— А кому?

— Согласен, — не отрываясь от работы, сказал Ор.

— Ты лучше мяса достань, оратор, — Четрн перестал теребить рукоятку Тиг-Лога и обреченно вздохнул. Мысленно вернулся к картине, увиденной у Врат.

Лагерь зеленых слуг Хоора впечатлял — капитальный лагерь, сооруженный по всем правилам и канонам фортификационной науки, такой за месяц не построишь. И тысячи воинов в черном…

— Может мы попали в их родной мир?

— Сомневаюсь, — ответила Мистерия. — Мы видели местных, лесных воинов и крестьян. Они антропоморфны.

— У Ора красная кожа, — махнул рукой Чет. — Если ублюдки пришлые, мы крупно влипли. Хоор готов нас встретить.

— Они не местные, — подал голос Ор.

— С чего такая уверенность?

— Офицеры. У них огнестрельное оружие. Видел троих.

— И молчал?! — Лаони вскочила. — Необходим план…

— Во-первых, сядь, — усмехнулся Курьер. — Какой тебе план? Их много, нас мало. Где-то мы дали маху… Как Гробовщик догадался, что мы объявимся именно у этих Врат?

— Интересно… — Глаза у Мистерии округлились. — Предположим он не знал о нашем появлении. Тогда чем он руководствовался при обустройстве столь мощной базы? Зачем обеспечивать абсолютную блокаду Врат?

— Ты думаешь…? — Чет спрыгнул на землю. Жара более не волновала его.

— Да, — кивнула Лаони. — Конец пути, граница Хаоса и все такое. Откровенно говоря, я боюсь надеяться…

— Правильно, — сник Четрн. — У Врат чересчур много хооровского отродья. Без помощи нам не справиться. Привлечем местных?

— Боевые качества крестьян сомнительны, — уверенно сказала Лаони. Согласно принципам Белых Магов, добавила: — Хватит нам и одной развязанной войны.

— Ой да брось. — Четрн плюхнулся на ветки. — Сейчас не до морали. Но ты права: крестьяне в союзники не годятся. В принципе, ни одна планета не обходится без армии.

— И ты предлагаешь найти таковую? — воскликнула Мистерия. — Счет идет на дни, а не на месяцы. Где искать, кого искать?

— Информация, — сказал Ор.

— Где? — ехидно осведомился Курьер.

— Перво-наперво дождемся Мика, — определилась Лаони. — Могу поспорить, он предоставит нам требуемые сведения.

— Он там всех порешил и теперь рвется к Вратам, — не согласился Чет.

— В отличие от тебя, он думает не только кулаками…

— Стоп, — предупредил скандал Ор. — Утомили.

Его спутники удивленно переглянулись: Защитник и эмоции — невероятно. Несколько минут над лагерем царила тишина. Чирикнула в ветвях невидимая птица, треснула где-то ветка, солнечные лучи яркими копьями пробились сквозь листву.

— А как мы узнаем о появлении Мика? — нарушил молчание Чет. — До Врат около трех километров.

— Замкнутый круг. — Лаони посохом расчертила землю. — Останься мы в пределах визуального контакта с Пламенем, Хоор обнаружит нас. А отсюда мы не в состоянии контролировать окрестности Врат. Плохой расклад…

— Он подаст сигнал, — уверенно сказал Ор.

— Слушай, ты сегодня какой-то разговорчивый. — Четрн улыбнулся. — А мяса нет. Чего смотрите? Кто-нибудь из вас представляет, сколько нам здесь сидеть?

Пожав плечами, Ор встал, скользнул в чащу. Никто и слова не успел вымолвить. Лаони закрыла рот и усмехнулась:

— Уважаю.

— Тебе весело?

— Оптимистичней, мой друг. Я думаю, Т'хар проникся моментом, самое время организовать подкрепление.

— Они следят… — Четрн глянул вверх, размял пальцы. — Я могу намекнуть…

— Нет! — рявкнула Лаони. — Займись костром.

***

Лесса в очередной раз изучила спину Мика. Они пересекали травяное море, волны зелени катились навстречу. Нагретый воздух, струясь над полем, дарил природе зыбкость и нереальность. Спина мужчины виднелась четко… Смахнув капли пота со лба, Лесса беззлобно ругнулась: колючие стебли хлестнули по ногам.

— Чего тебя перекосило?

— Меня? — Настройщик недоуменно оглянулся. Артистические способности подвели.

— Иди сюда, — приказала лакрийка.

— Сбавь обороты.

