Нет. Она не для того выживала всё это время, чтобы покорно пойти на убой. Если судьба подсовывает нового хищника, надо сделать так, чтобы он захотел оставить добычу себе.

А если повезёт… может, этот змей и правда однажды сожрёт её мужа-дракона. От этой мысли в груди шевельнулась тёмная, почти постыдная надежда.

Аширо поднялась, осторожно и медленно. Так, чтобы он услышал приближение и не решил, что на него бросаются. Советник не шелохнулся, только когда до него осталось несколько шагов, произнёс ровнодушно:

— Если ты решила сбежать, выбирай направление умнее. Справа овраг.

Аширо замерла.

— Я не собиралась бежать.

— Ложь. — несмотря на его резкость она заставила себя сделать ещё шаг.

— Тогда почему подпустили так близко?

— Потому что, если бы ты шла убивать, сердце билось бы иначе.

Аширо едва не вздрогнула, рядом с ним слишком трудно оставаться неразгаданной. Это было неприятно.

— Чего ты хочешь? — спросил он.

Аширо опустилась на колени напротив, не слишком близко, но и не на безопасном расстоянии.

— Выжить.

Даард чуть повернул голову.

— Честнее. — Даард чуть повернул голову и продолжил давить, словно наслаждался ее унижение, вот же хладнокровный.

— Я и так честна.

— Нет. Ты сказала вершину. Я спросил корень.

Она сжала пальцы. Конечно, следовало догадаться, с ним иначе и не получится.

— Я не хочу возвращаться в темницу.

— Это мне уже известно.

— И не хочу, чтобы меня снова отдали Его Величеству.

— Это тоже.

— Тогда вы понимаете, зачем я здесь.

Молчание казалось длилось слишком долгое время. Вытаскивая на поверхность неприятные чувства. Потом Даард едва заметно усмехнулся.

— Нет. Я хочу услышать, как именно ты это назовёшь.

Шарх.

Он заставлял её произнести это вслух. Горло свело не от стыда даже — от злости. На себя. На мир. На то, что выживание снова приходится покупать самым мерзким из доступных способов.

И от этого стало холодно даже в тёплом влажном воздухе. Но выбора не было.

Аширо чуть подалась вперёд.

— Если ваш зверь уже считает меня своей… — она заставила голос звучать тише, мягче, — Разве не разумнее оставить меня при себе... не только как пленницу?

На последних словах она медленно подняла руку и коснулась края его плеча. Только кончиками пальцев. Легко, почти невесомо.

Тело змайса под ладонью не дрогнуло, но хвост на земле сдвинулся. Совсем немного и этого хватило, чтобы по коже Аширо пробежал холод.

Он слышал, реагировал, значит, она не ошиблась. Осмелев она скользнула пальцами выше, медленнее.

— Я могу быть полезной, — прошептала она. — Не только как нить к ответам. Я могу…

Хвост ударил в землю так резко, что Аширо вздрогнула всем телом.

Даард перехватил её запястье. Не больно. Но так жёстко, что стало ясно: ещё миллиметр — и больно будет.

— Не продолжай.

Голос был негромким, но Аширо замерла. Он медленно потянул носом воздух, будто вбирая её запах глубже, чем следовало бы. Мышцы под кожей напряглись, челюсть стала жёстче.

Тело всё-таки отозвалось, она это почувствовала, и потому рискнула.

— Почему? — тихо спросила она. — Вы ведь хотите этого не меньше моего.

В следующее мгновение он рывком подтянул её ближе. Так, что она оказалась почти прижата к его груди, а тяжёлое кольцо хвоста уже замкнулось у неё за спиной.

Не чтобы ласкать, а чтобы напомнить, с кем она играет. Аширо перестала дышать. Лицо Даарда оказалось совсем рядом. Слепые глаза не видели её, но и без зрения было очевидно, что он знает, куда впиться.

— Ошибаешшьсся, — произнёс он почти ласково. — Я хочу не тебя. Я хочу понять, кто ты, на кого работаешь и почему мой зверь ведёт себя так, будто ты имеешшь право подходить ко мне ближе, чем на расстояние броска.

Его пальцы скользнули выше по её руке — медленно, вдумчиво. Достаточно ощутимо. Так, чтобы не тело само вспомнило о страхе.

— А вот ты, эльфийка, хочешь выжить. И решила купить себе это право через тело.

