А. Лебедь, генерал-майор, командующий 14-й российской армией.
«Я, будучи в армии, будучи генералом, ни разу не получал письменного приказа. Даже те приказы, которые я получал, они ставились так, в общем плане…Чтоб виноватых невозможно было найти».
В той же шифровке министра обороны России командующему 14-й армией было дано распоряжение о встрече и проведении переговоров с президентом Молдовы Мирчей Снегуром. Генерал Лебедь категорически отказался выполнять это, чем вызвал ещё одно раздражение Кремля.
…5 июля ранним утром на «базе» вилимских казаков раздалась трель прямого со штабом телефона. Звонил Притула.
— «Филин», предупреди-ка своих на постах: подъедет армейский УАЗик — встретить его и сопроводить, поедут к вам. Что попросят — помочь. И чтоб никаких вопросов!..
Не прошло и часа, как с «Табуретки» — поста у мебельной фабрики, сообщили, что гостей встретили, скоро будут. Из «469-го» вышли военные в «афганках»-хаки, хоть и без знаков различия, но было понятно, что это офицеры, и более вероятно — старшие офицеры.
Осмотрели третий этаж их «базы», те кабинеты, где окна выходили на Варницу и темнеющий не так уж и далеко лес, прошарили ту сторону в бинокли; не выходя, через люк заглянули на крышу — «О, хорошо — плоская…». Осмотрели и рядом стоящие здания. Хоть они и были повыше, но, как поняли сопровождавшие офицеров казаки, те дома им не подошли из-за подъездных путей и открытости — машины могли бы попасть под обстрел миномётов или какого-нибудь снайпера. «Что они присматривают? Ищут место?.. Для чего?», — мучились в догадках казаки. Но вопросов не задавали. Офицеры поблагодарили за «экскурсию и, не прощаясь — «Ждите, скоро подъедем», — отбыли на своём УАЗике.
День уже клонился к вечеру, когда к «базе» подъехал ГАЗ-66 с тентом, из которого солдаты быстро выгрузили несколько больших зелёных ящиков, мотки кабеля, шнуры… Всё это подняли на третий этаж, часть ящиков поставили в «кают-компании», а пару — у лестницы на крышу. «66-й» уехал, два офицера остались. Казаки покормили их, чем были богаты, после чего военные пошли спать — «До темноты можно и отдохнуть».
Сумерки уже сгустились до черноты, когда, сменив посты, казаки вернулись «домой». Зашли и обомлели — в «кают-компании» был развёрнут какой-то пункт управления!.. «Радиолокационный пункт управления огнём…», — вспомнился вдруг фильм «Ключи от неба», — «ПВОшники что ли?..». В комнате стоял едва уловимый гул и жужжание от стоящих на столах и на полу блоков аппаратуры, которые приглушенно мерцали звёздочками светодиодов. Щелкая тумблерами, и переговариваясь с кем-то по радиостанции, офицеры склонились над зеленовато отсвечивающими круглыми экранами. Исчезая в проёме люка на крышу, по полу тянулись жгуты проводов.
Перед дверью стоял Ивашко: «Мы тут всё это помогли установить… И на крыше какой-то мини-локатор…Как палка. Сейчас просили им не мешать, никому не заходить…».
Ночь стояла на удивление тихая…Пугающе тихая! Люди на постах — ночная смена заступила. Отдежурив свою часть ночи, Михайлов пошёл спать, передав смену «Лекарю». Не спалось, долго ворочался — уж очень тихо. То ли от тишины, то ли от цикад, но в ушах стоял звон. И только, казалось, закимарил, как лупанул адский грохот, в момент выбросивший его с импровизированного ложа — сдвинутых в ряд стульев — в коридор, куда из своих «кубриков» уже вылетали и другие казаки. Красные отблески ярких вспышек с каждым взрывом озаряли стены, в окнах дребезжали похлёстанные осколками стёкла. Подбежали к «кают-компании»…
Это работали профессионалы. Без суеты и какой-либо нервозности, посматривая то на индикаторы РЛС, то вдаль за окно, без крика, и даже не повышая голоса, как показывают в кино про артиллеристов, офицеры управляли огнём батарей. Это действительно был огонь! Бушующие клубы огня метались там, где недавно тёмной неровной полосой виднелся Гербовецкий лес. Сейчас он тщательно перепахивался огнём и металлом…
Стоя в дверях и у стены за спинами артиллеристов, казаки заворожено смотрели за окна. Зрелище было жутким…и красивым! На часах было начало пятого.
