Ардан сделал шаг.

— Довольно.

— Разве я сказала неправду? — Она невинно подняла брови. — Леди Элиана теперь учительница. Значит, имеет право знать, что её назначение — не милость и не шанс. Это проверка. Если дети сорвутся, Совет получит удобное объяснение. Бывшая жена не справилась. Женщина без дара не справилась. Временная учительница не справилась.

Каждое «не справилась» ударяло по свежей строке из старого списка.

Элиана медленно сжала пальцы за спиной, чтобы Селеста не увидела, как точно попала.

— Вы приехали сказать мне это лично? — спросила она.

— Нет. Я приехала помочь.

Селеста сделала знак слуге, и тот шагнул вперёд с коробками.

— Небольшие дары для детей. Западное крыло умеет смягчать там, где север привык запирать двери.

Ардан повернулся к слуге так резко, что тот замер.

— Никаких даров без проверки.

— Ардан, это всего лишь учебные принадлежности, несколько красивых лент, настольные игры и сладости.

Элиана услышала тихий голос Миры в памяти: «В них не то, что видно».

— Ученики закрытого класса не принимают подарки от посторонних, — сказала она.

Селеста медленно повернулась к ней.

— Посторонних?

— Вы не их наставница. Не член внутреннего преподавательского круга. Не человек, которому они доверяют.

Улыбка на лице Селесты осталась, но глаза стали холоднее.

— Какая трогательная уверенность после двух уроков.

— Иногда двух уроков достаточно, чтобы понять: доверие нельзя принести в коробке.

Несколько долгих секунд они смотрели друг на друга. Ардан молчал, но Элиана чувствовала его внимание почти кожей. Он не вмешался. Пока.

Селеста первой отвела взгляд.

— Как пожелаете. Я ведь не хочу мешать. Напротив, я буду рада присутствовать при утреннем занятии и убедиться, что новая учительница нашла подход к таким непростым детям.

— Нет, — сказала Элиана.

— Да, — мягко ответила Селеста. — Лорд Тарвин уже распорядился. Советский наблюдатель имеет право пригласить представителя заинтересованного крыла.

Ардан повернулся к госпоже Морн, стоявшей в коридоре.

— Тарвин где?

— В малом зале Совета, милорд.

— Передайте ему…

— Не нужно, — сказала Селеста. — Он сам придёт к классу к началу занятия.

Элиана поняла: всё уже устроено. Приезд, подарки, присутствие, наблюдатель. Селеста не просто появилась. Она вошла в Академию как в подготовленную сцену, где каждому заранее определили роль.

А Элиане оставили роль той, кто сорвётся.

Она не сорвалась.

— Тогда начнём занятие вовремя, — сказала она.

Класс в это утро был другим ещё до того, как открылась дверь.

Дети знали.

Элиана поняла это по тому, как Кай сидел слишком прямо, как Лир и Лира не перешёптывались, как Терэн спрятал руки под парту, а Мира смотрела на пустое место у стены. На доске ещё оставались бледные следы вчерашних слов. Элиана не стала их стирать до конца. Пусть класс помнит, что здесь уже была их правда.

Селеста вошла за ней.

И сразу воздух изменился.

Она не сделала ничего страшного. Только улыбнулась детям, как улыбаются на светских приёмах младшим родственникам: сверху вниз, но с идеальной теплотой. За ней вошёл лорд Тарвин, а следом двое служащих с коробками, которые всё же принесли к порогу. Ардан остался у двери. Официально — как ректор. На самом деле, Элиана видела, как он не сводит глаз с Селесты.

— Доброе утро, юные наследники, — сказала Селеста. — Я леди Селеста Вейлор. Уверена, вы обо мне слышали.

— Мы много о ком слышали, — лениво ответил Кай. — Не всем повезло от этого стать интересными.

Тарвин нахмурился.

— Ровен.

Селеста тихо рассмеялась.

— Оставьте, лорд Тарвин. Огонь всегда колется, когда его держат в холоде.

Кай перестал улыбаться.

Элиана заметила, как его пальцы сжались в кулак. Треск. Он слышал внутренний треск, когда хотел что-то сжечь. Вчера он написал это сам.

— Кай, — сказала она спокойно. — Окно.

Он резко посмотрел на неё.

— Что?

— Сколько птиц на парапете?

