Часто “зачистка освобожденных территорий” тормозилась по техническим, процессуальным причинам. Чекисты искали выход и, наконец, нашли новые, еще невиданные приемы с учетом опыта, о котором говорил Ленин. Сейчас вряд ли можно достоверно определить, в чью высокопоставленную, не лишенную изобретательности, чекистскую голову пришла спасительная мысль об упрощении процедуры документального оформления применения репрессий не на каждого человека в отдельности или на 10—20 человек, что случалось и раньше, а сразу на 100—200, а то и 300 человек по одному делу. Постановления “троек" теперь стали выносить общие на всех одновременно, т. е. на целые списки людей, в которых указывались фамилия, имя, отчество жертвы, год рождения, а также воинское звание или должность, социальное происхождение или имущественное положение. В дальнейшем в делах, по которым проходили в основном пленные, и этих анкетных данных иногда не было, т. е. попросту ограничивались указанием фамилии и инициалов. Напротив каждого человека указывался или год рождения, или воинское звание. И все — этого было достаточно. На анкетах, заполненных самим подозреваемым или с его слов, имеется предварительное решение председателя “тройки”, например: солдат Врангеля, расстрелять; казак, расстрелять; поручик, расстрелять; буржуй, расстрелять; поп, расстрелять; беженец, расстрелять и т. д. Иногда это решение подписывали члены “тройки”. Постановление “тройки" также подписано всеми ее членами.

“Новаторство” чекистов открыло до сих пор нигде в мире неизвестные ни в теории, ни в практике понятия в уголовном праве и процессе.

Во-первых, применение репрессий не индивидуально, в зависимости от тяжести совершенного преступления и личности обвиняемого, а сразу к группе людей по многочисленным спискам.

Во-вторых, применение репрессий к лицам, которые ни разу не допрашивались, которым не предъявлялось обвинение, не говоря уже о выполнении других обязательных процессуальных требований.

В-третьих, были открыты совершенно новые составы преступлений, которых вообще нет в уголовных кодексах ни одной страны мира. Перечисленные выше признаки — казак, буржуй, беженец, солдат, священник — по убеждению чекистов, уже сами по себе содержат признаки состава тяжкого преступления, которые влекут за собой только одну меру наказания — расстрел.

В-четвертых, применение репрессий в отношении военнопленных, больных, раненых, персонала госпиталей, служащих общества Красного Креста еще задолго до описываемых событий признано всеми странами недопустимым, поскольку является в высшей степени позором для любой власти, варварством, первобытной дикостью.

Эти процессуальные новшества большевистского режима в той или иной мере встречались в дальнейшей судебно-следственной практике применения политических репрессий. Если последние три порождены октябрьским переворотом, то эпохальное изобретение в виде списочных расстрелов в отношении военнопленных, наверное, таврического происхождения, поскольку такая оригинальная практика массового умерщвления людей по спискам сразу по 100—300 человек ранее не встречалась.

Списочные расстрелы противников советской власти в силу своей простоты и без “идиотской волокиты” были вскоре оценены по достоинству и получили широкое распространение не только в Крыму, но и на континенте.

Можно с уверенностью утверждать, что такого следствия и судопроизводства за последние две тысячи лет мир не видел и, наверное, уже не увидит.

Если бы где-то существовала какая-то выставка или музей противо-правосудия или, скажем, контрправосудия, эти уникальные по своей небывалой оригинальности списочные расстрельные дела нашли бы в нем достойное место. В каком-то журнале была помещена статья под интригующим названием: “Рекорды юриспруденции”. В ней сообщалось, что самые-самые удивительные случаи в судебной практике разных стран мира также занесены в известную “Книгу рекордов Гиннеса”. Здесь и самый длительный судебный процесс в Индии по иску, поданному в суд еще в 1205 г., и самое короткое 7-секундное судебное разбирательство, и самая длинная судебная речь англичанина, растянувшаяся на 45 дней, и мировой рекорд — 68-летнее пребывание преступника в тюрьме США и т. д.

Однако уголовные дела чекистов, по которым были “осуждены” на смерть сразу по несколько сот человек и о которых стало известно лишь через 70 лет, тоже претендуют на рекорд.

