Признавая Ракова виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 111 УК РСФСР (ч. 1 ст. 114 УК РФ), суд первой инстанции исходил из того, что Раков без необходимости применил в качестве орудия защиты нож и причинил нападавшему тяжкий вред.

Между тем по делу установлено, что Сергеев по уровню своего физического развития значительно превосходил Ракова, в пьяном состоянии всегда вел себя агрессивно (о чем Раков знал), в комнате, где они находились, никого не было, и Раков мог полагаться только на самого себя. Сергеев же, избивая потерпевшего, на его уговоры не реагировал и не отказался от посягательства даже после того, как Раков вооружился ножом. Наоборот, он стал вести себя еще более агрессивно, заявив: «Ах, ты еще за нож, собака… Я не знаю, что я из тебя сделаю!» С этими словами он вновь набросился на Ракова, именно в этот момент тот и нанес ему удар ножом в грудь.

Способ защиты, избранный Раковым в создавшейся обстановке, соответствовал характеру и опасности нападения, а вред, причиненный нападавшему, не выходил за пределы допустимого, тем более, что в силу душевного волнения, вызванного нападением, Раков мог недостаточно точно взвесить характер и опасность нападения и избрать соразмерные средства защиты.

При рассмотрении дела в порядке надзора суд второй инстанции приговор в отношении Ракова отменил и дело прекратил производством за отсутствием состава преступления^[1339].

Обороняющийся вправе применить те средства и способы защиты, которые в данных условиях наиболее пригодны для обороны от посягательства, с учетом, разумеется, характера и опасности последнего. Однако явное несоответствие способов и средств защиты способам и средствам посягательства является превышением пределов необходимой обороны.

Военнослужащий Ефременков, находясь в нетрезвом состоянии, учинил в казарме злостные хулиганские действия: сквернословил, оскорблял присутствующих и избил шестерых молодых военных строителей. С целью пресечения этих действий Абдулхаиров ударил Ефременкова ножом в область шеи, причинив ему телесное повреждение, от которого тот скончался.

В действиях Абдулхаирова военный трибунал гарнизона не усмотрел признаков необходимой обороны. Между тем при указанных обстоятельствах, когда общественно опасные действия Ефременкова упорно не прекращались, Абдулхаиров был вправе принять меры к защите коллективных интересов. Однако при реализации этого права он превысил пределы необходимой обороны, так как Ефременков оружия или каких-либо предметов, предназначенных для причинения телесных повреждений, не имел, а нападение совершал на группу военных строителей, значительно превосходящую его по силе. В связи с этим Абдулхаиров и его сослуживцы могли принять иные меры защиты, не причиняя Ефременкову столь тяжкого вреда. В данном случае имело место явное несоответствие между способами и средствами защиты и нападения, ибо применение Абдулхаировым ножа не вызывалось характером нападения и реальной обстановкой, было явно излишним. С учетом этих обстоятельств военный трибунал округа обоснованно переквалифицировал действия Абдулхаирова на ст. 105 УК РСФСР (ч. 1 ст. 108 УК РФ) – убийство при превышении пределов необходимой обороны^[1340].

Судебная практика повсеместно признает явное несоответствия между способами и средствами защиты и способами и средствами посягательства одним из признаков превышения пределов необходимой обороны. По данным обобщения судебной практики, проведенного В. И. Ткаченко, примерно в 30 % уголовных дел, связанных с эксцессом обороны, в обосновании соответствующих выводов содержалась ссылка на данное обстоятельство^[1341].

Превышением пределов необходимой обороны является и явное несоответствие интенсивности защиты интенсивности посягательства. Нельзя согласиться с мнением X. Кадари, который считает, что «критерий интенсивности нападения должен быть отвергнут с точки зрения уголовного права»^[1342]. Под интенсивностью посягательства понимается степень его динамичности, его сила, энергия, стремительность. Сила, энергия, стремительность оборонительных действий характеризуют интенсивность защиты^[1343].

Если нападение весьма сильное и стремительное, такое, что его можно отразить лишь путем причинения смерти или тяжкого ранения нападающему, то последнее не будет превышением пределов необходимой обороны.

