Пленум Верховного Суда СССР в своем постановлении от 27 декабря 1946 г. по делу Р., обвиняемого в том, что он в пьяном виде открыл беспорядочную стрельбу в комнате, полной людей, причем убил одного из присутствовавших и легко ранил троих, указал следующее: «Не имея прямого умысла кого-либо убить, он (Р. – Э. П.) тем не менее действовал с эвентуальным, или косвенным, умыслом. Он сознавал всю общественную опасность своего поведения и безразлично относился к последствиям своих действий, сознательно допуская в числе этих последствий и смерть кого-либо из присутствовавших… Так как убийство было совершено в комнате, полной людей, в результате беспорядочной стрельбы, представлявшей реальную опасность… для всех присутствующих, это убийство надо рассматривать как убийство, совершенное способом, опасным для жизни многих лиц»^[766].

Поскольку квалифицирующим обстоятельством рассматриваемого вида убийства является сам по себе способ совершения преступления, то наступление фактического результата не имеет значения для квалификации содеянного по п. «д» ст. 102 УК РСФСР. Действия виновного должны квалифицироваться по п. «д» ст. 102 УК РСФСР и в том случае, когда от них пострадал только один человек.

Вполне допустима также квалификация как покушения на убийство способом, опасным для жизни многих людей, действий виновного, которые вообще не привели к наступлению преступного результата.

На практике в тех случаях, когда в результате действий, опасных для жизни многих людей, убит не только потерпевший, но и причинены телесные повреждения другим лицам, следователи и суды нередко квалифицируют такие действия по совокупности убийства и телесных повреждений либо по совокупности убийства и покушения на убийство. Такая квалификация является неточной. Все содеянное охватывается п. «д» ст. 102 УК РСФСР, поскольку наступившие последствия представляют собой реальное воплощение той опасности, которая создается для окружающих указанным способом убийства. Предусматривая данный вид квалифицированного убийства, закон исходит именно из возможности причинения вреда третьим лицам.

В этом отношении представляет интерес определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда УССР от 20 декабря 1962 г. по делу П. Будучи в нетрезвом состоянии, П. из хулиганских побуждений выстрелил из охотничьего ружья в направлении группы граждан. Выстрелом была убита гр-ка Б., а гр-ке О. были причинены телесные повреждения средней тяжести. Органы предварительного следствия квалифицировали действия П. по п. «б» и «е» ст. 93 УК УССР (соответственно, п. «б» и «д» ст. 102 УК РСФСР). Херсонский областной суд направил дело на доследование, в частности для вменения обвиняемому ст. 102 УК УССР (ст. 109 УК РСФСР). Отменяя определение областного суда, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда УССР указала: «При квалификации убийства, совершенного способом, опасным для жизни многих людей, следует иметь в виду, что п. „е“ ст. 93 УК УССР (п. „д“ ст. 102 УК РСФСР) охватывает не только убийство, но и причинение телесных повреждений лицам, которые находились на месте преступления»^[767].

Способом, опасным для жизни многих людей, может быть убито несколько лиц. Какова в таких случаях должна быть квалификация действий виновного? По мнению Н. И. Загородникова, «если в результате действий, опасных для жизни многих лиц, будет лишен жизни не один человек, а двое или более лиц, то такие действия квалифицируются только по статье, предусматривающей умышленное квалифицированное убийство (п. „з“ ст. 102 УК)»^[768]. Эта точка зрения представляется нам неправильной, поскольку если использовать предложенную Н. И. Загородниковым квалификацию, особо опасный для жизни многих людей способ убийства остается без должной юридической оценки.

Мы полагаем, что если у виновного, применяющего способ, опасный для жизни многих людей, был прямой или косвенный умысел на убийство нескольких лиц, его действия следует квалифицировать по п. «д» и «з» ст. 102 УК РСФСР, т. е. как убийство двух или более лиц (п. «з» ст. 102), совершенное способом, опасным для жизни многих людей (п. «д» ст. 102).

