— Малый зал открыт для старших воспитанников.

— Значит, они увидят, что закрытый класс умеет не только пугать.

— Это риск.

— Всё, что касается этих детей, вы называете риском. Может быть, пора хоть раз назвать это шансом?

Он посмотрел на неё долго, тяжело. Потом кивнул.

— Один урок. При открытых дверях. Я буду рядом.

— Как ректор?

— Как тот, кто не даст Совету войти раньше времени.

Элиана не поблагодарила. Ещё не могла. Но коробку он больше не потребовал.

Малый внутренний зал оказался круглым помещением между учебным крылом и зимней галереей. Когда-то здесь, видимо, проводили танцевальные занятия или родовые церемонии для младших учеников: пол был выложен светлым камнем, по стенам шли широкие окна, а в центре стоял низкий круглый помост с выгравированными знаками четырёх крыльев. В дальнем углу забыли несколько скамеек, старую ширму и ящик с учебными лентами для тренировок равновесия.

Именно ленты Элиана и выбрала.

Госпожа Морн, услышав распоряжение о переносе занятия, посмотрела на неё так, будто мысленно уже писала некролог. Но возражать не стала. Только велела двум младшим служащим убрать лишние предметы и, к удивлению Элианы, сама проверила окна и двери.

— Если начнётся вспышка, — сухо сказала она, — в этом зале хотя бы меньше причин что-нибудь потерять навсегда.

— Обнадёживает.

— Я не обнадёживаю, леди Верн. Я предупреждаю точнее остальных.

Через четверть часа привели детей.

Они вошли настороженно. Кай первым, как всегда будто случайно заняв место между классом и всеми остальными. Лир и Лира держались рядом, но сегодня между ними чувствовалось напряжение: после вчерашнего разговора о том, что они не одинаковые, они словно боялись случайно сделать шаг не в одну сторону. Терэн шёл ближе к Элиане, но старался не показывать, что ищет глазами стены. Мира вошла последней и сразу посмотрела на окна, потом на пол, потом на Элиану.

— Это не наш класс, — сказала Лира.

— Верно.

— Нам нельзя в общие залы без трёх подписей, — добавил Лир.

— Сегодня у вас есть подпись ректора.

Кай быстро посмотрел на Ардана, стоявшего у двери. Тот не вошёл в круг, но и не ушёл. За его спиной виднелись двое служащих Академии, а дальше, у поворота, мелькнула бордовая мантия Тарвина. Советский наблюдатель явно не собирался далеко отходить.

— Значит, сегодня нам разрешили быть почти настоящими учениками, — сказал Кай.

В его голосе была насмешка, но Элиана услышала под ней другое. Надежду, которую он сам презирал за то, что она появилась.

— Нет, — ответила она. — Сегодня мы будем учиться быть классом.

Кай скривился.

— Звучит хуже родовых клятв.

— Возможно. Зато без клятв.

Она взяла из ящика пять учебных лент. Простые полосы плотной ткани, каждая с маленьким деревянным кольцом на конце. Ни печатей, ни знаков, ни родовых символов.

— Урок простой. В центре зала я разложу ленты. Каждый держит свой конец. Ваша задача — перенести это кольцо с помоста на скамью, не отпуская ленту и не используя силу против другого.

— Это детская игра, — сказал Лир.

— Отлично. Значит, вы справитесь быстро.

Лира прищурилась.

— В чём подвох?

— В том, что кольцо одно, а лент пять. Если кто-то потянет только к себе, кольцо упадёт. Если кто-то испугается и отпустит — тоже. Если кто-то решит, что умнее всех, остальные почувствуют это сразу.

— То есть мы должны доверять друг другу? — спросил Кай с таким видом, будто она предложила им прыгнуть в пропасть ради красоты жеста.

— Нет. Сначала достаточно не мешать друг другу из страха.

Мира опустила глаза.

— Это труднее.

— Поэтому начнём с малого.

Они встали вокруг помоста. Кай взял ленту так, будто это была верёвка для поединка. Лир и Лира сразу оказались слишком близко, их ленты легли почти параллельно. Терэн держал ткань кончиками пальцев и всё время поглядывал на деревянное кольцо. Мира взяла свою ленту последней, спокойно, но Элиана заметила, что её рука дрожит.

— Первое правило, — сказала Элиана. — Никто не тащит.

— А если кто-то потащит? — спросил Кай.

— Остальные не отвечают силой. Говорят.