Черненко и Смольняков, будучи в нетрезвом состоянии, у пивного ларька пили пиво. В их разговор о футбольном матче между командами «Кайрат» и «Арарат» вмешался Багдасарян, также пивший пиво. Он сказал, что «Кайрат», хотя и проиграл, но играл лучше. Это замечание не понравилось Черненко (спортсмену, занимавшемуся боксом и другими видами спорта). Будучи сильнее Багдасаряна, Черненко стал угрожать ему, а затем ударил его, повалил на землю и стал избивать, ударил головой об асфальт. В процессе этого избиения, совсем ослабев, Багдасарян вытащил из кармана нож и ударил им Черненко в живот, причинив тяжкое телесное повреждение, от которого тот скончался на пятый день в больнице.

Приговором Ленинского районного народного суда г. Грозного Багдасарян был осужден по ч. 2 ст. 108 УК РСФСР (ч. 4 ст. 111 УК РФ). Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Чечено-Ингушской АССР переквалифицировала действия Багдасаряна на ст. 111 УК РСФСР (ч. 1 ст. 114 УК РФ).

Рассмотрев дело в порядке надзора, Президиум Верховного суда РСФСР отменил определение кассационной инстанции и дело производством прекратил за отсутствием в действиях Багдасаряна состава преступления, поскольку он действовал в состоянии необходимой обороны от весьма интенсивного посягательства на его жизнь со стороны Черненко^[1344].

Защита в данном случае не превышала интенсивность посягательства.

Пленум Верховного Суда СССР указал, что нельзя требовать, чтобы при необходимой обороне имело место механическое соответствие между интенсивностью защиты и интенсивностью посягательства^[1345]. Защита может быть более интенсивной, чем посягательство, поскольку в ряде случаев только так можно обеспечить успех необходимой обороны.

Однако, если сила и стремительность защиты резко несоразмерны силе и стремительности нападения, то налицо превышение пределов необходимой обороны по степени ее интенсивности, поскольку для отражения посягательства можно было ограничиться менее интенсивной обороной.

Новожилов, находясь на территории СМУ, разговаривал со знакомыми ему гражданами. В этот момент к нему подошел Живов, взял его за руку и повел за угол дома. Там Живов сразу же нанес удар Новожилову кулаком. Новожилов в ответ на это ударил Живова ладонью, и, спасаясь от избиения, побежал к себе домой. Живов стал преследовать Новожилова, при этом они бросали друг в друга камнями. Около дома Живов догнал Новожилова, и тогда последний несколько раз ударил Живова случайно оказавшейся у забора лопатой, причинив ему открытый вдавленный перелом костей свода черепа.

Приговором Конаковского городского народного суда Калининской (ныне Тверской) области Новожилов был осужден по ч. 1 ст. 108 УК РСФСР (ч. 1 ст. 111 УК РФ). Судебная коллегия по уголовным делам Калининского областного суда приговор оставила без изменения. Президиум Калининского областного суда, рассмотрев дело в порядке надзора, переквалифицировал действия Новожилова на ст. 111 УК РСФСР (ч. 1 ст. 114 УК РФ), поскольку в момент происшествия он находился в состоянии необходимой обороны, но действовал с превышением ее пределов. Президиум областного суда констатировал, что со стороны Живова имело место реальное общественно опасное посягательство на Новожилова. Нанося удары Живову, осужденный имел цель отразить эти противоправные действия, однако интенсивность защиты со стороны Новожилова значительно превысила интенсивность нападения, причиненный нападающему вред явно не соответствовал характеру и опасности посягательства^[1346].

Вывод о том, имело ли место превышение пределов необходимой обороны или нет, можно сделать лишь в результате тщательного анализа конкретных обстоятельств дела, личности посягающего и обороняющегося. Необходимо учитывать не только соответствие или несоответствие средств защиты и нападения, но и характер опасности, угрожающей оборонявшемуся, его силы и возможности по отражению посягательства, а также все иные обстоятельства, которые могли повлиять на реальное соотношение сил посягающего и защищающегося (количество посягавших и оборонявшихся, их пол, возраст, физическое развитие, наличие оружия, место и время посягательства и т. д.). При совершении посягательства группой лиц обороняющийся вправе применить к любому из нападающих такие меры защиты, которые определяются опасностью и характером действий всей группы^[1347].