В ответ на этот вопрос я мог только, что называется, развести руками,заявив, что кроме меня свидетелями случившегося сегодня оказалось множество людей и моя заслуга заключается лишь в том, что я сумел во время быстро среагировать на действия преступника, помешав ему тем самым гарантированно отправить на тот свет Филатову. Что он и сделал бы почти наверняка, если бы я не бросил ему в голову этот злополучный кусок льда, упавший с крыши. А, что касается случая с его дочерью, то и там я был не один, а вместе с Аленой Сомовой. Которая, как известно, давняя подруга Вики. Так, что строго говоря мне не очень хорошо понятен смысл его вопроса.

Потоцкий помолчал, подумал и задал мне следующий вопрос:

— Ну ладно, вижу парень ты не промах. Так просто тебя не возьмешь. Собственно в этом я убедился еще во время нашей первой встречи. Тогда скажи мне…

— Лев Арнольдович, товарищ подполковник, я вот одного не пойму, вы, что продолжаете подозревать меня в каких то коварных замыслах против Вики?- перебил я его,- но извините меня, но по моему это абсолютно не соответствует действительности. Вика конечно очень славная девушка, сегодня кстати я имел возможность убедится в этом лишний раз, но она мне никто. Ну за исключением того факта, что является еще со школы подругой моей невесты. И вынашивать в отношении ее какие- либо коварные планы у меня нет никакой необходимости!

Потоцкий поморщился, как видно ему сильно не понравилось, что я перебиваю его, но тем не менее продолжил:

— Успокойся, Анохин, я ни в чем тебя не подозреваю, по крайней мере в том, что ты задумал какую-то гадость в отношении моей дочери. Мне непонятна только вот внезапно появившаяся, у тебя, способность оказываться в нужное время и в нужном месте. Словно бы ты чуешь, что вот здесь, и сейчас произойдет преступление.

— Но я же все объяснил вам только что! Или вам не достаточно моего объяснения?

— Достаточно, достаточно, успокойся. Только ты вот по прежнему не объяснил тот самый первый случай, когда некто напал на Вику, там, в аллее.

— Ну товарищ подполковник, ну мы же уже разговаривали с вами на эту тему! Разговаривали и вы вроде бы сочли мои объяснения исчерпывающими. Или вы забыли об этом? И кстати, слово данное вам я сдержал. Прекратил все отношения с вашей дочерью. Хотя этих отношений по сути никаких и не было. Или вас опять, что то не устраивает?

— Тогда, пожалуй, практически все устроило. А сейчас я думаю,что ты не сказал мне правды. И, что в аллее был именно ты. Кстати Вероника, до сих пор уверена в этом. Она утверждала, что абсолютно четко разглядела твое лицо. Ну ладно с этим. В конце концов я тебя ни в чем не обвиняю. И уверен, что зла моей дочери ты причинить не желаешь. И, что преступника ты не знаешь. А знал бы, наверное, нашел бы способ известить меня об этом. Парень ты, как я посмотрю, совсем не промах. И достаточно об этом. Поверь мне, Анохин, у меня тоже есть оперская чуйка, и я знаю когда мне лгут, а когда говорят правду. Ну или, как минимум, не договаривают. Я опером на земле не один год отпахал, и заметь, не из последних был. А насчет отношений с Вероникой, честно говоря, я потом едва не пожалел, что взял с тебя такое слово. Моя любезная дочь со мной потом почти целый месяц, практически не разговаривала. Только сейчас, вроде бы под успокоилась. Но я тебя не об этом спросить хочу. Ты потерпевших знаешь?

Я вкратце рассказал Потоцкому о Филатовой и Денисе и их взаимоотношениях, что знал об этом с самого их начала. Прибавил, что очень сожалею, что так и не смог воздействовать на своего соседа по комнате в общежитии, чтобы он прервал свою связь с Лидией, поскольку считал, что ничем хорошим она для него не закончится. Прибавил, что имел ввиду все же не то, что произошло на танцах, поскольку такой вариант развития событий для меня явился все же полной неожиданностью.

— А напавший на них, тебе известен? Ты знаешь, кто это такой? И,что между ними произошло такого, что он за нож схватился?

