This was a signal for him to strap on his pack and stumble onward (это был сигнал для него надевать тюк и ковылять дальше), he knew not where (он не знал куда). He was not concerned with the land of little sticks (его не интересовала ни земля «прутиков»; concerned — заинтересованный; увлеченный; озабоченный, беспокоящийся), nor with Bill and the cache under the upturned canoe by the river Dease (ни Билл и тайник под перевернутым каноэ у реки Диз). He was mastered by the verb "to eat (он был управляем глаголом «есть»; to master — овладевать; руководить, управлять)." He was hunger-mad (он обезумел от голода). He took no heed of the course he pursued (он не обращал внимания на курс, которым он следовал; to take no heed of — не обращать внимания на), so long as that course led him through the swale bottoms (при условии, что этот курс вел его через болотистые низины). He felt his way through the wet snow to the watery muskeg berries (он пробирался ощупью сквозь мокрый снег к водянистым болотным ягодам), and went by feel as he pulled up the rush-grass by the roots (и шел наощупь, вырывая тростниковую траву за корешки). But it was tasteless stuff and did not satisfy (но она была безвкусной дрянью и не утоляла голод; to satisfy — удовлетворять; радовать, доставлять удовлетворение; утолять /голод, любопытство и т. п./; taste — вкус; stuff — материя /особ. шерстяная/, ткань; материал, вещество; дрянь, хлам, чепуха). He found a weed that tasted sour (он нашел водоросль, которая была кислой на вкус; to taste — иметь вкус, привкус) and he ate all he could find of it (и он съел ее всю, что смог найти), which was not much (чего = а ее было немного), for it was a creeping growth (ибо это было вьющееся растение; growth — плод, продукт; урожай; нарост; предмет выращивания; растительный покров), easily hidden under the several inches of snow (легко прячущееся под несколькими дюймами снега; hidden — спрятанный; to hide — прятать).
This was a signal for him to strap on his pack and stumble onward, he knew not where. He was not concerned with the land of little sticks, nor with Bill and the cache under the upturned canoe by the river Dease. He was mastered by the verb "to eat." He was hunger-mad. He took no heed of the course he pursued, so long as that course led him through the swale bottoms. He felt his way through the wet snow to the watery muskeg berries, and went by feel as he pulled up the rush-grass by the roots. But it was tasteless stuff and did not satisfy. He found a weed that tasted sour and he ate all he could find of it, which was not much, for it was a creeping growth, easily hidden under the several inches of snow.
He had no fire that night (в ту ночь у него не было ни костра), nor hot water (ни горячей воды), and crawled under his blanket to sleep the broken hunger-sleep (и он заполз под одеяло, чтобы поспать сном, прерываемым голодом: «ломаный сон голода»). The snow turned into a cold rain (снег превратился в холодный дождь). He awakened many times to feel it falling on his upturned face (он просыпался много раз, чтобы ощутить, как он падает на его повернутое вверх лицо). Day came (наступил день) — a gray day and no sun (серый день и без солнца). It had ceased raining (дождь перестал: «перестало дождить»). The keenness of his hunger had departed (острота голода ушла; keen — острый /в физическом смысле: с острым лезвием, концом, краем и т. д./: keen sword — острый меч; увлеченный, увлекающийся; сильно желающий /чего-либо/, стремящийся /к чему-либо/). Sensibility, as far as concerned the yearning for food, had been exhausted (исчерпалась чувствительность, насколько это касалось сильного желания пищи = поесть; to exhaust — исчерпывать, израсходовать, использовать полностью; to yearn — томиться, тосковать /for, after — по ком-либо, чем-либо/; 2) жаждать, стремиться /for, to — к чему-либо/). There was a dull, heavy ache in his stomach (в желудке была тупая, интенсивная: «тяжелая» боль), but it did not bother him so much (но она не тревожила его так сильно). He was more rational (он стал более рациональным), and once more he was chiefly interested in the land of little sticks and the cache by the river Dease (и снова его главным образом интересовала земля «прутиков» и тайник у реки Диз).