Он произнёс это без брезгливого выплёвывания. Слишком ровно и точно. И от этого стало стыдно. Почти по-настоящему.

— Я…

— Тихо.

Одно слово — и она замолчала.

Даард наклонился ближе. Его дыхание скользнуло по её щеке, по виску, по шее. Не поцелуй. Не ласка. Осмотр хищника, который решает, насколько опасна добыча, осмелившаяся сама лечь к нему в пасть.

— Слушай внимательно, — произнёс он тихо. — Сам факт, что моё тело реагирует, не даёт тебе власти. Это говорит лишь о том, что ты женщина, а я не мёртвый.

Его ладонь соскользнула с руки к талии. Она невольно вздрогнула. Советник это почувствовал, и продолжил ещё холоднее:

— Но не путай мужскую реакцию с глупостью. Я слишком хорошо слышу, когда меня пытаются купить. И хуже всего продаётссся то, что предлагают без желания.

У неё перехватило горло. Верно, ей нужна была защита, а не он. И он услышал это раньше, чем она успела сыграть хоть что-то убедительное.

Аширо попыталась вырвать руку. Даард не позволил, не отпустил.

— Посмотрите на меня, — выдохнула она, уже сама не понимая, зачем это говорит. — Разве у меня есть много способов выжить?

— Нет.

— Тогда…

— Тогда выбирай умнее.

Он резко отпустил её. Так резко, что она едва не потеряла равновесие и не упала в кольца его хвоста. Даард отстранился, но не полностью.

— Я не причиню вреда самке, пока она не вынудит меня к этому, — сказал он уже жёстче. — Но ещё раз попробуешь сунуть мне в руки собственное тело как сделку — и пожалеешшь.

— Вы… убьёте меня?

На этот раз он усмехнулся почти по-настоящему. Холодно. Зло.

— Нет. Если бы хотел убить, ты бы уже не спрашивала.

Она медленно опустила взгляд. В груди жгло смесь стыда, злости и отчаянного унижения. Она пошла ва-банк — и проиграла.

Но, что хуже всего, он не воспользовался этим. Просто поставил на место так, что захотелось провалиться сквозь землю.

— Тогда зачем держите при себе? — выдавила она.

Бывший советник помолчал слишком долго, а потом ответил:

— Потому что пока не разобрался, почему мой зверь рвёт глотки за тебя раньше, чем я успеваю отдать приказ.

Аширо подняла голову, он сидел всё так же неподвижно, но хвост уже снова лежал рядом с ней. Просто был, как граница, которую не перейти.

— До тех пор, пока я не пойму, что это, — продолжил Даард, — ты останешшься рядом. Не как любовница. Не как сэйра. Не как милость. Как вопрос, на который у меня пока нет ответа.

Он чуть склонил голову.

— И если хочешь жить, Аширо, запомни простую вещь: со мной выгоднее быть полезной, чем желанной.

После этого он отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Аширо ещё несколько мгновений стояла на коленях, не в силах сдвинуться. Щёки горели, сердце колотилось так, будто вот-вот проломит рёбра. Она медленно поднялась и отступила к своему месту у камня.

За спиной шумел водопад. Впереди сидел слепой хищник, который не поддался, не поверил, не отпустил. И всё же не оттолкнул её до конца. Это значило только одно — игра ещё не закончена.

Она опустилась на камень, снова обхватив себя руками, и заставила дыхание выровняться. Какое мерзкое существо. Умное, хладнокровное, почти невыносимо точное.

Аширо отвернулась к туману, пытаясь собрать остатки достоинства хотя бы в одну приличную кучку. В траве что-то тихо шуршало. Сначала далеко, потом ближе.

Эльфийский слух выхватил движение там, где человеческое ухо уловило бы только шёпот ночи. Сухая травинка надломилась. Камешек едва слышно скатился по склону. Что-то мелкое, осторожное, живое двигалось вдоль края поляны.

Аширо медленно повернула голову. Нижняя часть хвоста Даарда дёрнулась, как у зверя вздрагивает ухо, когда он слышит добычу. Сам змайс даже не повернулся.

— Не двигайся, — бросил он.

Она и не собиралась. После сегодняшнего вечера у неё вообще возникло стойкое желание двигаться только после письменного разрешения судьбы. Туман у корней старого дерева дрогнул. В следующее мгновение хвост змайса метнулся в сторону.