Для квалификации убийства двух или более лиц по п. «з» ст. 102 УК РСФСР необходимо установить, что виновный осознавал и предвидел возможность причинения своими действиями смерти двум или более лицам. При этом субъект может желать наступления смерти двух или более человек (прямой умысел) либо сознательно допускать возможность причинения смерти нескольким лицам (косвенный умысел). Возможен и такой вариант, когда к убийству одного лица виновный относится с прямым умыслом, а к смерти остальных лиц – с косвенным умыслом.

В. Отягчающие обстоятельства, относящиеся к субъективной стороне преступления

1. Умышленное убийство из корыстных побуждений

Среди обстоятельств, квалифицирующих состав умышленного убийства, наше законодательство на первое место ставит умышленное убийство из корыстных побуждений (п. «а» ст. 102 УК РСФСР). Убийство из корысти является тягчайшим преступлением. При таком убийстве особенно ярко проявляются такие отрицательные черты личности преступника, как крайний эгоизм и частнособственнический индивидуализм, предельная нравственная испорченность и низменность натуры, дух стяжательства, стремление к наживе любой ценой, даже ценой жизни другого человека. Именно при совершении корыстного убийства преступник в большинстве случаев заранее обдумывает и тщательно взвешивает все обстоятельства, детали и средства на пути к достижению намеченной корыстной цели, и это свидетельствует о чрезвычайно высокой степени общественной опасности такого убийства и личности корыстного убийцы.

Корысть – это «страсть к приобретению, к наживе, добыче»^[774]. Корыстный мотив, корыстная цель понимается как стремление получить в результате тех или иных действий имущественную выгоду, материальную пользу, наживу, в чем бы она ни выражалась.

Понятие корысти при убийстве охватывает материальную выгоду в самом широком понимании этого слова. В постановлении № 9 Пленума Верховного Суда СССР от 3 июля 1963 г. «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике по делам об умышленном убийстве» указывается, что убийство из корыстных побуждений имеет место в тех случаях, когда мотивом убийства было стремление получить в результате лишения жизни потерпевшего всякого рода материальную выгоду (деньги, имущество, имущественные права, права на жилплощадь и т. д.) либо намерение избавиться от материальных затрат (уплаты долга, платежа алиментов и др.)^[775].

Убийство из корыстных побуждений имеет различные оттенки в зависимости от способов получения и содержания той материальной выгоды, к которой стремился виновный.

Наиболее часто убийство из корысти совершается при разбойном нападении с целью завладения государственным или общественным имуществом либо личным имуществом граждан, находящимся во владении потерпевшего. Разбой определяется законодателем как нападение с целью завладения государственным или общественным имуществом либо личным имуществом граждан, соединенное с насилием, опасным для жизни или здоровья лица, подвергшегося нападению, или с угрозой применения такого насилия (ст. 91 и 146 УК РСФСР).

Вопрос о квалификации умышленного убийства при разбойном нападении в нашей уголовно-правовой литературе и судебной практике решался по-разному. После введения в действие УК РСФСР 1960 г. некоторые суды, рассматривая дела об убийствах, совершенных при разбойных нападениях, стали квалифицировать действия виновных лишь по п. «а» ст. 102 УК РСФСР – как убийство из корыстных побуждений, рассматривая разбой только как обстоятельство, отягчающее убийство, а не как самостоятельное преступление. Верховный Суд РСФСР признал такую практику неправильной.

В постановлении № 4 Пленума Верховного Суда РСФСР от 10 июня 1961 г. «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Уголовного и Уголовно-процессуального кодексов РСФСР 1960 года» по этому вопросу указывается: «При рассмотрении дел об убийстве, совершенном при разбойном нападении, действия виновного подлежат квалификации как по п. „а“ ст. 102 УК РСФСР, так и по ст. 146 УК РСФСР (либо по ст. 91 УК. – Э. П.), поскольку виновным одновременно совершены два преступления, ответственность за которые предусмотрена различными статьями Уголовного кодекса РСФСР»^[776]. Аналогично разрешается этот вопрос и в постановлении № 9 Пленума Верховного Суда СССР от 3 июля 1963 г. «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике по делам об умышленном убийстве»^[777].

Такое решение рассматриваемого вопроса нам представляется совершенно правильным. Лишение жизни потерпевшего не охватывается составом разбоя, поэтому умышленное убийство, совершенное при разбойном нападении, надлежит квалифицировать по п. «а» ст. 102 УК РСФСР. В свою очередь, нападение с целью завладения государственным или общественным имуществом либо личным имуществом граждан, сопряженное с причинением смерти потерпевшему, выходит за рамки корыстного убийства и требует дополнительной квалификации по статьям о разбое (ст. 91 и 146 УК РСФСР). Виновным в этих случаях совершаются два самостоятельных преступления: умышленное убийство из корыстных побуждений и разбой.

Поскольку понятие корыстного убийства шире понятия убийства при разбойном нападении, возникает необходимости выяснить, в каких случаях имеет место корыстное убийство без признаков разбоя.

По мнению П. П. Михайленко, «при корыстном убийстве завладение имуществом осуществляется не иначе как путем убийства, после него; при разбое убийство не планируется, оно лишь может наступить, если избежать его разбойник не мог. Короче говоря, при корыстном убийстве ближайшая цель, которую ставит перед собой преступник, – убить, а уж потом завладеть имуществом; при разбое цель – завладеть имуществом, цели убить при разбое преступник не ставит».^[778]

Подобный критерий разграничения корыстного убийства, не сопряженного с разбойным нападением, и убийства при разбойном нападении является неточным. В некоторых случаях, намереваясь совершить разбойное нападение, преступник планирует и убийство потерпевшего.

Таким, например, явилось убийство стариков К. и X., совершенное в г. Шахты их соседями супругами 3. Это убийство преследовало цель завладения имуществом стариков и было совершено 3. по заранее разработанному плану. Вначале 3. совершили нападение на X. и нанесли ей множество ран, в результате чего она потеряла сознание, затем напали на К. и задушили его, после чего убили очнувшуюся X. и ограбили потерпевших. Действия 3. были правильно квалифицированы по совокупности корыстного убийства и разбоя^[779].

По мнению некоторых авторов, разбойное нападение, сопряженное с убийством, может быть совершено только открыто, а убийство из корысти может носить как открытый, так и тайный характер^[780]. Анализ действующего законодательства (ст. 91 и 146 УК РСФСР) и судебной практики показывает неправильность этой точки зрения.

Статьи 91 и 146 УК РСФСР, предусматривающие состав разбоя, вовсе не требуют, чтобы нападение при разбое носило непременно открытый характер. В судебной практике встречаются случаи, когда разбойное нападение, окончившееся убийством, совершалось тайно и потерпевший не сознавал, что подвергся такому нападению (например, убийство из-за угла или убийство спящего с последующим ограблением).

Некоторые авторы при разрешении поставленного вопроса придают решающее значение моменту перехода имущества. «При разбое, – указывает М. Д. Шаргородский, – переход имущества происходит при совершении убийства и соединяется с ним временем и местом. Напротив, при корыстном убийстве переход права на имущество происходит не в момент совершения преступления, а следует за ним, будучи связан со смертью потерпевшего причинной связью»^[781]. Такое утверждение не совсем точно. Можно представить себе случаи, когда корыстное убийство без признаков разбоя сопровождалось немедленным завладением имуществом потерпевшего (например, отравление лица цианистым калием, удушение его газами и т. п. и немедленное ограбление трупа).