На этот вопрос я дал отрицательный ответ, рассказав о незнакомом мне парне который имел разговор с Филатовой во время танцев, в конце которого, она залепила ему пощечину. Предположил, что мы имеем дело с каким то отвергнутым ею бывшим ухажером, который пришел разобраться со своей бывшей пассией и в ходе этой разборки, потерял контроль над собой и в таком состоянии пустил в ход нож.

— Как кстати его самочувствие?- поинтересовался я у Потоцкого,- он хоть жив? А то у меня сложилось такое впечатление, что он все таки здорово своей глупой башкой об эту чугунную загородку приложился.

— Да жив он, не переживай. У таких идиотов башка крепче камня, так, что ничего с ним не произойдет. Максимум небольшое сотрясение.

— А, что с потерпевшими? С Денисом и Лидией?

— В больницу отвезли. А подробностей я не знаю. Утром будет известно. Так ладно. У тебя есть, что еще добавить по этому вопросу?

— Да вроде все. Конечно со временем, я наверное смогу еще, что то вспомнить. Но сейчас пожалуй, что все.

— Тогда так. Сейчас ты повторишь все то, что рассказал мне сейчас под запись в протокол. И кстати моя любезная доченька тоже. Чтобы знала в следующий раз, как практически ночью дергать своего родного отца по всяким малозначительным проблемам. А если вспомнишь еще чего еще, явишься снова. Хотя тебя так и так, теперь вызывать будут. Ты же у нас теперь один из основных свидетелей произошедшего. Я еще позабочусь, чтобы и Веронику привлекли к этому делу, как следует. Чтобы она в следующий раз думала, прежде чем начинать козырять налево и направо моим именем. А то взяла понимаешь моду. Ну да ладно! Надеюсь, что тебе все понятно?

В ответ я лишь согласно кивнул головой.

Домой мы возвращались уже глубокой ночью. Процедура опроса затянулась, тем более, что в ней пришлось принять участие Алене и Вике.

Освободившись Вика немедленно разыскала своего отца и голосом не терпящим возражений,потребовала от него, «доставить прямо к подъезду своих друзей, которые и так сегодня напрасно потеряли массу времени и нервов». Глядя на выражение лица Льва Арнольдовича, с каким он выслушивал, эти безапелляционные приказания своей родной дочери, я лишний раз сумел убедится в правоте слов Алены, которая не однократно говорила мне о том, что в собственном доме, Вике, как правило, никто и слова поперек сказать не решается. Было видно, как Потоцкий- старший горячо любит свою единственную дочь.

Как бы то ни было, но домой мы возвращались на знакомом мне «Москвиче». Потоцкий всю дорогу молчал, немногословны были и мы трое.

Когда я и Алена вошли в квартиру, из своей комнаты, навстречу нам вышла Елена Михайловна с встревоженным лицом и спросила нас не менее встревоженным голосом:

— Алена, Виктор, в чем дело? Почему вы так поздно? Неужели эти ваши танцы длятся так долго? Я вся изнервничалась ожидая вас. Уже очень поздно. Вы хоть на часы иногда смотрите!

Алена не вдаваясь в подробности рассказала матери о том, что произошло и почему мы так задержались со своим возвращением домой.

— Какой ужас!- только и произнесла Елена Михайловна,- что же это творится⁈ Пожалуй, если дело пойдет так дальше, то скоро и на улицу будет страшно выйти! А ты Виктор, получается обезвредил этого преступника? Может быть все таки не стоило так рисковать собой?

— Ладно, мамочка, мы очень устали, хотим спать. С твоего позволения мы пойдем к себе. Все остальные подробности, если они будут тебе так интересны, завтра. Идет?

Оказавшись в комнате Алена широко зевнула и сказала:

— Прошедший день был не легким, а вечер тем более. Не знаю, как ты, но совершенно выбилась из сил и хочу одного, залечь в постельку и дрыхнуть без задних ног,- и добавила,- Вот, Витенька и сбылось предсказание Любви Ильиничны. Ты все таки спас сегодня, ее глубоко порочную племянницу от не именуемой смерти. Молодец! Нужный момент ты не пропустил.

— Интересно, как там Денис?- пробормотал я в ответ,- надеюсь, что в итоге с ним все будет хорошо. Может быть после всего, что произошло с ним сегодня он наконец то позабудет про свои эти шашни с Аликом Терентьевым.