Он усмехнулся.

— Словами стену не удержишь.

— Вчера Терэн удержал.

Кай замолчал.

Терэн покраснел и опустил голову, но ленту не выпустил.

Элиана положила кольцо на помост.

— Начали.

Первый раз всё рухнуло почти сразу. Кай дёрнул слишком резко, Лир автоматически потянул за Лиру, Лира — за него, Терэн испугался натяжения и отпустил, а Мира вообще не двинулась. Кольцо упало на пол с деревянным стуком, который прозвучал в зале унизительно громко.

У двери кто-то из служащих тихо кашлянул.

Кай бросил ленту.

— Бесполезно.

— Поднимите, — сказала Элиана.

— Зачем? Мы уже показали результат.

— Нет. Вы показали привычку.

Он посмотрел на неё зло.

— Вы любите красивые слова.

— Нет. Просто некрасивых в ваших отчётах уже достаточно.

Лир поднял кольцо первым. Молча. Вернул на помост. Лира посмотрела на него с удивлением, но ничего не сказала.

Второй раз кольцо продержалось дольше. Терэн не отпустил, но вцепился так крепко, что лента задрожала. Лир попытался подстроиться под Лиру, не спросив её, и их стороны снова перекосило. Кай заметил ошибку и дёрнул, чтобы выровнять, но сделал хуже. Кольцо ударилось о край помоста.

— Я же сказал, — бросил он.

— Нет, — неожиданно сказала Мира.

Все повернулись к ней.

Девочка смотрела на ленты, а не на них.

— Мы не слышим, кто когда тянет. Вы все думаете, что остальные должны догадаться.

— А ты, конечно, всё слышишь, — сказал Кай.

— Да.

Ответ был таким простым, что он не нашёлся сразу.

Элиана шагнула ближе.

— Тогда попробуй быть голосом круга.

Мира подняла на неё глаза.

— Я не командую.

— Я не прошу командовать. Я прошу говорить, что слышишь.

Девочка долго молчала. Потом кивнула.

Третий раз начался лучше.

— Кай тянет раньше, — тихо сказала Мира.

— Я не…

— Тянет, — сказала Лира.

Кай сжал зубы, но ослабил ленту.

— Лир держит за Лиру, а не за себя, — продолжила Мира.

Лир вспыхнул.

— Я помогаю.

— Ты решаешь за меня, — сказала Лира.

Эти слова дались ей трудно. Элиана видела, как пальцы девочки побелели на ленте. Лир посмотрел на сестру так, будто она его ударила.

— Я не хочу, чтобы ты исчезла, — вырвалось у него.

В зале стало тихо.

Лира побледнела.

— Не здесь, — прошептала она.

— Извините, — сказала Мира сразу, будто это она виновата, что услышала слишком много.

Кольцо качнулось.

Терэн испуганно втянул воздух.

— Оно падает.

— Не падает, — сказал Кай резко. — Держи свою сторону, мелкий.

Терэн вздрогнул.

— Кай, — тихо сказала Элиана.

Он понял сам. Лицо у него стало упрямым и виноватым одновременно.

— Терэн, — произнёс он уже иначе, почти сквозь зубы, будто каждое мягкое слово давалось ему как проигранная дуэль. — Держи свою сторону. Не зажимай. Просто держи.

Терэн посмотрел на него, потом на Элиану.

— Я держу.

Кольцо выровнялось.

Элиана не позволила себе улыбнуться слишком явно, но сердце дрогнуло. Вот он, первый настоящий шаг. Не сила против слабого. Не приказ. Не защита через контроль. Слова.

Они почти дошли до скамьи, когда в коридоре за дверью прозвучал голос Селесты:

— Как мило. Закрытый класс играет в ленточки.

Кай дёрнул ленту.

Кольцо сорвалось с равновесия, ударилось о край скамьи и покатилось по полу.

Терэн бросился было за ним, но тень от колонны вытянулась навстречу, и мальчик застыл. Лир шагнул к сестре, Лира оттолкнула его плечом, Мира закрыла уши, словно слова Селесты были слишком громкими даже после того, как исчезли в коридоре.

Урок разваливался.

Именно этого она ждала, поняла Элиана.

Не обязательно Селеста. Возможно, Тарвин. Возможно, весь Совет. Чтобы дети почти справились, а потом одно красивое чужое слово вернуло их туда, где они снова опасны, смешны, неуправляемы.