В воскресение днем мы прогуливались по моему родному городу. Идя по одной из улиц, я вдруг заметил, идущую мне навстречу знакомую фигуру. Вглядевшись в нее, я узнал того самого старшего лейтенанта милиции, который беседовал со мной сразу после гибели ребенка под колесами грузовика, которым управлял пьяный Дмитрий Салазкин.
Поравнявшись со старлеем, я поздоровался с ним.
Старлей остановился посмотрел на меня и сказал:
А, Анохин! Ну здравствуй.
Товарищ старший лейтенант, а что это меня не вызывают к вам? Я же все таки как-ни как свидетель. Вот все жду, жду вызова, а он все не приходит и не приходит.
Старлей вытащил из смятой пачки сигарету, прикурил ее и выпустив струйку дыма сказал:
— А незачем тебя вызывать. Нет никакой нужды в твоих свидетельских показаниях.
— Как же так? Что без меня обошлись? Или Салазкина судить не будут? Но он же убийца! Он маленького ребенка убил!
— Нет больше никакого Салазкина,- ответил мне старлей,- нет как и не было. Умер он. Он же запойный, а мы его в камеру сунули. А опохмел, как сам понимаешь, тюремным рационом не предусмотрен. Ну и посидел Салазкин у нас пару дней и началась у него белая горячка. Привезли его в больницу, там он концы и отдал. Сердце не выдержало. Так, что дело прекращено. За смертью подозреваемого. Вот так-то. Ему наш суд теперь не нужен. Его другой судья к ответу привлечет. В общем зря ты его побил. Только свои руки напрасно измарал.
В понедельник днем я забежал в общагу и застал в комнате Дениса, который в одиночестве сидел за столом и пил пиво. Судя по количеству пустых бутылок под столом в нем находилось уже где то около двух литров пенного напитка.
Я не преминул поинтересоваться у своего соседа, в чем причина его одиночного пьянства.
Денис посмотрел на меня грустными глазами и произнес:
— Витек я не знаю, что мне делать. Лидочка почему то постоянно не довольна мною. Чтобы я не делал, ничего ей не нравится. Она даже кричит на меня. Посоветуй, как опытный человек, что мне с ней делать? Честное слово я ведь и так и этак и прощения у нее прошу за свои промахи, но все равно она постоянно чем то недовольна. Наверное просто я очень глупый!
— Как опытный человек я уже тебе все сказал, насчет того, что необходимо тебе делать с этой твоей Лидочкой. Но как я вижу мои слова не пошли тебе впрок. Вместо того, чтобы следовать моим советам, ты предпочитаешь пить в одну харю. Так чего же ты хочешь узнать еще? Я, что то не пойму.
Денис в ответ пустился в длинные и путанные рассуждения суть которых заключалась в том, что Лидочка прекрасный человек и классная девушка, лучше которой у него наверное и не будет. Главная проблема заключается в том, что она несколько нервная, а это происходит из-за того, что у нее тяжелая обстановка дома, где ее ненавидит и буквально хочет сжить со света ее мачеха и кроме, как понял лично он сам,у нее нет родственной души, которая понимала бы ее. Он хочет быть такой родственной душой, но к сожалению у него пока мало, что получается из-за недостатка опыта общения с такими женщинами, как Филатова. Но он безусловно будет стараться, чтобы стать для нее тем самым дорогим и единственным человеком. И он уверен, что рано или поздно она поймет это и оценит все его усилия. Но пока ему нужен жизненный совет от более опытного и старшего товарища, каким без условно для него являюсь я, чтобы добиться этого, как можно скорее и с наименьшими издержками. Видимо выпитое пиво все таки здорово ударило Денису в голову так, что под конец этого своего монолога, который я выслушивал с ледяным молчанием, его речь стала довольно бессвязной.
