warned the cat sternly.
- И не фыркать, - сурово предупредил он кота.
'When I turn you both loose, go.
- Как только я вас обоих отпущу, можно начинать.
Break clean in the clinches and come back fighting.
В случае клинча - быстро расходиться и продолжать бой.
Go!'
Начали!
There was a huge, giddy crowd of men who were avid for any diversion, but the cat turned chicken the moment Yossarian released him and fled from Hungry Joe ignominiously like a yellow dog.
Толпа развеселившихся зрителей стояла вокруг, предвкушая развлечение, но едва Йоссариан отпустил кота, тот струхнул и, как последняя дворняжка, позорно бежал с поля боя.
Hungry Joe was declared the winner.
Заморыш Джо был объявлен победителем.
He swaggered away happily with the proud smile of a champion, his shriveled head high and his emaciated chest out.
Счастливый, с гордой улыбкой чемпиона на устах, он удалился важной походкой, выпятив хилую грудь и высоко подняв свою похожую на печеное яблоко головку.
He went back to bed victorious and dreamed again that Huple's cat was sleeping on his face, suffocating him.
С победоносным видом он залез под одеяло, и ему снова приснилось, будто он задыхается оттого, что на его лице свернулся клубочком кот Хьюпла.
Major-De Coverley Moving the bomb line did not fool the Germans, but it did fool Major-de Coverley, who packed his musette bag, commandeered an airplane and, under the impression that Florence too had been captured by the Allies, had himself flown to that city to rent two apartments for the officers and the enlisted men in the squadron to use on rest leaves.
13. Майор де Каверли Передвижка на карте линии фронта одурачила не противника, а майора де Каверли, который упаковал свой рюкзак, взял самолет и, полагая, что Флоренция уже захвачена союзниками, направился туда, намереваясь снять две квартиры для отпускников.
He had still not returned by the time Yossarian jumped back outside Major Major's office and wondered whom to appeal to next for help.
К тому времени, когда Йоссариан выпрыгнул из окошка кабинета майора Майора и размышлял, к кому бы обратиться за помощью, майор де Каверли еще не вернулся из Флоренции.
Major-de Coverley was a splendid, awe-inspiring, grave old man with a massive leonine head and an angry shock of wild white hair that raged like a blizzard around his stern, patriarchal face.
Майор де Каверли, блистательный старец с суровой внешностью, вызывал у окружающих благоговейный трепет. У него была массивная львиная голова и внушительная седая грива, которая, подобно снежной метели, бушевала вокруг его строгого патриаршего лица.
His duties as squadron executive officer did consist entirely, as both Doc Daneeka and Major Major had conjectured, of pitching horseshoes, kidnaping Italian laborers, and renting apartments for the enlisted men and officers to use on rest leaves, and he excelled at all three.
Его обязанности как начальника штаба эскадрильи, по мнению доктора Дейники и майора Майора, ограничивались метанием подков, похищением итальянских официантов и наймом квартир для отпускников. Со всеми тремя обязанностями он справлялся превосходно.
Each time the fall of a city like Naples, Rome or Florence seemed imminent, Major-de Coverley would pack his musette bag, commandeer an airplane and a pilot, and have himself flown away, accomplishing all this without uttering a word, by the sheer force of his solemn, domineering visage and the peremptory gestures of his wrinkled finger.
Когда падение таких городов, как Неаполь, Рим или Флоренция, казалось неминуемым, майор де Каверли складывал свой рюкзак, брал самолет с пилотом и улетал, не произнося при этом ни единого слова: достаточно было одного его внушительного, властного вида и мановения сморщенного пальца.
A day or two after the city fell, he would be back with leases on two large and luxurious apartments there, one for the officers and one for the enlisted men, both already staffed with competent, jolly cooks and maids.
Через день или два после занятия города он возвращался обратно с договорами на аренду двух просторных шикарных квартир, одна из которых предназначалась для офицеров, другая - для рядовых, причем обе были уже укомплектованы опытными поварами и разбитными горничными.
A few days after that, newspapers would appear throughout the world with photographs of the first American soldiers bludgeoning their way into the shattered city through rubble and smoke.
Спустя несколько дней газеты всего мира помещали фотографии первых американских солдат, прокладывающих себе путь в город сквозь руины и пожарища.
Inevitably, Major-de Coverley was among them, seated straight as a ramrod in a jeep he had obtained from somewhere, glancing neither right nor left as the artillery fire burst about his invincible head and lithe young infantrymen with carbines went loping up along the sidewalks in the shelter of burning buildings or fell dead in doorways.
