А вот меня она всегда не любила. Уж не знаю за что, но время от времени ее нападки отбивать приходилось.
- И говорят... - продолжает понизив голос до еле различимого шепота, будто нас кто-то подслушивает, - Говорят потом со всеми поехала в клуб, где Дрюлика не было, но был...
Дрюликом она иногда Андрея называет, и раньше меня это дико раздражало. Теперь нет. Теперь я даже не обижусь, если она его слизняком назовет, потому что за прошедшие после его разоблачения две недели нашлись свидетели, которые заявили, что видели его с Авдеенко не один и не два раза.
- Кто?.. - шепотом спрашивает Ева, когда Таня делает театральную паузу.
- Просекин, - сообщает она и, дернув бровями, дает понять, дескать, я так и знала...
Толчок в грудь бросает меня в дрожь. Мы с Пашей не виделись с тех пор, как все случилось у него дома. Всего однажды я послала ему дурацкий мем, на который он ответил не менее дурацким, ничего не значащим, стикером.
Связь между нами будто надорвалась и стала уже не такой прочной и надежной, какой была всегда. Меня всякий раз лихорадит, когда я думаю, что как прежде уже не будет.
- И что?.. - спрашиваю я, изо всех сил пытаясь удержать на лице нейтральную улыбку.
- А то... - заявляет Таня с умным видом, - Что я всегда говорила, что она по нему сохнет.
- Бред...
Откидываюсь на спинку плетеного стула и обхватываю губами коктейльную трубочку. Вкус апельсина с горчинкой растекается по языку.
- Я тоже не верю, - заявляет Ева, - Если бы она имела виды на Пашку, она не скакала бы по членам, как лягушка. Все знают, что она безотказная.
- Почему это? - усмехается Таня, - Все в курсе, какие девочки нравятся Просекину. Она просто старается соответствовать стандарту.
Ева прыскает в ладошку, я тоже смеюсь, но не рассказываю подругам, что впечатлить Пашу у Есении был шанс. Он ее уже трахал. Она пройденный этап. Поставленная галочка.
- Я думаю, у нее была цель развести вас с Николаевым, - говорит Таня, когда наш с Евой смех стихает, - Она добилась своего, и больше он ее не интересует.
- Меня тоже, - завляю я.
Андрей писал мне каждый день. Много. Изливал душу в прозе и стихах, звонил, и я совру, если скажу, что ни разу мое сердце не дрогнуло. Дрогнуло, еще как, ведь мы встречались не две и не три недели. А потом вспомнила, как передутые губы Авдеенко елозили по его лицу, и желание видеть его снова пропало.
- Ты хорошо держишься, - чокается со мной бокалом Таня, - А говорила, что любишь его.
- Я и любила.
- И сразу разлюбила?
Сама понять не могу, что чувствую. Злюсь на него, конечно, и обижаюсь, но вот страданий, о которых так любят снимать рилсы, почему-то пока не чувствую.
А вот чувство вины и стыда - да, хотя и стараюсь в них не закапываться.
- Мне бы так, - вздыхает Ева, глядя на меня с завистью.
Она-то рассталась со своим парнем еще прошлой осенью, но до сих пор не может отпустить. Сама измучилась, и нас всех измучила.
Конечно, есть вероятность, что я пока в стадии отрицания, и все самое сложное только впереди. И кто знает, быть может и я, как Ева, поселюсь в соцсетях Андрея и буду всячески о себе напоминать.
Мы болтаем еще примерно час, потом прощаемся на парковке, а когда я иду к своему такси, вижу вдруг машину Николаева. Он сам стоит около нее в компании друзей и оборачивается, когда один из них замечает меня и толкает его в плечо.
- Катя! - тут же выкрикивает он и начинает стремительно двигаться в мою сторону.
Я не успеваю добежать до такси, когда он, нагнав, хватает меня за локоть и разворачивает к себе. Лицо бледное, волосы взъерошенные, в глазах мольба. Выглядит и правда паршиво.
- Катя, давай поговорим!.. Пожалуйста!
- Ты мне уже все сказал!
- Пожалуйста! - повторяет он, едва не плача, - Выслушай меня спокойно!.. Я ни в чем не виноват!
Таксист поглядывает на нас косо, но, перехватив мой взгляд, быстро отводит глаза.
- Катя... у меня никогда с... с ней ничего не было!..