Михаил подошел. Беглый осмотр выявил причину скособоченной походки.

— Я ведь спрашивала, чья это кровь. — Хмурясь, Лесса склонилась к ране. — Отрывай рукав.

Солнечные блики на растрепанных золотисто-коричневатых прядях волос. Калеча одежду, Михаил рассматривал макушку женщины и улыбался. Ему нравились заботливые люди, где бы они ни родились.

Игры в доктора закончились. Бесконечность дороги и ни одной тучки. Кроны редких деревьев не обеспечивали тени.

— Держись. — Лесса рискнула подставить спутнику плечо — из самих благих намерений. Ее порыв не оценили.

— Я еще не умираю. — Споткнувшийся Михаил отчаянно стиснул зубы. Ему бы немного энергии… Некогда Линээ сказала: ничего позорного в боли нет. — Скоро вечер…

— Устроим привал. Только место найдем… — Лесса остановилась. Беспокойство за Мика поглотило ее. Скажи кто о таком, она бы расцарапала наглецу лицо.

— Неплохая поляна. — Терпение Михаила на исходе. Он хотел только сесть — под сенью деревьев, на изогнутом полумесяцем камне. Видеть небо, слышать пение ветра, вдыхать ароматы цветов и трав, не думать о боли.

— Падай. — Лесса бережно усадила мужчину на каменное седалище. — Не холодно?

— Солнце нагрело, — ответил Михаил. Светило покинуло небосклон, укрыв мир сумерками и относительной прохладой.

— Я осмотрю рану. — Судя по дотошности осмотра в лакрийке умирал талант медицинского работника, Ее пальцы ласковы и нежны. — Лучше, чем я думала. Тебе просто надо отдохнуть.

— Справедливо. Это обычное явление… Как ни странно, раны любят две части моего тела — голову и бок. Я привык.

— Огонь развести сможешь?

— Да.

— Славно. — Лесса облегченно вздохнула и потребовала: — Меч.

— Зачем?

— Старые говорят: первым делом, раненых необходимо накормить.

Димп приступил к неторопливому сбору топлива. Когда Лесса вернулась с удачной охоты, на стоянке обозначились только зачатки костра.

— Так, — протянула женщина воинственно. Нежные пальцы хищно сжали горло убиенной птицы.

— Я ранен, — напомнил Михаил. И самым добрым тоном продолжил: — Тебе повезло с дичью.

— Стыдился бы… Я лучший добытчик, чем ты — мужчина. Именем Эрона, где огонь?!

— Тут. — Настройщик усердно дул на язычки пламени. Несколько раз демонстративно кашлянул.

— Больно? — выдала себя дочь Лакри.

Оставалось немного подыграть ей, освободиться от работы и расслабиться. Свое Михаил отработал, спасая жизни. Над лагерем поплыл аромат жаркого.

— У вас в деревне готовят суп? — Михаил сглотнул.

— Конечно. Мы не дикари, как считают городские.

— Супа хочу. — Михаил вспомнил домашнюю кухню. Однажды он рискнул приготовить бульон… Ничего, собаки ели.

— Будет тебе суп. Лично сварю, — кивнула лакрийка.

Ночь играла алыми бликами… Михаил ел мясо. Обгладывая косточку, улыбался. Думал, улыбка не получится, но справился — загнал боль и мрак на задворки.

— Зачем тебе Белый Свет? — спросила женщина. Полутень мягко касалась ее. А за ней угадывались силуэты деревьев и холмов.

— Я люблю все светлое и округлое, — не подумав, брякнул Михаил.

Несколько минут Лесса обдумывала слова. Вывод был однозначным:

— Девок любишь. Мать предупреждала меня о таких.

— Умная мать. — Михаил начинал привыкать к бурным всплескам эмоций деревенской леди.

— Значит, тебе нравится белый цвет. А мне красный. — Лесса смутилась. — Как глаза…

— Мои, — закончил Настройщик. — Странный цвет, да?

Лакрийка не ответила. Какая-то она чересчур тихая — жди беды.

— Ты веришь в ангелов?

— Я не ангел, — хмыкнул Михаил. — Красные глаза, отнюдь не признак святости.

— Ты веришь в ангелов? — с досадой повторила Лесса.

— Один пролетел. — Михаил ткнул багровым светляком «Лоры Долл» в падавшую звезду.

Искра холодного огня рассекла чернь неба, и другие звезды стали не столь ярки.

— Но… она упала. Разве ангелы падают?

— Да.