При решении этого вопроса важное значение имеет выяснение характера противозаконного насилия, примененного потерпевшим и послужившего первопричиной его смерти.^[884] Следует исходить из того, что ст. 104 УК РСФСР имеет в виду насилие, заведомо не опасное для жизни и здоровья человека, «которое по своему характеру и обстановке не создает реальной угрозы жизненно важным интересам личности и, следовательно, не создает в сознании виновного решимости обороняться от этого насилия, пресечь нападение, защитить себя или других лиц от опасного нападения путем лишения жизни лица, совершившего насилие»^[885].

Одним из критериев разграничения убийства в состоянии аффекта и убийства при превышении пределов необходимой обороны является мотив преступления. Если мотивом убийства, предусмотренного ст. 104 УК РСФСР, является стремление расправиться с потерпевшим за совершенное им насилие или иные неправомерные действия, то мотивом убийства при превышении пределов необходимой обороны является стремление защитить себя или другое лицо, а также государственные или общественные интересы.

б) Тяжкое оскорбление со стороны потерпевшего. Тяжкое оскорбление имеет место в случаях глубокого унижения чести и достоинства личности. Упоминание в законе о тяжком оскорблении показывает, что далеко не всякое оскорбление может признаваться поводом для применения ст. 104 УК РСФСР. Только оскорбление, в исключительной степени унизившее чувство чести и достоинства виновного в аффектированном убийстве, и оскорбление чрезвычайно грубое и циничное могут служить основанием для квалификации действий убийцы по ст. 104 УК РСФСР. Иное, менее тяжкое оскорбление у нормального человека не должно вызывать такой болезненной реакции.

В этой связи следует признать неправильным мнение о якобы бесспорности того, «что тяжким должно признаваться такое оскорбление, которое содержит состав преступления, предусмотренный ст. 131 УК РСФСР»^[886]. Далеко не всякое оскорбление, подпадающее под признаки состава, предусмотренного ст. 131 УК РСФСР, является тяжким. Человека можно оскорбить, назвав его дураком. Такое оскорбление подпадает под признаки состава, предусмотренного ч. 1 ст. 131 УК РСФСР. Однако считать такое оскорбление тяжким, дающим основание квалифицировать совершенное потерпевшим убийство оскорбителя по ст. 104 УК РСФСР, нельзя.

Само понятие «тяжкое оскорбление» субъективно и юридического оформления не имеет. Вопрос о том, какое оскорбление считать тяжким, – это вопрос факта. Он разрешается судом в каждом отдельном случае с учетом всех конкретных обстоятельств дела.

в) Иные противозаконные действия потерпевшего, если они повлекли или могли повлечь тяжкие последствия для виновного или его близких.

Иные противозаконные действия потерпевшего, вызывающие состояние сильного душевного волнения и умысел на убийство, могут иметь различное содержание.

Закон не определяет характера противозаконных действий, но указывает, что имеются в виду такие противозаконные действия, которые повлекли или могли повлечь тяжкие последствия для виновного или его близких. Из этого указания закона вытекает, что далеко не всякое противозаконное действие потерпевшего достаточно для применения ст. 104 УК РСФСР. Эти противозаконные действия должны быть значительными по своему существу, отличаться явным произволом и беззаконием или быть исключительно грубыми и циничными, непосредственно угрожающими жизненно важным интересам потерпевшего или его близких. Действия эти либо должны повлечь за собой тяжкие последствия для виновного или его близких, либо создать реальную возможность наступления таких последствий. Вопрос о том, что считать тяжкими последствиями, – это вопрос факта, который должен решаться в соответствии с конкретными обстоятельствами дела.

К иным противозаконным действиям, повлекшим или могущим повлечь тяжкие последствия для виновного или его близких, следует, например, отнести совершение преступления, причинившего тяжкий вред виновному или его близким (например, умышленное повреждение или уничтожение имущества, самоуправство, клевету, доведение до самоубийства и т. п.), различные циничные выходки и издевательства, хулиганские действия и т. п. Эти противозаконные действия вызывают у виновного внезапное сильное душевное волнение и обусловливают возникновение умысла на убийство, который тут же приводится в исполнение.

Из текста ст. 104 УК РСФСР вытекает, что против близких виновному лиц потерпевшим могут быть совершены не только иные противозаконные действия, но, разумеется, и насилие, и тяжкие оскорбления. Эти действия могут вызвать состояние аффекта и решимость совершить убийство.

Вызывает некоторое недоумение ограничение законодателем круга лиц, неправомерные действия против которых вызывают у виновного состояние сильного душевного волнения и приводят его к совершению убийства, лишь его близкими. В нашем обществе, где «человек человеку – друг, товарищ и брат», насилие, тяжкие оскорбления и иные противозаконные действия в отношении любых других лиц (а не только близких!), особенно в отношении детей, женщин и стариков, вызывают законное чувство негодования у каждого советского человека и, разумеется, могут вызвать состояние сильного душевного волнения. Было бы неправильно не считать совершенное в таких случаях аффектированное убийство убийством при смягчающих обстоятельствах. Если человек убивает в состоянии физиологического аффекта негодяя, изнасиловавшего малолетнюю девочку, то было бы нелепо требовать для применения ст. 104 УК РСФСР, чтобы эта девочка была непременно дочерью обвиняемого или, по крайней мере, «близким» ему человеком. Мы считаем, что по ст. 104 УК РСФСР должно квалифицироваться и убийство в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного неправомерными действиями потерпевшего, которые повлекли или могли повлечь тяжкие последствия и для посторонних, а не только для близких виновному лиц.^[887] В связи с этим необходимо внести соответствующее изменение в текст ст. 104 УК РСФСР.

В судебной практике возникает вопрос: как квалифицировать действия лица, совершившего умышленное убийство в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного неправомерными действиями потерпевшего, если в действиях виновного содержатся отдельные квалифицирующие признаки, предусмотренные ст. 102 УК РСФСР? В нашей уголовно-правовой литературе существуют две диаметрально противоположные точки зрения по этому вопросу. Одни авторы считают, что в подобных случаях умышленное убийство, хотя и совершенное в состоянии сильного душевного волнения, но осложненное наличием квалифицирующих обстоятельств, должно квалифицироваться как умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах, а состояние физиологического аффекта должно учитываться как обстоятельство, смягчающее ответственность.^[888] По мнению других авторов, умышленное убийство, совершенное в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного неправомерными действиями потерпевшего, должно квалифицироваться по ст. 104 УК РСФСР, хотя бы в действиях виновного и содержались квалифицирующие признаки, предусмотренные ст. 102 УК РСФСР^[889]

Нам представляется правильной последняя точка зрения. Убийство, совершенное в состоянии сильного душевного волнения, не свидетельствует о повышенной опасности преступления и личности преступника даже при наличии отдельных отягчающих обстоятельств, поскольку состояние физиологического аффекта и умысел совершить убийство вызывает своими неправомерными действиями сам потерпевший. Преступление это является ответным действием на противозаконное поведение потерпевшего и во всех случаях должно квалифицироваться по ст. 104 УК РСФСР (разумеется, при соблюдении всех рассмотренных выше требований, предъявляемых к этому преступлению).

Эта точка зрения разделяется и Верховным Судом РСФСР. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР в определении от 29 августа 1961 г. по делу 3. указала: «Умышленное убийство, совершенное в состоянии сильного душевного волнения, не может квалифицироваться как умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах, хотя бы в действиях лица и содержались отдельные квалифицирующие признаки, предусмотренные ст. 102 УК РСФСР»^[890].