He had no fire that night, nor hot water, and crawled under his blanket to sleep the broken hunger-sleep. The snow turned into a cold rain. He awakened many times to feel it falling on his upturned face. Day came — a gray day and no sun. It had ceased raining. The keenness of his hunger had departed. Sensibility, as far as concerned the yearning for food, had been exhausted. There was a dull, heavy ache in his stomach, but it did not bother him so much. He was more rational, and once more he was chiefly interested in the land of little sticks and the cache by the river Dease.
He ripped the remnant of one of his blankets into strips and bound his bleeding feet (он разрезал остатки одного из одеял на полоски и перевязал кровоточащие ступни; to bind — перевязывать, делать перевязку; to rip — разрезать, распарывать, рвать /одним быстрым движением/). Also, he recinched the injured ankle and prepared himself for a day of travel (он также снова перетянул поврежденную лодыжку и приготовился ко дню движения; to cinch — подтягивать подпругу). When he came to his pack (когда он подошел к тюку), he paused long over the squat moose-hide sack (он остановился надолго над коротким и толстым мешочком из лосиной шкуры), but in the end it went with him (но в конце концов он = мешочек отправился с ним).
The snow had melted under the rain (снег /уже/ растаял под дождем), and only the hilltops showed white (и лишь вершины холмов представали белыми; to show — показывать себя; быть видным; появляться; казаться). The sun came out (вышло солнце), and he succeeded in locating the points of the compass (и ему удалось определить румбы компаса), though he knew now that he was lost (хотя теперь он знал, что заблудился). Perhaps, in his previous days' wanderings (возможно, в блужданиях предыдущих дней), he had edged away too far to the left (он незаметно отошел слишком далеко влево; edge — кромка, край; грань, граница; to edge — продвигаться незаметно, протираться, проползать, пролезать; to edge away — отходить осторожно, бочком). He now bore off to the right to counteract the possible deviation from his true course (теперь он отклонился вправо, чтобы нейтрализовать возможное отклонение от истинного курса; to bear off — отклоняться).
He ripped the remnant of one of his blankets into strips and bound his bleeding feet. Also, he recinched the injured ankle and prepared himself for a day of travel. When he came to his pack, he paused long over the squat moose-hide sack, but in the end it went with him.
The snow had melted under the rain, and only the hilltops showed white. The sun came out, and he succeeded in locating the points of the compass, though he knew now that he was lost. Perhaps, in his previous days' wanderings, he had edged away too far to the left. He now bore off to the right to counteract the possible deviation from his true course.
Though the hunger pangs were no longer so exquisite (хотя муки голода больше не были такими сильными; exquisite — изысканный, изящный, тонкий: exquisite taste — тонкий вкус; сильный, острый, резкий /о чувствах, ощущениях и т. д./), he realized that he was weak (он понял, что ослабел: «был слаб»). He was compelled to pause for frequent rests (он был вынужден останавливаться для частого отдыха: «для частых передышек/привалов»), when he attacked the muskeg berries and rush-grass patches (когда он набрасывался на болотные ягоды и участки с тростником; patch — клочок, лоскут, обрывок; заплата; небольшой участок земли). His tongue felt dry and large (его язык казался сухим и большим; to feel — чувствоваь/ся/), as though covered with a fine hairy growth (словно покрытый мелкой ворсистой порослью), and it tasted bitter in his mouth (а во рту был привкус горечи). His heart gave him a great deal of trouble (его сердце причиняло ему большое беспокойство; to give trouble — причинять беспокойство). When he had travelled a few minutes it would begin a remorseless thump, thump, thump (когда он шел несколько минут = по прошествии нескольких минут ходьбы, оно начинало беспощадно биться с глухим шумом: бух-бух-бух; thump — тяжелый удар /кулаком, дубинкой/; глухой звук /удара/; глухой шум; to thump — ударяться; биться с глухим шумом), and then leap up and away in a painful flutter of beats (а потом сильно билось и уносилось в болезненном трепете ударов; to leap up — сильно биться, колотиться, прыгать в груди; to flutter — махать или бить крыльями; перепархивать; трепетать; биться неровно /о сердце/) that choked him and made him go faint and dizzy (который сдавливал ему горло и делал так, что у него возникали слабость и головокружение).
