Вадим встал из-за стола, одернул гимнастерку и разгладил складки за ремень.

— Николай Михайлович! Мы все равно поедем. Соберем группу, подготовимся и поедем, — тихо, но с металлом в голосе сказал Вадим, хмуро глядя на атамана. — В стороне сидеть не будем. Прошу, батька, разреши… Не позорь нас, не бери грех на душу…

С минуту они молча смотрели друг на друга.

— Ладно… Готовьтесь, — так же тихо, не отрывая взгляда, ответил Меринов. И глаза его потеплели. — Я поговорю с Москвой…

Как организовать более-менее серьезную боевую подготовку, скрыв истинную ее цель? Это была задача. Но решение было все же найдено. Как походный атаман станицы, Вадим отвечал за военно-патриотическое воспитание казачат, подготовку казачьей молодежи к службе в армии, за поддержание должного уровня военной подготовки среди строевых казаков. Он был частым гостем и в военкомате, и в войсковой части, что стояла на окраине города. Со временем он стал там «своим человеком», со многими офицерами по-доброму деловые отношения давно перешли в довольно искренние, дружеские.

И этот визит Вадима не был для военного комиссара чем-то необычным. Он давно уже привык к разным взаимовыгодным инициативам казаков. Вот как этой весной: у военкомата появились проблемы с доставкой повесток, с сопровождением призывников на областной сборный пункт? Что ж, казаки возьмут это на себя, но взамен — всех призывников-казаков станицы направить на службу в оперативный полк внутренних войск МВД, с командованием которого у иркутских казаков уже сложились добрые отношения…

— Анатолий Федорович, насколько нам стало известно, — Вадим перешел к деловой части разговора, — перед военкоматом из-за оплаты возникли трудности с призывом на десятидневные сборы офицеров запаса. Вам нужно выполнить приказ, а нам — казакам — нужны такие сборы. Сколько человек вам нужно привлечь? Мы можем выставить на сборы порядка полусотни казаков, из них больше половины — офицеры запаса. Но есть некоторые «но». Первое: сборы мы проходим бесплатно и в свободное от работы время — по вечерам и выходным. Из этого вытекает второе: количество учебных дней вынуждено увеличивается. Третье: программу сборов мы с Вами согласовываем, откорректировав с учетом опыта боевых действий в Афганистане. Как Ваших помощников — инструкторами, мы привлечем ребят-«афганцев» из клуба «Перевал». Среди них есть, Вы знаете, офицеры, служившие в ВДВ и в спецназе. Их тоже можно будет официально включить в число проходящих эти сборы. Помогают они на тех же условиях, то есть без оплаты. Ваши офицеры в классах военкомата будут преподавать нам теорию, а «афганцы», опять же под Вашим контролем, будут гонять нас на практических занятиях на полигоне войсковой части… Особое внимание нам бы хотелось уделить тактике, инженерной и огневой подготовке. Причем, как минимум, пару раз нам бы хотелось пройти через стрельбище войсковой части со сдачей зачетов, но не помешают и тренировочные стрельбы из малокалиберных винтовок в тире военкомата… Как Вы к этому отнесетесь?

Военком на протяжении всего этого монолога внимательно слушал Вадима, не скрывая в глазах некоторого изумления.

— Скажите честно: для чего вам это все нужно? — спросил полковник, вплотную придвинувшись к краю стола и с интересом глядя в глаза Вадима.

— Товарищ полковник, если уж мы добровольно надели на себя погоны, то мы должны на должном уровне поддерживать и свою военную подготовку. Время в России нынче смутное…, - ответил Вадим, улыбнувшись.

— Хорошо, — после минутного раздумья сказал военком, — приносите список. Как его оформить. Вы знаете. Готовьте план интересующих вас тем, занятий — обсудим.

— Да у меня все готово. Пожалуйста, — доставая из папки, Вадим протянул полковнику бумаги.

— Вот хитрец, — ухмыльнулся военком, — заранее знал, что не откажу?

— Да мы с Вами, слава Богу, уже не один год знакомы, — улыбнулся Вадим.

С военкомом — высоким, статным полковником с хлесткой, как выстрел, немецкой фамилией, Вадим был знаком уже давно. Еще работая военруком одной из школ города, «доставал» его своими проблемами и «сумасбродными» предложениями… Ему импонировала чувствовавшаяся в полковнике родовая «военная косточка», проявляющаяся во всем немецкая педантичность, манера держать себя. Искренняя забота военкома о деле и людях, ревностное отношение к службе выказывали его как «государственника» — человека, не равнодушного к судьбе страны.

