At the moments when Imber paused to remember (в те моменты, когда Имбер делал паузу, чтобы вспомнить), Howkan translated and a clerk reduced to writing (Хаукан переводил, а секретарь сокращал для записи; to reduce — сокращать). The courtroom listened stolidly to each unadorned little tragedy (зал суда бесстрастно выслушивал каждую неприкрашенную маленькую трагедию), till Imber told of a red-haired man whose eyes were crossed (пока Имбер не рассказал о рыжеволосом человеке, у которого были косые глаза) and whom he had killed with a remarkably long shot (и которого он убил выстрелом с необыкновенно далекого расстояния; shot — выстрел; дальность /выстрела/).
"Hell (черт; hell — ад)," said a man in the forefront of the onlookers (сказал один мужчина в переднем ряду зрителей). He said it soulfully and sorrowfully (он сказал это эмоционально и горестно; soul — душа; сердце; sorrow — горе, печаль, скорбь). He was red-haired (он был рыжим). "Hell (черт)," he repeated (повторил он). "That was my brother Bill (это был мой брат Билл)." And at regular intervals throughout the session (и с регулярными интервалами на протяжении всего заседания), his solemn «Hell» was heard in the courtroom (его торжественное «черт» слышалось в зале суда; to hear — слышать, услышать); nor did his comrades check him (его не сдерживали ни его товарищи), nor did the man at the table rap him to order (ни человек за столом не стучал, /чтобы призвать/ его к порядку).
pause [pLz], translate [trxns'leIt], courtroom ['kLtrHm]
At the moments when Imber paused to remember, Howkan translated and a clerk reduced to writing. The courtroom listened stolidly to each unadorned little tragedy, till Imber told of a red-haired man whose eyes were crossed and whom he had killed with a remarkably long shot.
"Hell," said a man in the forefront of the onlookers. He said it soulfully and sorrowfully. He was red-haired. "Hell," he repeated. "That was my brother Bill." And at regular intervals throughout the session, his solemn «Hell» was heard in the courtroom; nor did his comrades check him, nor did the man at the table rap him to order.
Imber's head drooped once more (голова Имбера поникла снова), and his eyes went dull (а его глаза потускнели), as though a film rose up and covered them from the world (словно поднялась пелена и закрыла их от мира; to rise /up/ — подниматься). And he dreamed as only age can dream upon the colossal futility of youth (и он задремал, как может дремать лишь старость /и грезить/ об изумительной несерьезности юности; to dream — видеть сон о; мечтать, грезить о; colossal — грандиозный; изумительный, потрясающий; futility — тщетность, бесполезность; пустота, несерьезность).
Later, Howkan roused him again, saying (позже Хаукан снова разбудил его, сказав): "Stand up, O Imber (встань, о Имбер). It be commanded that thou tallest (требуется, чтобы ты сказал) why you did these troubles (почему ты совершил эти злодеяния; trouble — беспокойство; беда, горе), and slew these people (и убил этих людей), and at the end journeyed here seeking the Law (а в конце пришел сюда в поисках Правосудия)."
droop [drHp], youth [jHT], trouble [trAbl]
Imber's head drooped once more, and his eyes went dull, as though a film rose up and covered them from the world. And he dreamed as only age can dream upon the colossal futility of youth.
Later, Howkan roused him again, saying: "Stand up, O Imber. It be commanded that thou tellest why you did these troubles, and slew these people, and at the end journeyed here seeking the Law."
Imber rose feebly to his feet and swayed back and forth (Имбер немощно встал на ноги и зашатался взад и вперед = и стоял шатаясь). He began to speak in a low and faintly rumbling voice (он начал говорить тихим и слегка урчащим голосом; low — низкий; тихий; to rumble — громыхать, грохотать, греметь; урчать), but Howkan interrupted him (но Хаукан перебил его).
"This old man, he is damn crazy (этот старик, он совсем свихнулся; damn — усилительная частица)," he said in English to the square-browed man (сказал он по-английски человеку с массивным лбом). "His talk is foolish and like that of a child (его слова безрассудны и похожи на детский лепет)."
