Разумеется, прежде всего, необходимо констатировать возникновение ситуации необходимой обороны и совершение действий с целью защиты от общественно опасного посягательства, а затем уже оценивать, имело ли место явное несоответствие защиты характеру и опасности посягательства^[1334].

3.2. Объективные признаки превышения пределов необходимой обороны

Характер и опасность посягательства определяются значимостью объекта, на который направлено посягательство, способом посягательства, степенью его интенсивности (силой и стремительностью), примененными орудиями и средствами нападения, числом лиц, участвующих в нападении, стадией посягательства (приготовление, покушение, юридически оконченное преступление), размером грозящего ущерба, возможностью довести преступление до конца, временем, местом, всей обстановкой совершения посягательства и т. п.

Превышение пределов необходимой обороны имеет место, прежде всего, в случаях явного (резкого, значительного) несоответствия между угрожающим вредом и вредом, причиняемым обороной, в случаях резкой несоразмерности между ценностью, важностью, общественным значением интереса защищаемого и интереса, нарушаемого обороной. Речь идет именно о резкой несоразмерности между благом защищаемым, и благом, нарушаемым обороной, а не вообще о нарушении выдвигаемого некоторыми криминалистами требования «соразмерности благ» при необходимой обороне. Требование об обязательной соразмерности между причиненным вредом и вредом предотвращенным привело бы на практике к невозможности прибегать в ряде случаев к необходимой обороне. При таком положении нельзя, например, причинить телесное повреждение вору либо смерть лицу, пытающемуся изнасиловать женщину, поскольку жизнь является более ценным благом по сравнению с половой неприкосновенностью, и т. п. Такого рода взгляды, проникая в правосознание населения, сковывают активность граждан в пресечении преступлений.

Ошибочным является и выдвигаемое иногда требование, «чтобы вред, причиненный обороняющимся нападающему, был минимально возможным, необходимым для прекращения нападения», а равно мнение, что якобы «в противном случае, если обороняющийся причиняет нападающему не минимально возможный вред, достаточный вместе с тем для прекращения нападения, а более серьезный, интенсивность защиты будет превышать интенсивность нападения. Поэтому здесь будет иметь место превышение пределов необходимой обороны»^[1335]. Такое требование значительно ущемляет право граждан на оборону от преступных посягательств. В состоянии необходимой обороны в большинстве случаев весьма трудно определить, каким должен быть тот «минимальный вред», причинение которого будет «достаточным» для отражения нападения. Важно, чтобы этот вред не был резко несоразмерным по сравнению с предотвращаемым вредом, а не «минимально возможным». В самом деле, трудно требовать от женщины, защищающейся от изнасилования, чтобы она не убивала насильника, а лишь ограничилась причинением ему телесных повреждений. Вред, причиняемый посягателю лицом, действующим в состоянии необходимой обороны, может быть и более значительным по сравнению с тем вредом, наступление которого было предотвращено актом необходимой обороны. К тому же ведь грозящий обороняющемуся вред далеко не всегда конкретно и четко обозначен.

Наряду с этим неправильно, на наш взгляд, и утверждение о том, что «сравнение благ при необходимой обороне неуместно, так как одно из них принадлежит преступнику, а другое – его жертве»^[1336]. Практически такой взгляд может привести к трактовке необходимой обороны как неограниченного права защищать любыми средствами даже незначительные интересы, что противоречит правосознанию цивилизованного общества.

Малоценный интерес, ничтожное благо нельзя защищать путем причинения нападающему серьезного вреда. Например, причинение смерти лицу, пытающемуся сорвать яблоко в чужом саду с нашей точки зрения, должно расцениваться как убийство без смягчающих обстоятельств. В данном случае защищаемый объект настолько незначителен, что посягательство на него лишено признака общественной опасности, следовательно, состояние необходимой обороны отсутствует, и причинение посягающему вреда нужно рассматривать как соответствующее умышленное преступление, ничего общего не имеющее с необходимой обороной.