— Это «Гвоздики», — вполголоса пояснил парням Лекарев. — Самоходки. Гаубицы 122 миллиметра. Сказали, один дивизион. Из-за Днестра работают…
И действительно, после каждой команды офицеров, корректировавших огонь, откуда-то справа, там где Днестр, раздавались приглушенные далью бухающие выстрелы. Несколько секунд — и Гербовецкий лес вновь превращался в ад. «Что там — концентрация войск?..»
— …Ну, хоть на собственной шкуре, с-суки, прочувствуют, что такое гаубицы, — со злобой прошипел кто-то из казаков. — Это вам, гады, за Бендеры!..
С. Скрипник.
«В этот момент произошло то, что многие опасались… Командарм 14-й армии Александр Лебедь для убеждения «румын» приказал нанести артиллерийский удар по выводимой из Бендер колонне молдавских военнослужащих. По прошествии некоторого времени А.Лебедь в своих интервью неоднократно с умилением повествовал, как он одним ударом закончил войну и убедил «румын» заключить мир на Днестре. Убеждение стоило жизней 112 сельским парням, так и не узнавшим, за ЧТО воевали…». (*Насчёт выводимой колонны — глубокой ночью, через лес?! — такая «отмазка», ну никак не «прокатывает»! — не логично…)
…Это продолжалось 30 минут. Огонь прекратился так же внезапно, только в лесу всё ещё что-то бухало, скрипело и сверкало.
Офицеры расслаблено откинулись на спинки стульев, повернули головы к казакам, чуть заметно улыбнувшись одними глазами:
— Ну, что стоите, сибиряки? Наливай!..
Общее дружное троекратное «ура!» казаков в честь артиллеристов было, наверное, ничуть не тише отгремевших залпов!
Вот только сейчас и узнали, что по данным разведки армии, «румыны», прикрываясь тишиной очередного перемирия, для решительного удара по Бендерам сконцентрировали войска в районе Гербовецкого леса. И наступление, сказали, должно было начаться в 6 часов утра… «Превентивный удар. Ну, прямо, как на Курской дуге…».
Вадим принёс бутыль виноградного самогона, который накануне вечером, уходя в разведку, как подарок к этому дню, вручил ему Смолин… Дружно сдвинули стаканы — «За российскую армию! За победу!..». А когда артиллеристы узнали, что у Михайлова ещё и день рождения…
— …Ну, паря, считай, что Александр Иванович тебе сегодня второй день рождения подарил. А то, как Христу, навсегда бы и осталось тридцать три…
Казаки в замешательстве притихли, когда поняли, что остриё удара «румын» должно было пройти из района Гербовцы-Варница… через вокзал. Через них!.. Ну, сколько бы они продержались — десять минут, полчаса? Бог ведает…
Утром в городе узнали о произошедшем этой ночью — в Бендерах был праздник! Вы знаете, что такое праздник по-молдавски? Это незабываемо!..
Того же дня, 6 июля, интенсивному артиллерийскому обстрелу с правого берега Днестра подвергся город Дубоссары — прямой наводкой расстреливались не приднестровские позиции, а сугубо мирные здания: жилые дома, магазины, объекты коммунального жизнеобеспечения, гостиница… Один из первых снарядов, выпущенных по городу из гаубицы, разорвался на крыльце горисполкома…
М. Корнев. «Театр Дрожжина на передовой».
«…Кругом разрушенные дома. Здание горсовета. На крыльце метровый вылом, осколочные брызги на стенах, на втором этаже в стене дыра поменьше. Рассказали: было совещание руководителей района, в перерыве человек 20 вышли на крыльцо. Кто-то, видимо, навёл, с той стороны положили два снаряда. Один точно на крыльцо и 16 человек насмерть. На этом месте стоят букеты цветов в банках…».
Около полудня 7 июля 1992 года при посредничестве России, которую представляли, прибывший из Москвы в зону конфликта командующий Сухопутными войсками генерал-полковник В.М.Семёнов, и командующий 14-й армии генерал-майор А.И.Лебедь, начались переговоры между Молдовой и Приднестровьем, где обсуждались вопросы прекращения огня. Встреча проводилась на «нейтральной территории» — на военном аэродроме близ украинского села Лиманское. Пакет предложений для соглашения сторон был подготовлен в аппарате вице-президента России А.В.Руцкого.