В конце концов мне до чертиков надоело выслушивать весь этот бред, усиленный к тому же приличной долей алкоголя и я не выдержав ударил кулаком по столу прикрикнув на Дениса:
— Так! Прекрати ныть! И слушай, что я тебе скажу. Причем в последний раз. Учти, повторения больше не будет! Так, что запоминай. Ты на хрен не сдался этой своей Лидочке! Как ты этого до сих пор не понял? Ты ей был нужен чисто для забавы. Твоя Лидочка, пока ты бегал тогда за пироженными для нее, самым наглым образом подбивала клинья ко мне. Причем делала это не в первый раз. И уверен на все сто процентов, что вот лично я нужен ей так же как и ты. То есть совсем не нужен. Ей хочется просто напросто вбить клин между мною и Аленой, а при возможности и вообще увести меня от нее. Такие Лидочки это мелкие завистливые твари, главный смысл жизни которых, заключается в том, чтобы пакостить другим людям. Любить никого они не могут и самое главное не хотят. Все, что ты наговорил здесь про ее, якобы тяжелую жизнь и все такое прочее- полная чушь. Тяжелая жизнь будет у тебя если ты не возьмешь себя в руки и не прекратишь все эти с позволения сказать отношения. Твоя Лидочка это самая обыкновенная блядь, это во- первых, а во- вторых, она законченная стерва и психопатка, которая имеет все шансы изломать тебе жизнь, если ты не медленно не пошлешь ее подальше, ну или как вариант, она не пошлет тебя. Ты понял, что я сказал тебе?
Денис посмотрел на меня испуганными глазами и громко икнув сказал:
— А когда это Лидочка, как ты говоришь подбивала клинья к тебе? Я ничего такого не заметил! Нет Витек, извини, но по моему ты не прав! Лидочка она не такая. Ты же ее совсем не знаешь.
Ну вот, что было делать с этим слизняком? Все мои слова обращенные к нему отлетали, как об стенку горох. Я испытывал горькое сожаление, что помог сдать этому чуду в перьях, зачет и экзамен у Мышкиной. Честное слово, лучше бы это ходячее недоразумение, а не человек, вылетело бы из нашего ВУЗА и прямиком отправилось бы в ряды славной Советской Армии. Кто знает, может быть если его сразу не убили бы там, из него и получился бы со временем нормальный мужчина.
В обще то я хотел поговорить с Денисом совсем не о его сердечных делах. В первую очередь меня интересовали его шашни с Терентьевым. Но посмотрев на него еще раз, я понял, что лучше всего будет отложить этот разговор на потом. Сейчас это все равно было совершенно бесполезно.
Поэтому сухо попрощавшись с ним, я прекратил ставшим уже крайне утомительным, для меня лично, разговор, и направился домой к Алене.
Перед днем восьмого марта мне пришлось порядком под напрячься и побегать по городу в поисках подарков которые я запланировал купить для своих женщин. Естественно не обошлось и без помощи фарцовщиков, благо, что все таки помнил кое кого из них, поскольку и в своей первой жизни мне не однократно приходилось пользоваться их услугами.
В процессе добывания подарков, мне не однократно приходила в голову мысль, что я основательно подзабыл за истекшие сорок лет реалии жизни в СССР, развращенный рыночным изобилием, когда практически единственной сложностью при приобретении того или иного товара, служила нехватка денег. В СССР все было иначе.
Здесь не достаточно было иметь на руках нужную сумму денег. Требовалось еще и «достать» нужную вещь. А «достать» можно было либо по знакомству (как говорили в то время «по блату»), либо пользуясь услугами спекулянтов, на которых надо было еще выйти и с которыми требовалось завязать достаточно прочные связи. Что в свою очередь далеко не всегда было таким уж простым делом, не говоря о том, что каждое приобретение на черном рынке было достаточно рискованным делом.
Вообще СССР восьмидесятых годов двадцатого века был страной, где наличие всякого рода полезных знакомств, связей и неформальных договоренностей целиком и полностью определяло жизнь как отдельного человека, так и целых коллективов. Все это здорово напрягало и в воздухе уже чувствовалось широко разлитое недовольство, которое вырвется на свободу всего через несколько лет и разрушит и сам СССР и весь советский строй. Попав сюда из двадцать первого века я ощущал это буквально кожей.
Тем не менее мне все же удалось, хотя и не полностью приобрести все желаемое. Благо стеснения в средствах я не испытывал.
