ИТОЙ

— Разумеется. Слуги проходят обучение и обычно менее эмоциональны.

Человечишка застыл у раковины. Злой. Бледный. Уставший. И почти готовый сорваться.

Итой уже собирался додавить. Ещё немного — и этот человек сам принесёт всё нужное: её записи, переписки, список знакомых, привычки, страхи, связи. Люди удивительно податливы, когда держать перед ними правильную приманку.

В данном случае — надежду вернуть сестру. Целитель сорвался с крючка.

Неприятно, но ожидаемо. Стоило Виктории снова появиться в пределах его восприятия, и целитель помчался за ней, как привязанный. Вся его сила, вся его тьма, все эти редкие способности работать с душами — и всё это держалось на одной человеческой женщине.

Смешно. Полезно. И крайне неудобно. Итой сделал шаг к Саше — и замер.

Под рёбрами кольнуло. Отзвук боли. Слабый, неровный, почти задушенный, словно кто-то, находившийся очень далеко, на миг коснулся стенок собственной клетки.

Тело Даши дрогнуло. Пальцы сами собой чуть сжались. Итой медленно опустил взгляд на руку.

«Вот как…»

Прежняя хозяйка тела вернулась в тело, досадно несвоевременно. "Брат" ничего не заметил. Значит, пока и не нужно говорить.

— Сядь, — произнёс Итой.

— Я не твой…

— Саша.

Имя прозвучало достаточно холодно, чтобы он заткнулся.

— Если хочешь вернуть Дашу, перестань тратить моё время на дешёвую гордость. Мне нужны её вещи. Переписки. Всё, что было до аварии.

Он резко повернулся.

— Ты знаешь, где она?

— Я знаю, что её душа не разрушена.

Он побледнел, как раз этого Итой и добивался

— Значит, её можно вернуть?

— Возможно.

— Возможно? — зло переспросил он.

— Хочешь красивую ложь? Обратись к целителю. Он сейчас как раз свободен от здравого смысла.

Парень шагнул к нему, но в этот момент в дверь позвонили. Один раз. Второй. Третий. Настойчиво. Весело. Без тени уважения к чужим катастрофам.

— Дашка! Открывай! Мы знаем, что ты дома!

Итой медленно повернул голову к коридору. Саша выругался.

— Кто это?

— Её однокурсники.

— Прогони.

— Не получится. Они знают, что она очнулась. Если не откроем, начнут звонить маме. Или соседям. Или ещё кому-нибудь.

Итой прикрыл глаза. Разумеется. Стоило почти получить контроль над ситуацией, как в дом явились смертные с цветами, пирожными и полной неспособностью вовремя исчезнуть.

— Открой, — сказал он.

Саша насторожился.

— Ты уверен?

— Нет. Но ты сам сказал, что иначе будет шумно.

— Просто посиди. Скажи, что устала. Не язви.

Итой посмотрел на него.

— Ты даёшь мне советы?

— Я пытаюсь спасти нас от новых проблем.

— Запоздало, но похвально.

Саша открыл дверь. В прихожую ворвались трое. Две девушки и парень.

— Даша!

Одна из девушек кинулась вперёд. Итой отступил. Саша перехватил её.

— Осторожно! Ей нельзя резко.

— Ой, прости! Господи, Даш, ты правда дома! Мы так переживали!

— Как трогательно, — произнёс Итой.

Саша за его спиной едва слышно втянул воздух. Девушка моргнула. Парень неловко кашлянул. Вторая поспешно улыбнулась:

— Ну да, точно наша Даша. Язвить уже может — значит, жить будет.

Итой скользнул по ней взглядом. Имя? Нет. Отклик тела? Никакого. Значит, лишняя.

— Проходите, раз уж прорвались, — лениво бросил он и первым вернулся на кухню.

Саша последовал за ними, словно надзиратель за особо опасным больным. Разумно. Начинает обучаться.

Однокурсники расселись шумно, сразу заняли пространство, разложили пирожные, поставили цветы в первую попавшуюся банку, принялись говорить все одновременно. Итой слушал вполуха, вычленяя полезное.

— Ты нас вообще помнишь? — спросил парень.

Итой медленно посмотрел на него.

— Избирательно.

— Это как?

— Мозг, видимо, щадит меня от лишнего.

Парень хмыкнул.

— Всё, я спокоен. Это точно она.

Саша кашлянул так, будто подавился. Итой не стал его добивать. Девушка с короткими волосами раскрыла телефон и принялась листать фотографии.

