Доббс был почти таким же сумасшедшим, как Орр, хотя Орр с виду казался беззаботной пташкой, самозабвенно распевающей на ветке, -он постоянно хихикал. Однако что-то судорожное и неестественное было в смешке Орра. Очередной отпуск Орру было приказано провести в обществе Милоу и Йоссариана, отправившихся в Каир за яйцами. Правда, вместо яиц Милоу закупил хлопок, и на рассвете их самолет, набитый до самой турельной установки экзотическими пауками и незрелыми красными бананами, взял курс на Стамбул.
Orr was one of the homeliest freaks Yossarian had ever encountered, and one of the most attractive.
Орр был одним из самых безобидных чудаков, которых Йоссариану доводилось встречать, и наверняка - самым приятным.
He had a raw bulgy face, with hazel eyes squeezing from their sockets like matching brown halves of marbles and thick, wavy particolored hair sloping up to a peak on the top of his head like a pomaded pup tent.
У него было одутловатое красное лицо, карие глазенки поблескивали, как два одинаковых кусочка коричневого мрамора, а напомаженные густые, волнистые, пегие волосы торчали на макушке домиком.
Orr was knocked down into the water or had an engine shot out almost every time he went up, and he began jerking on Yossarian's arm like a wild man after they had taken off for Naples and come down in Sicily to find the scheming, cigar-smoking, ten-year-old pimp with the two twelve-year-old virgin sisters waiting for them in town in front of the hotel in which there was room for only Milo.
Ни один вылет Орра добром не кончался: стоило ему отправиться на задание - и он шлепался со своим самолетом в море или зенитка разносила ему один из двигателей. Из Стамбула Милоу, Йоссариан и Орр вылетели в Неаполь, но приземлились в Сицилии. Когда они подъехали к отелю, где была заказана комната для Милоу, Орр как безумный начал дергать Йоссариана за рукав: на тротуаре у входа в отель их поджидал, попыхивая сигарой, жуликоватый юнец, который предложил немедленно познакомить американских синьоров с его двумя двенадцатилетними сестренками-девственницами.
Yossarian pulled back from Orr adamantly, gazing with some concern and bewilderment at Mt. Etna instead of Mt. Vesuvius and wondering what they were doing in Sicily instead of Naples as Orr kept entreating him in a tittering, stuttering, concupiscent turmoil to go along with him behind the scheming ten-year-old pimp to his two twelve-year-old virgin sisters who were not really virgins and not really sisters and who were really only twenty-eight.
Йоссариан решительно вырвался из рук Орра, уставившись с некоторым смущением и замешательством на вулкан Этна, который высился на том месте, где, по расчетам Йоссариана, должен был выситься вулкан Везувий. Он недоумевал, почему их занесло в Сицилию, когда они должны быть в Неаполе. Но Орр умолял Йоссариана последовать за жуликоватым юнцом к его сестрам, которые оказались не совсем девственницами и не совсем сестрами, а годочков им оказалось всего лишь по двадцати восьми каждой.
'Go with him,' Milo instructed Yossarian laconically.
- Иди с ним, - лаконично приказал Милоу Йоссариану.
'Remember your mission.'
- Помни о своей миссии.
'All right,' Yossarian yielded with a sigh, remembering his mission.
- Хорошо, - согласился Йоссариан со вздохом, вспомнив о своей миссии.
'But at least let me try to find a hotel room first so I can get a good night's sleep afterward.'
- Только разреши мне для начала найти свободную комнату в отеле. Должен же я ночью как следует выспаться.
'You'll get a good night's sleep with the girls,' Milo replied with the same air of intrigue.
- Ночью ты как следует выспишься с этими девочками, - ответил Милоу все с тем же загадочным видом.
'Remember your mission.'
- Помни о своей миссии.
But they got no sleep at all, for Yossarian and Orr found themselves jammed into the same double bed with the two twelve -year-old twenty-eight-year-old prostitutes, who turned out to be oily and obese and who kept waking them up all night long to ask them to switch partners.
Но спать им не пришлось вовсе: Йоссариан и Орр втиснулись в двуспальную кровать, сжатые с боков двумя тучными "девственницами", которые не давали им заснуть до утра.
Yossarian's perceptions were soon so fuzzy that he paid no notice to the beige turban the fat one crowding into him kept wearing until late the next morning when the scheming ten-year-old pimp with the Cuban panatella snatched it off in public in a bestial caprice that exposed in the brilliant Sicilian daylight her shocking, misshapen and denudate skull.
Вскоре Йоссариан уже плохо соображал, что к чему, и не обратил внимания, что на голове его толстой партнерши почему-то всю ночь красовался бежевый тюрбан. И только на следующее утро тайна тюрбана раскрылась: прибежал жуликоватый юнец с сигарой в зубах и на глазах у всех из дьявольского озорства сдернул тюрбан с головы толстухи. В ослепительных лучах сицилийского солнца сверкнул лысый, пугающе уродливый женский череп.
Vengeful neighbors had shaved her hair to the gleaming bone because she had slept with Germans.
Девицу выбрили наголо соседи в отместку за то, что она спала с немцами.
The girl screeched in feminine outrage and waddled comically after the scheming ten-year-old pimp, her grisly, bleak, violated scalp slithering up and down ludicrously around the queer darkened wart of her face like something bleached and obscene.
Она завизжала и, переваливаясь с боку на бок, как гусыня, кинулась за малым. Ее чудовищная, поруганная нагая голова смешно болталась из стороны в сторону. По контрасту с темным, как древесная кора, лицом бритый череп сиял непристойной белизной.
Yossarian had never laid eyes on anything so bare before.
Йоссариану отроду не доводилось видеть ничего более голого.
The pimp spun the turban high on his finger like a trophy and kept himself skipping inches ahead of her finger tips as he led her in a tantalizing circle around the square congested with people who were howling with laughter and pointing to Yossarian with derision when Milo strode up with a grim look of haste and puckered his lips reprovingly at the unseemly spectacle of so much vice and frivolity. Milo insisted on leaving at once for Malta.
Размахивая тюрбаном, как трофеем, юный сводник улепетывал, держась на расстоянии нескольких сантиметров от разгневанной девицы. Прохожие хохотали, а Йоссариан чувствовал себя препаршиво. В это время появился мрачный и озабоченный Милоу. При виде столь гнусного и фривольного спектакля он укоризненно поджал губы и потребовал, чтобы они немедленно отправлялись на Мальту.
'We're sleepy,' Orr whined.
- А мы спать хотим, - прохныкал Орр.
'That's your own fault,' Milo censured them both selfrighteously.
- Простите, но это уже не моя вина, - тоном праведника осудил их Милоу.
'If you had spent the night in your hotel room instead of with these immoral girls, you'd both feel as good as I do today.'
- Если бы вы соизволили провести ночь у себя в номере, а не с безнравственными девицами, вы бы чувствовали себя сейчас столь же прекрасно, как и я.
'You told us to go with them,' Yossarian retorted accusingly.