- Мне очень жаль, - язвлю я, пытаясь выдернуть руку, - Что я появилась не вовремя и прервала вас!..
- Катя!.. Да, я просто растерялся! Она же все подстроила, понимаешь!..
- Господи, да разве в этом дело, Андрей?!..
- Вы едете или нет? - наконец, не выдержав, спрашивает водитель.
- Она не едет!.. Извините! - говорит Николаев и тащит меня за руку к своей машине.
Я оглядываюсь, чтобы послать мужчине улыбку сожаления и плетусь за Андреем. Ладно, если он так хочет поговорить, то пусть этот разговор уже состоится!.. Хотя бы один висящий в воздухе вопрос можно будет закрыть!
- Пацаны, мы уезжаем! - сообщает он друзьям тоном победителя.
- Здорово, Катюха, - подмигивает мне один из них.
Я отвечаю сухим кивком и сажусь в машину Андрея.
Глава 8
Катя
В машине Андрея все настолько знакомо, что мне хочется тут же опустить козырек и в отражении зеркала проверить, не стерлась ли помада. Однако, мысленно ударив себя по рукам, я кладу ногу на ногу и обнимаю собственные плечи.
- Говори быстро, что хотел, я тороплюсь.
- Хочешь кофе? Заедем в кофейню?.. - спрашивает мягким, полным сожаления и заботы голосом.
- Нет, Андрей. Говори, что хотел! - настаиваю на своем.
Он проводит ладонью по лбу и привычным жестом поправляет челку. Тяжело сглатывает.
Я, скосив глаза, незаметно за ним наблюдаю.
Николаев красивый. Чистой, аристократической красотой. Правильными чертами лица и пропорциональной фигурой. Было время, когда в школе его называли задротом. Все мальчишки после уроков ходили в спортзал или бассейн, а Андрей - на скрипку. Все увлекались робототехникой и конструированием, а он предпочитал бальные танцы.
Однако позже, уже в старших классах, он как-то незаметно обзавелся широкими плечами и пленительной улыбкой. А вместе с ними - и армией поклонниц. Я не была одной из них, но когда он впервые подошел ко мне в вузе, на свидание сразу согласилась.
- Давай, хотя бы мороженое куплю, Коть!
- Не называй меня так!..
- Ну, не злись ты на меня! - срывается едва ли не на визг, - Я же не со зла!.. Сдалась мне эта Авдеенко!
- Я все знаю, Андрюш, - проговариваю ровным однотонным голосом, надеясь, что это может сбить его с толку, и тогда он выложит все как на духу.
- Что знаешь? - действительно пугается, - Ты с ней говорила?! Что она тебе наплела?! Она все врет, Катя, не верь ей.
- Ее версия звучала правдоподобно, - бормочу задумчиво.
- Нет, нет и еще раз нет! - ударяет Николаев по рулю.
Резкий звук клаксона пугает двух проходящих мимо машины подростков. Один из них подскакивает на месте и, глянув на нас, что-то выкрикивает и крутит у виска.
- В тот день она позвонила мне и сказала, что у нее есть какая-то информация о тебе и...
- И?.. - хмурюсь я.
- И... твоем брате.
- Паше?
Его часто так называют, а некоторые думают, чтобы мы на самом деле родственники.
- Да!.. Конечно, я не поверил!..
Потому что это бред, да. Но извращенная фантазия Есении проходится по коже наждачной бумагой.
Что она себе позволяет?! Сука!
- И что она сказала про нас?..
- Да, черт!.. - болезненно поморщившись, выдыхает Андрей, - Она и не успела...
Вранье. У них было как минимум полчаса до того, как я приехала.
- Ты лжешь.
- Катя!.. Ничего такого она не сказала, правда!.. Но зато сразу стала намекать на...
- Николаев, - перебиваю жестко и решаю вскрыть карты, - Хватить держать меня за дуру! Я знаю, что вы с Авдеенко встречались раньше!..
- Что?!
- Я знаю, что ты приехал на ту долбанную вечеринку гораздо раньше меня!
- Это она тебе так сказала?! - изображает шок на холеном лице, - Мы не встречались раньше!.. Да, пару раз я подвозил ее до дома, но она меня заставляла!..
- Фу, завязывай, Андрюш!.. - кривлюсь со смехом.
Однако, когда он поворачивается ко мне, в его глазах стоят слезы. Под одним из них пожелтевший синяк, на переносице - незажившая ссадина.