— С Башкировым я поговорю, — произнес военком, просмотрев бумаги, — он не будет против. У него есть боевые офицеры — займутся вами, как говорят, по полной программе. Так что, не взыщите и не пищите — сами этого захотели!..

Были еще встречи и с военкомом, и с полковником Башкировым — командиром войсковой части, и с «афганцами». Пока все согласовали и подготовили, прошло две недели.

…И вот начались «сборы» — настоящая боевая подготовка, хоть и краткосрочная — чуть больше месяца. По вечерам по два-три часа — казаки сидели в учебном классе, иногда продолжив занятия на ближайшем пустыре, пару раз спускались в тир при военкомате, а суббота и воскресенье были полностью отданы полигону, стрельбищу и занятиям на заброшенной стройплощадке…

Довольно неожиданным и неприятным испытанием для некоторых казаков оказалось прохождение тестов на нервно-психологическую устойчивость и профпригодность, проведенных офицерами военкомата…

Конечно, не всем казакам были по душе эти сборы, тем более что большинство из них не знали об истинной цели этой авральной подготовки. Чувствовалась и накопившаяся усталость и раздраженность. Некоторые, ссылаясь на семейные проблемы (а тут еще дачный сезон начался!), стали пропускать занятия, а то и вообще перестали приходить. Это и ожидалось, но правление станицы знало, что «костяк» останется — более тридцати человек прошли весь курс подготовки.

Военком и командир части дали самую высокую оценку прошедшим сборам казаков, признавшись, что такого за всю свою службу не припомнят.

В конце мая Вадим с Владом вновь полетели в Иркутск к атаману войска, захватив с собой документы о прохождении боевой подготовки: список казаков, прошедших сборы, согласованный почасовой план тематических занятий, отзыв горвоенкомата о прохождении казаками станицы сборов при военкомате и на базе войсковой части. Войсковой атаман был просто поражен серьезностью организации, уровнем подготовки.

— Собирайтесь. Вас там уже ждут, — сказал он.

Тут же от атамана узнали, что в последнее время обстановка в Приднестровье резко обострилась. Бои приобрели ожесточенный характер — «румыны» рвутся в Дубоссары… Погиб атаман Черноморского казачьего войска полковник Александр Кучер.

Ежедневно сообщал он по телефону в Союз казаков сводки новостей о героической обороне приднестровцев против нашествия неофашистов Молдовы и Румынии. И каждый раз просил принимавшего телефонограмму: «Браток, передай всем, кому можешь: нам не нужны анархисты или искатели приключений, дураки и живые мишени. Да, нам нужна помощь, но еще нужней, чтобы правда о происходящем дошла до людей России».

…Ранен и сейчас находится в госпитале Игорь Кошелин.

На днях в Приднестровье отбыла первая группа иркутских казаков, вестей от них еще нет…

— День выезда сообщите мне, — сказал на прощание атаман.

Уже на следующий день атаман станицы «Вилимской» есаул Бубнов по «сполоху» созвал срочный сход казаков, предоставив слово походному атаману сотнику Михайлову. Вадим вкратце рассказал о положении в Приднестровье, о решении атаманского совета станицы направить добровольцев на помощь сражающимся с кишиневским националистическим режимом, казакам-черноморцам.

Тут казаки и поняли об истинной цели прошедших военных сборов.

— Атаманский совет станицы — продолжал Вадим, — принял решение о формировании двух групп численностью не более десяти казаков в каждой. Поедут только добровольцы. И не просто те, кто хочет, а те, кто может — с учетом семейных ситуаций и финансового положения, так как ехать придется за свой счет, взяв на работе отпуска. Этой чести будут удостоены только зарекомендовавшие себя казаки. Учитываться также будут: возраст, здоровье и физическое состояние, уровень военной подготовки. Никто не даст никаких гарантий, что все вернуться живыми и невредимыми — там идет война! Не будет после никаких льгот и привилегий. В случае гибели, не дай Бог конечно, станица не бросит в беде ваших родных, но семья ведь лишится кормильца, а дети — отца… Первую группу, формирование которой уже начато, веду я. В ее составе пока еще пять казаков. С решением поторопитесь. Времени на раздумье мало — нас там ждут. Вылет первой группы ориентировочно через две недели. Вторую группу будет формировать атаман станицы есаул Бубнов, она должна быть «в готовности номер один». Ее отправление — по команде войскового атамана и будет зависеть от обстановки в Приднестровье, от ситуации, в которой окажемся мы… Остальным работы тоже хватит — кошевой атаман организовывает сбор средств и медикаментов для отправки в Тирасполь. Долг и дело чести каждого — включиться в эту работу, дойти до каждого завода, леспромхоза, до каждой фирмы города, дойти до сознания каждого человека.