На мгновение в его глазах мелькнуло раздражение. Потом понимание. Он повернул голову к окну.

— Две.

— Вчера было три. Значит, одна куда-то улетела.

Лира тихо фыркнула. Терэн поднял глаза. Напряжение на пальцах Кая стало меньше.

Селеста наблюдала за этим с интересом, в котором не было радости.

— Какой необычный метод, — произнесла она. — Отвлекать наследника от силы птицами.

— Если помогает не сжечь класс, я готова признать птиц частью программы.

Кай неожиданно усмехнулся.

Селеста перевела взгляд на Терэна.

— А это, должно быть, младший Вейл. Такой милый. Мне говорили, ты чувствуешь стены.

Терэн побледнел.

Элиана сделала шаг к его парте.

— Мы сегодня не обсуждаем личные особенности без согласия ученика.

— Но это же дар, — мягко сказала Селеста. — Не стыд, а дар. Разве нет, Терэн?

Мальчик молчал.

— Наверное, тебе очень одиноко, когда все боятся, что ты снова что-нибудь уронишь.

Слово «снова» попало точно в больное место. Терэн опустил голову, а тень от парты вытянулась по полу длиннее, чем должна была.

Элиана повернулась к Селесте.

— Леди Вейлор, вы присутствуете как наблюдатель. Не как наставник.

— Ах, простите. Я лишь хотела быть доброй.

— Доброта, от которой ребёнок бледнеет, нуждается в пересмотре.

Краем глаза Элиана увидела, как Ардан едва заметно наклонил голову. То ли предупреждая её, то ли признавая её правоту. Она не стала разбираться.

Селеста подошла к коробкам.

— Возможно, мы начнём иначе. Я принесла вам подарки. Не для того, чтобы купить доверие, конечно. Просто каждому ребёнку приятно получить что-то своё.

— Я сказала: без подарков, — произнесла Элиана.

— Вы сказали. Но разрешение дал лорд Тарвин.

Тарвин выступил вперёд.

— В рамках проверки социальной реакции закрытого класса дары допустимы.

— Проверки? — переспросила Элиана. — Вы даже подарки превращаете в испытание?

— Всё, что касается закрытого класса, является испытанием, леди Верн.

Слуга поставил первую коробку на стол. Лента сама распустилась. Внутри лежали красивые вещи: перья с серебряным напылением, маленькие фигурки драконов, гладкие камешки с родовыми знаками, тонкие браслеты из цветной нити. Ничего опасного на вид. Ничего, что могло бы объяснить предупреждение Миры.

И всё же дети не потянулись к коробке.

Ни один.

Селеста заметила это.

— Что же вы? — Она взяла из коробки маленькую фигурку дракона и подошла к Терэну. — Это тебе. Каменный дракон для мальчика, который слышит камень. Очень подходит.

Терэн отшатнулся.

Фигурка в её пальцах была серой, почти безобидной. Но Элиана увидела, как тень под партой мальчика стала гуще. Он смотрел на дракона так, будто перед ним не подарок, а то самое слово, которым его однажды назвали.

Чудовище.

— Уберите, — сказала Элиана.

Селеста сделала вид, что не услышала.

— Возьми, Терэн. Не бойся. Разве ты не хочешь доказать, что можешь держать в руках камень и не разрушать?

Терэн поднял дрожащую руку.

— Нет, — сказал он едва слышно.

— Что?

— Нет.

Это было почти победой. Маленькой, хрупкой, но настоящей. Он отказался. Сам.

Селеста улыбнулась.

— Как грубо.

И положила фигурку ему на парту.

Терэн вскрикнул.

Не громко. Но этого хватило.

Каменный дракон раскололся по спине, и из трещины вырвалась тонкая серая пыль. Она не разлетелась по классу, а потянулась к тени под партой, словно знала дорогу. Стена за Терэном ответила низким гулом. Окна дрогнули. Лир вскочил, Лира схватила брата за рукав, Кай резко поднялся, и на его пальцах вспыхнули синие искры.

— Назад! — крикнул Тарвин.

— Не двигаться! — резко сказала Элиана детям.

Они услышали её.

Кай застыл с поднятой рукой. Лир удержал Лиру, хотя сам был готов броситься к Терэну. Мира закрыла глаза и прошептала что-то так тихо, что Элиана не разобрала слов. Стёкла перестали звенеть.