Он делал вид, что обдумывает ответ, но вскоре понял, что попросту пялит глаза на эти бесчисленные кули, крайне заинтригованный тем, каким образом в кабинете командира полка оказались кули, доверху наполненные помидорами. Капеллан совершенно забыл о разговоре насчет богослужения. И вдруг полковник Кэткарт великодушно предложил:
'Would you like to buy some, Chaplain? They come right off the farm Colonel Korn and I have up in the hills.
- Не хотите ли немного купить, капеллан? Их только что доставили с нашей фермы. У нас с подполковником Корном ферма в горах.
I can let you have a bushel wholesale.'
Могу уступить один куль по оптовой цене.
'Oh, no, sir.
- О нет, сэр.
I don't think so.'
Не стоит.
'That's quite all right,' the colonel assured him liberally.
- Ну хорошо, - согласился полковник. Он был настроен либерально.
'You don't have to.
- И не надо.
Milo is glad to snap up all we can produce.
Милоу будет рад скупить весь урожай целиком.
These were picked only yesterday.
Эти были собраны только вчера.
Notice how firm and ripe they are, like a young girl's breasts.'
Вы заметили, какие они тверденькие и спелые? Как груди молодой девушки.
The chaplain blushed, and the colonel understood at once that he had made a mistake.
Капеллан вспыхнул, и полковник сразу понял, что допустил ошибку.
He lowered his head in shame, his cumbersome face burning. His fingers felt gross and unwieldy.
Ему стало стыдно. Он опустил голову и не знал, куда девать ставшие вдруг деревянными руки.
He hated the chaplain venomously for being a chaplain and making a coarse blunder out of an observation that in any other circumstances, he knew, would have been considered witty and urbane.
Полковник Кэткарт сейчас ненавидел капеллана за то, что тот был капелланом, поскольку в его присутствии замечание грудях оказалось грубой ошибкой, а ведь в другой обстановке его замечание нашли бы остроумным, даже изысканным.
He tried miserably to recall some means of extricating them both from their devastating embarrassment.
Он безуспешно пытался придумать какой-нибудь выход из ужасно неприятного положения, в котором оба они очутились.
He recalled instead that the chaplain was only a captain, and he straightened at once with a shocked and outraged gasp.
Но вдруг полковник вспомнил, что капеллан -всего лишь капитан. Полковник сразу выпрямился, от ярости у него сперло дыхание.
His cheeks grew tight with fury at the thought that he had just been duped into humiliation by a man who was almost the same age as he was and still only a captain, and he swung upon the chaplain avengingly with a look of such murderous antagonism that the chaplain began to tremble. The colonel punished him sadistically with a long, glowering, malignant, hateful, silent stare.
Попасть в унизительное положение из-за человека, который, будучи его ровесником, ходил еще только в капитанах! Лицо полковника искривилось от гнева, и он метнул в капеллана такой мстительный, такой убийственно-враждебный взгляд, что тот весь затрепетал.
'We were speaking about something else,' he reminded the chaplain cuttingly at last.
- Мы, кажется, говорили совсем о другом? -язвительно напомнил он наконец капеллану.
'We were not speaking about the firm, ripe breasts of beautiful young girls but about something else entirely.
- Мы, кажется, говорили с вами не о грудях молоденьких девушек, а совсем о другом?
We were speaking about conducting religious services in the briefing room before each mission.
Мы говорили об отправлении религиозных обрядов в инструкторской перед боевыми вылетами?
Is there any reason why we can't?'
У вас есть возражения?
'No, sir,' the chaplain mumbled.
- Нет, сэр, - пробормотал капеллан.
'Then we'll begin with this afternoon's mission.'
- Тогда начнем завтра же, с послеобеденного вылета...
The colonel's hostility softened gradually as he applied himself to details.
- По мере того как полковник входил в детали, он все больше и больше смягчался.
'Now, I want you to give a lot of thought to the kind of prayers we're going to say.
- Ну а теперь мне хотелось бы высказать кое-какие соображения относительно тех молитв, которые мы будем читать.
I don't want anything heavy or sad.
Я решительно против слишком глубокомысленных и грустных молитв.
I'd like you to keep it light and snappy, something that will send the boys out feeling pretty good.
Я - за то, чтобы это звучало легко и живо. Что-нибудь такое, что бы поднимало ребятам настроение.
Do you know what I mean?
Вы понимаете?
I don't want any of this Kingdom of God or Valley of Death stuff.
Я решительно против всякого там царства божьего и разных юдолей печали.
That's all too negative.
Это удручающе действует на пилотов.
What are you making such a sour face for?'
Почему у вас такая кислая физиономия?
' I'm sorry, sir,' the chaplain stammered.
- Виноват, сэр, - запнулся капеллан.
'I happened to be thinking of the Twenty-third Psalm just as you said that.'
- Я как раз думал о псалме двадцать третьем.
'How does that one go?'
- Как он звучит?
' That's the one you were just referring to, sir.
- Как раз об этом вы и говорили, сэр.
"The Lord is my shepherd; I -" '
"Господь мой, пастырь, я..."
' That's the one I was just referring to.
- Да, как раз об этом-то я и говорил.
It's out.
Не годится.
What else have you got?' '
Что у вас еще?
"Save me, O God; for the waters are come in unto &mash;" '
- "Спаси меня, о господи, и да ниспошли спасение от вод..."
'No waters,' the colonel decided, blowing ruggedly into his cigarette holder after flipping the butt down into his combed-brass ash tray.
- Никаких вод, - категорически отверг полковник. Он выкинул сигаретный окурок в медную пепельницу и решительно продул мундштук.
'Why don't we try something musical?
- А не попробовать ли нам что-нибудь музыкальное?
How about the harps on the willows?' 'That has the rivers of Babylon in it, sir,' the chaplain replied. ' "...there we sat down, yea, we wept, when we remembered Zion." ' ' Zion?
- Там упоминаются реки Вавилона, сэр, - ответил капеллан. - "... И мы сидели и плакали, когда вспоминали Сион". - Сион?