"We will hear his talk which is like that of a child (мы хотим услышать его слова, которые похожи на детский лепет)," said the square-browed man (сказал лобастый человек). "And we will hear it (и мы услышим их), word for word (слово в слово), as he speaks it (когда он скажет их). Do you understand (тебе понятно)?"
damn [dxm], child [CaIld], word [wWd]
Imber rose feebly to his feet and swayed back and forth. He began to speak in a low and faintly rumbling voice, but Howkan interrupted him.
"This old man, he is damn crazy," he said in English to the square-browed man. "His talk is foolish and like that of a child."
"We will hear his talk which is like that of a child," said the square-browed man. "And we will hear it, word for word, as he speaks it. Do you understand?"
Howkan understood (Хаукан понял), and Imber's eyes flashed (а глаза Имбера сверкнули), for he had witnessed the play between his sister's son and the man in authority (ибо он понял сцену между сыном его сестры и человеком власти; to witness — видеть, быть свидетелем; play — представление; игра, ход игры; спектакль, пьеса). And then began the story (а потом начался рассказ), the epic of a bronze patriot which might well itself be wrought into bronze for the generations unborn (эпопея бронзового патриота, которую саму по себе можно было бы вполне отлить в бронзе для грядущих поколений; to work — выделывать, вытесывать, выковывать, придавать определенную форму /камню, металлу или другому твердому веществу/; unborn — /еще/ не рожденный; будущий, грядущий). The crowd fell strangely silent (толпа необычно затихла), and the square-browed judge leaned head on hand (а судья с массивным лбом подпер рукой подбородок: «оперся головой на руку») and pondered his soul and the soul of his race (и задумался о его душе и душе его расы). Only was heard the deep tones of Imber (была слышен лишь низкий звук /голоса/ Имбера), rhythmically alternating with the shrill voice of the interpreter (равномерно перемежающийся визгливым голосом переводчика), and now and again (и время от времени), like the bell of the Lord (словно колоколом Господним), the wondering and meditative «Hell» of the red-haired man (удивленным и задумчивым «черт» рыжеволосого мужчины).
wrought [rLt], judge [GAG], interpreter [In'tWprItq]
Howkan understood, and Imber's eyes flashed, for he had witnessed the play between his sister's son and the man in authority. And then began the story, the epic of a bronze patriot which might well itself be wrought into bronze for the generations unborn. The crowd fell strangely silent, and the square-browed judge leaned head on hand and pondered his soul and the soul of his race. Only was heard the deep tones of Imber, rhythmically alternating with the shrill voice of the interpreter, and now and again, like the bell of the Lord, the wondering and meditative «Hell» of the red-haired man.
"I am Imber of the Whitefish people (я Имбер из народа Белой Рыбы)." So ran the interpretation of Howkan (так зазвучал перевод Хаукана; to run — гласить /о документе, тексте и т. п./; быть выраженным /определенным способом/), whose inherent barbarism gripped hold of him (врожденное дикарство которого охватило его; to grip hold of — схватиться, ухватиться), and who lost his mission culture and veneered civilization (и который потерял свою миссионерскую культуру и внешний налет цивилизации) as he caught the savage ring and rhythm of old Imber's tale (когда он уловил дикое звучание и ритм рассказа старого Имбера; to catch — ловить, улавливать /слова, смысл и т. п./). "My father was Otsbaok, a strong man (моим отцом был Отсбаок, сильный человек). The land was warm with sunshine and gladness when I was a boy (земля была теплой от солнечного света и счастья, когда я был мальчиком). The people did not hunger after strange things (люди не жаждали необычных вещей), nor hearken to new voices (и не прислушивались к новым мнениям; voice — голос; мнение), and the ways of their fathers were their ways (и обычаи их отцов были их обычаями). The women found favor in the eyes of the young men (женщины находили интерес в глазах молодых мужчин), and the young men looked upon them with content (а молодые мужчины смотрели на них с удовольствием). Babes hung at the breasts of the women (младенцы висели на груди женщин), and they were heavy-hipped with increase of the tribe (и их бедра были тяжелы от прибавления племени). Men were men in those days (мужчины были мужчинами в те дни). In peace and plenty (в мире и изобилии), and in war and famine (и в войне и голоде), they were men (они были мужчинами).