Если убийство, совершенное способом, опасным для жизни многих людей, причиняет вред помимо личности еще и другим охраняемым уголовным законом интересам и эти последствия подпадают под признаки того или иного состава преступления, такого рода действия следует квалифицировать по совокупности преступлений. Например, убийство путем взрыва дома, в котором находилось несколько лиц, подлежит квалификации по п. «д» ст. 102 и ч. II ст. 149 УК РСФСР. Такая квалификация объясняется тем, что в Уголовном кодексе говорится о способе, опасном для жизни многих лиц, а не вообще для охраняемых уголовным законом интересов^[769].

3. Умышленное убийство двух и более лиц

Квалифицированным видом умышленного убийства по обстоятельствам, относящимся к преступным последствиям, является умышленное убийство двух или более лиц (п. «з» ст. 102 УК РСФСР).

Этот квалифицированный вид умышленного убийства не был известен УК РСФСР 1926 г., что, несомненно, являлось пробелом в уголовном законодательстве. Однако судебная практика всегда рассматривала убийство нескольких человек как отягчающее обстоятельство.

Повышенная общественная опасность убийства двух и более лиц обусловливается особой тяжестью преступных последствий (смерть нескольких человек) и особой опасностью личности убийцы, который ради удовлетворения своих низменных интересов не останавливается перед лишением жизни нескольких человек.

Примером здесь может служить следующее дело.

В январе 1961 г. у себя на квартире в г. Ростове-на-Дону ударами кинжала были зверски убиты гр-ка Т., ее внук и сын, а гр-ке Ф. были причинены тяжкие телесные повреждения. Убийство Т-вых и покушение на убийство Ф. было совершено на почве квартирного конфликта их соседом Л. при подстрекательстве со стороны некоего Ч. За убийство трех человек и покушение на убийство четвертого Л. и Ч. были приговорены Ростовским областным судом к расстрелу^[770].

Убийство двух или более лиц представляет собой совокупность нескольких убийств, совершенных одновременно или на протяжении короткого промежутка времени и охватывающихся единым преступным намерением виновного. Если между первым и последующим убийствами прошло значительное время или если эти убийства не связаны между собой единством преступного намерения, последнее убийство необходимо квалифицировать по п. «и» ст. 102 УК РСФСР.

Именно так трактует этот вопрос Пленум Верховной Суда СССР. В своем постановлении № 9 от 3 июля 1963 г. «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике по делам об умышленном убийстве» он указывает: «При разграничении преступлений, предусмотренных п. „з“ и „и“ ст. 102 УК РСФСР., судам необходимо исходить из того, что умышленное убийство двух или более лиц характеризуется единством преступного намерения виновного и, как правило, совершается одновременно (курсив наш. – Э. П.). В случаях, когда смерть двум или более лицам причинена действиями, не охватывающимися единым намерением виновного, содеянное подлежит квалификации по п. „и“ ст. 102 УК РСФСР…»^[771].

При установлении того, что умысел виновного был одновременно (или на протяжении короткого промежутка времени) направлен на лишение жизни двух или более лиц, убийство одного человека и покушение на жизнь другого следует квалифицировать как оконченное преступление по п. «з» ст. 102 УК РСФСР (см. п. 10 указанного постановления Пленума Верховного Суда СССР)^[772]. Хотя закон и говорит об убийстве двух или более лиц, термин «убийство» следует понимать не в буквальном смысле. Понятием убийства охватываются и случаи покушения на убийство, а также соучастия в убийстве. На практике же такие действия очень часто квалифицируются неправильно – по совокупности убийства и покушения на убийство.

Некий С. из хулиганских побуждений с целью убийства нанес ранения братьям X. Один из братьев был убит, другому были причинены тяжкие телесные повреждения. Ставропольским краевым судом действия С. в этой части были квалифицированы по п. «б» ст. 102, ч. II ст. 15 и п. «б» ст. 102 УК РСФСР. При кассационном рассмотрении дела Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР вынесла частное определение, в котором указывалось: «Следственные органы и суд неправильно квалифицировали преступления С, связанные с убийством X. Гурана и покушением на жизнь X. Германа, по п. «б» ст. 102, ч. II ст. 15 и п. «б» ст. 102 УК РСФСР. С. пытался из хулиганских побуждений совершить убийство двух лиц. Однако убитым оказался один X. Гуран, а в отношении Германа имело место покушение на убийство. В этом случае действия С. следовало квалифицировать по п. «б» и «з» ст. 102 УК РСФСР»^[773].