— Смотри, это мы после зачёта у Орлова. Ты тогда сказала, что если он ещё раз произнесёт “методологическая база”, ты выйдешь в окно.

— Удивительно здравая реакция, — заметил Итой.

— А вот это поездка на базу! Помнишь? Ты ещё спорила, что первой прыгнешь с тарзанки, а потом десять минут ругалась на инструктора, что верёвка выглядит “морально нестабильной”.

Тело Даши едва заметно отозвалось. Тёплым, почти болезненным уколом. Итой сохранил лицо неподвижным. Саша заметил движение пальцев. Плохо. Он смотрел слишком внимательно. Придётся ускоряться.

— Даша, — вдруг сказала вторая девушка, наклоняясь ближе. — Мы вообще не просто так пришли.

— Какая неожиданность, — произнёс Итой. — А я уже решил, что вы несёте хаос исключительно из любви к искусству.

— Нет, ну хаос тоже, — парень улыбнулся и ткнул локтем первую девушку. — Но у нас дело.

Итой уже хотел отрезать, что любые их дела могут подождать до следующего воплощения, но под рёбрами снова дрогнул чужой след. Пальцы на секунду перестали слушаться. Он медленно сжал их в кулак под столом.

— Говорите, — разрешил он.

Девушки переглянулись, заговорщически улыбнулись, и одна из них вытащила из пакета маленькую бархатную коробочку.

Саша нахмурился.

— Это что?

Парень тут же покраснел.

— Не что, а важнейший элемент операции.

— Операции? — сухо переспросил Итой.

— Короче… — девушка подалась вперёд. — Макс делает предложение Лере. В Лондоне. Мы всё почти организовали. Билеты, отель, маршрут, фотограф. Но нам нужна ты.

Итой посмотрел на них без выражения.

— Я?

— Ну да! Ты же у нас всегда могла из любого кошмара сделать красоту. Поможешь с образом, с фото, с атмосферой. И вообще Лера тебя обожает, она ничего не заподозрит, если ты будешь рядом.

Саша перевёл на Итоя осторожный взгляд. Итой уловил в нём немой ужас: только не соглашайся. Как мило.

— Даша, ты с нами? Поможешь сделать предложение?

Итой медленно перевёл на них взгляд. Предложение. Разумеется. Куда же без этого. Ещё один смертный ритуал, в котором две стороны добровольно связывают себя узами, чтобы потом с тем же рвением искать, как из них выбраться.

— Какая трогательная идея, — лениво произнёс он. — Но вынужден…на разочаровать. Я не по этой части.

— Ну Даш, ну пожалуйста! Мы летим в Лондон… там Биг-Бен, представь, какие фото…

Он уже собирался отмахнуться. И замер. Биг-Бен. Часы. На долю мгновения в груди снова кольнуло то самое — мерзкое, липкое чувство беспомощности.

Камень. Холод. Значит, не показалось.

— Лондон, говоришь… — тихо протянул он, будто пробуя слово на вкус.

— Да! Так ты с нами?

Он чуть склонил голову, разглядывая их с тем самым выражением, от которого обычно начинали нервничать. Как же удачно.

— Разумеется, — мягко ответил он. — Я помогу.

Если путь к ответам лежит через чужую помолвку, пирожные и Биг-Бен — что ж. Итой умел терпеть унижения ради результата.

ГЛАВА 11: НЕ ЗАЖИВШАЯ РАНА БЕЛОГО ЗМЕЯ

СЕИЧИ

Он вышел из дома спокойно, почти. Дверь за спиной закрылась мягко, замок щёлкнул тихо. Слишком тихо для того, что творилось внутри него.

Сеичи остановился на крыльце подъезда и медленно вдохнул. Где-то далеко проехала машина. В соседнем дворе хлопнула дверь. Лаяла собака.

Мир продолжал жить. Будто ничего не произошло, словно вчера у него из-под руки снова не вырвали Вику. Пальцы сами собой сжались. На внутренней стороне ладони тонко алела царапина.

Она была ранена, но живая. Этого должно было хватить, чтобы он не сорвался окончательно.

Но не хватало, вчера он ведь успел коснуться её, почти удержал. Почти сомкнул пальцы на её руке. Но хасова воронка его оттолкнула, как лишнего. Сеичи снова медленно опустил взгляд на свою ладонь.

Смешно. Он прошёл через смерть. Вырвал её душу у Матушки Тьмы. Едва не пошел на сделку с эльфом, который чуть не уничтожил весь его клан в прошлой жизни. Пережил чужой мир, адаптировался. Стал сильнее, настолько сильнее, что сама Земля начала отвечать на его присутствие.