Превышение пределов необходимой обороны имеет место и в случаях явного несоответствия между способами и средствами защиты, с одной стороны, и способами и средствами посягательства – с другой. Способ действия, примененный нападающим, является одним из обстоятельств, определяющих характер и опасность посягательства. При посягательстве на один и тот же объект степень общественной опасности в основном определяется исходя из способа действия. Например, грабеж, соединенный с насилием, не опасным для жизни и здоровья потерпевшего, характеризуется большей опасностью по сравнению с простым грабежом. Существенное значение имеют и средства, применяемые нападающим или защищающимся. Вооруженное нападение является более опасным по сравнению с нападением невооруженным. Однако при определенных условиях и невооруженное нападение (например, нападающий душит потерпевшего) по степени опасности может не уступать вооруженному нападению. Большое значение имеет и способ применения избранных средств. Угроза пистолетом и выстрел из пистолета – различные по своей опасности действия.

Для правомерной обороны вовсе не требуется пропорциональности (абсолютной соразмерности) между способами и средствами защиты и способами и средствами посягательства. Совершенно неправильным является требование, чтобы обороняющийся защищался тем же оружием или теми же способами, какие применял посягающий.

Профессор Н. Д. Дурманов правильно указывает, что в данном случае «речь идет не о поединке, а об отражении общественно опасного посягательства, о защите интересов общества»^[1337]. Невооруженное нападение при конкретных обстоятельствах может представлять для жизни непосредственную опасность, предотвращение которой посредством оружия вполне оправдано. Надо учитывать, что люди различаются по силе, ловкости, умению владеть оружием или обороняться без оружия. Требование пользоваться при защите тем же оружием, что и нападающий, ставит обороняющегося в худшее положение, чем преступника. Помимо того, что не всегда возможно защищаться соразмерными средствами, следует иметь в виду, что у защищающегося нет времени для размышлений, соразмерны ли применяемые им способы и средства защиты способам и средствам посягательства. Средства защиты могут быть и более эффективными.

В постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. № 14 даны достаточно четкие и конкретные указания по рассматриваемому вопросу: «Решая вопрос о наличии или отсутствии признаков превышения пределов необходимой обороны, суды должны учитывать не только соответствие или несоответствие средств защиты и нападения, но и характер опасности, угрожавшей оборонявшемуся, его силы и возможности по отражению посягательства, а также все иные обстоятельства, которые могли повлиять на реальное соотношение сил посягавшего и защищавшегося (количество посягавших и оборонявшихся, их возраст, физическое развитие, наличие оружия, место и время посягательства и т. д.). При совершении посягательства группой лиц обороняющийся вправе применить к любому из нападающих такие меры защиты, которые определяются опасностью и характером действий этой группы.

Судам следует иметь в виду, что в состоянии душевного волнения, вызванного посягательством, обороняющийся не всегда может точно взвесить характер опасности и избрать соразмерные средства защиты»^[1338].

Характерным в этом отношении является дело Ракова, обвинявшегося в причинении тяжкого телесного повреждения при превышении пределов необходимой обороны.

Раков находился в компании лиц, проживавших в общежитии, и употреблял спиртные напитки. К нему придрался Сергеев, который стал его оскорблять, обзывать унизительными словами, хватать за рубашку и галстук. Во избежание возможного инцидента Раков ушел в свою комнату и лег на кровать. Вскоре туда же зашел Сергеев и стал вновь оскорблять Ракова, стаскивал его с кровати, ударил три раза ногой, кулаком по голове. Раков просил Сергеева отстать от него, однако Сергеев не унимался. В ответ Раков взял лежавший на столе самодельный нож, полагая, что Сергеев испугается и прекратит нападение. Но Сергеев вновь набросился на Ракова. Тогда Раков нанес ему удар ножом в грудь, причинив тяжкое телесное повреждение. Сергеев даже после этого ударом кулака сбил Ракова с ног и лишь затем упал сам.