Рассмотрим одно из таких дел со списком, составленным чекистами.

Неизвестно где, кем и как были задержаны, взяты в плен и арестованы 134 человека — бывшие солдаты и офицеры Белой армии, анкеты которых сгруппированы в одно дело. Нет данных и о том, где они содержались до момента решения их судьбы. Однако с учетом того, что в деле встречаются названия населенных пунктов Перекоп, Армянск, Джанкой, наиболее вероятными регионами их задержания, ареста и расправы могут быть Крымский перешеек и Джанкой. Это определение, как и в других многих случаях, является, конечно, весьма условным, поскольку более точное место установить по этим крымским делам часто невозможно.

По постановлению чрезвычайной тройки особого отдела ВЧК при РВС 6-й армии в составе председателя Быстрых, членов Брянцева и Степпе от 4 декабря 1920 г. 134 человека подлежат расстрелу. Дата и место расстрела в материалах дела не указаны, фигурируют лишь краткие анкеты и различные справки о личности некоторых арестованных⁸².

Список I

(обозначение списка условное)

1. Амелькович Василий Дмитриевич,

1882 г. р., уроженец Минской губернии, подпрапорщик.

2. Андреади Георгий Иванович, 1890 г. р., подпоручик.

3. Болашев Андрей Иванович, 1894 г. р., уроженец г. Олешки Таврической губернии, солдат.

4. Барбин Николай Петрович, 1896 г. р., уроженец Курской губернии, подпоручик.

5. Бобков Михаил Яковлевич, 1888 г. р., уроженец Ярославской губернии, подпоручик.

⁸² Архив СБУ, № 72420 фп.

6. Бочков Александр Петрович, 1895 г. р., уроженец Владимирской губернии, прапорщик.

7. Брадянский Лев Михайлович, 1880 г. р., полковник.

8. Бругтер Михаил Михайлович, 1895 г. р., прапорщик.

9. Булыгин Петр Андреевич, 1880 г. р., уроженец Воронежской губернии, прапорщик.

10. Величко Александр Михайлович,

1893 г. р., уроженец Таврической губернии, прапорщик.

11. Венгленский Михаил Казимирович, 1898 г. р., уроженец Екатеринослав-ской губернии, прапорщик.

12. Винокуров Георгий Васильевич, 1900 г. р., уроженец Пензенской губернии, подпоручик.

13. Волков Николай Иванович, 1895 г. р., уроженец Чернобыля Киевской губернии, прапорщик.

14. Воронюк Петр Павлович, 1895 г. р„ уроженец Воронежской губернии, подпоручик.

15. Гаврилов Ивон Васильевич, 1888 г. р., уроженец Петрограда, подпоручик.

16. Гавриш Зиновий Кондратьевич,

1895 г. р., уроженец Черниговской губернии, поручик.

17. Глозеноп Анатолий Константинович,

1893 г. р., уроженец Нижнего Новгорода, прапорщик.

18. Григорьев Владимир Федорович,

1896 г. р., уроженец Перекопского уезда, Таврической губернии, прапорщик.

19. Дрвиденко Георгий Сергеевич, 1894 г. р., уроженец Харькова, подпоручик.

20. Демченко Алексей Максимович,

1886 г. р., прапорщик.

21. Дистерло Сергей Владимирович,

1894 г. р., штабс-капитан.

22. Длусский Михаил Павлович, 1886 г. р., уроженец Виленской губернии, полковник.

23. Доброланский Петр Адамович,

1893 г. р., уроженец Вильно, прапорщик.

24. Дорошенко Ефрем Терентьевич, 1898 г. р., уроженец Полтавской губернии, штабс-капитан.

25. Дьяк-Елкин Григорий Григорьевич

1896 г. р., уроженец Житомира, про порщик.

26. Жебокригский Николай Ильич, 1889 г. р. уроженец Харькова, штабс-капитан.

27. Жук Михаил Авксентьевич, 1886 г. р. уроженец Херсонской губернии, капи тан.

28. Зайченко Семен Григорьевич, 1891 г. р. уроженец г. Темрюк, штабс-капитан.

29. Зленко Григорий Гаврилович, 1880 г. р. уроженец Полтавской губернии, про порщик.