А про позорный «валютный бунт», произошедший в один из дней майских праздников, рассказал Артём Железняков…Это когда во дворе управы Черноморского казачьего войска «шумной пьяной гурьбой появились молодые вооруженные донцы во главе с невысоким поджарым верховодом в погонах майора (для тех, кто не знает — два просвета и одна большая звезда), на груди у которого отвисали орден Красной Звезды и отлитый из свинца эсэсовский череп с костями. Майор, ввалившись во двор впереди всех в обнимку с девицей, представился командиром донского добровольческого взвода есаулом (для тех, кто не знает — погон с одним просветом и вообще без звездочек) Селютиным, «афганцем» и «ветераном» Приднестровья… Они самовольно покинули свои позиции на Кошнице, видно, обидевшись на что-то, требуя выплатить положенные деньги за полгода боёв!..И встали донские и черноморские стенка на стенку, хотя понимали, что дело затеяли зряшное. Постояли, покричали, и ушли «орлы», не солоно хлебавши, всё-таки пальнув на прощание в воздух…»

Да, факты — упрямая вещь. Былой позор лопухом не прикроешь. Люди же имеют право на информацию. Какой бы она ни была. Даже «поджаренной». Другое дело, что на основании собранной по крохам «чернухи», некоторые, падкие на сенсацию, журналисты, а за ними и часть разных деятелей, поспешили объявить, что «повсеместно, где появлялись казаки, происходили грабежи, погромы и разбои, вызванные в первую голову их неуёмным пьянством и царившей в их рядах анархией». Этим, как поганой тряпкой, очень уж хотелось им мазануть всё казачество. Лучше бы на себя оглянулись — своё-то гнильё не хочется показывать? А ведь оно заметно…

Одна восточная мудрость гласит: «Даже хрустальный водопад даёт мутную пену».

Вряд ли такие, тоже именовавшие себя казаками, в душе и по сути были ими — в начальный период возрождения казачества, наспех повёрстанные, лишь недавно «откинувшиеся» и люмпены с комплексом неполноценности, которым это было нужно, как товарищу Полиграфу Полиграфовичу Шарикову должность заведующего подотделом очистки, лишь для удовлетворения их больных амбиций и осознания собственной значимости. Не обременённые интеллектом, не знающие истории казачества, его традиций и уклада жизни, без малейшего понятия о чести, они и в храме-то не знали, как себя вести, иной раз крестясь, как говорят, «левой пяткой» да ещё и в головном уборе… Но уже пришло время, и казачьи станицы, очищаясь, стряхнули с себя таких, а где-то, поняв, что в казачестве им ничего не «обломится», эта «шелупонь» и сама давно отвалилась, спиваясь и пополняя ряды «металлистов»…

То, что мародёрствовали «румыны», знали. По крупному, массово и без зазрения совести. Сколько квартир, офисов, магазинов они пограбили и добра повывозили, вряд ли можно подсчитать. Сейчас уже все знают, что в то время, например, в Каушанах ковер или телевизор почти ничего не стоили — шли за бутылёк вина.

Особенно «преуспели» в этом деле волонтеры из Саиц, Хаджимуса и Фарладан. Менялись они через каждые три дня — «вахта» у них такая была, — поэтому и старались «накрысятничать» поскорее да побольше. Не останавливаясь ни перед чем.

После узнали и об иных мерзких существах. Это началось в те дни, когда решалась судьба города — быть Бендерам или нет, когда, казалось, рушилась сама Жизнь на Земле и Вера в Высшую справедливость… В эти-то дни пышно и взошли адовы семена человечьей низости. Грабители, мародеры, как шакалы, сбившиеся в стаи, стали опустошать брошенные дома, магазины, банки, не гнушаясь даже украшений с тел, лежащих на улицах, убитых женщин… Как было справиться с этим? Только по законам военного времени… Бог простит. Это правильно. Развешанные на улицах самодельные плакаты с фотографиями жителей города, расстрелянных за мародёрство, иногда попадались на глаза.

Говорили, что награбленные вещи иногда обнаруживались на «перевалочных базах», устроенных в каком-нибудь бендерском доме или квартире, бывало, что «всплывали» и на «толкучках» Тирасполя или Одессы.

Парни помнили, как в день приезда в Приднестровье неприятно резанул, увиденный ими на улицах Тирасполя, контраст. Ещё бы!.. Траурные флаги, военные патрули, боевая техника на улицах города, школы и гостиницы, переоборудованные под госпитали — вот оно, дыхание войны! И тут же: везде и всюду, чуть ли ни на каждом углу, лотки и развалы, с которых всяким шмутьём торгуют исключительно молодые, здоровые, «упакованные» в «фирму», «в натуре» наблатыканные «реальные пацаны«…Одним словом — шваль!

Это была ещё одна мутная сторона той «странной» войны.

Много писем и обращений приходило в это время в редакции тираспольских газет и правительство ПМР от жителей — люди были возмущены этим!

«…Посмотрите…, что творится на так называемой «толкучке», — написала в редакцию «Днестровской правды» тираспольчанка Лидия Михайловна. — Сотни цветущих здоровьем, спортивного вида молодых людей наперебой спекулируют… заграничным тряпьём. Как им не стыдно этим заниматься, когда их сверстники гибнут от пуль агрессора?»

«…И ещё я хотел бы сказать, что многие тираспольчане до сих пор не понимают, что идет настоящая война, и что нельзя оставаться в стороне. Если кто опасается за свою жизнь, — пусть уезжает. Но кто остался в городе — должны встать на его защиту. Не может быть так, чтобы одни гибли, оберегая народ от того ужаса, который уже пережит бендерчанами, а другие в это время наживались, преследуя спекулятивные цели, — говорил в интервью корреспонденту газеты боец республиканской гвардии. — Мои руки тянутся к автомату, когда я вижу здорового верзилу, торгующего на рынке женскими принадлежностями».

А вот Виктор Степанович, инвалид ВОВ 1 группы из Слободзеи в своем письме в редакцию констатирует: «Правительство ПМР выпустило и распространило… плакат, художественно скопированный из знаменитого призыва периода Великой Отечественной войны «Родина-мать зовет!». Я помню, как этот плакат поднимал народ на защиту Отечества… Всё это я пишу к тому, что на нынешний призыв… откликнулась только… патриотически настроенная часть наших граждан. Остальные же заняли выжидательную позицию… Только общей сплоченной стеной мы смогли бы быстрее разрешить развязанный Кишинёвом конфликт…»