— Выступаем. — Лакрийка отряхнулась.

— Слово мне не нравится. — Михаил отбросил тщательно обглоданные кости и нехотя поднялся на ноги. — Сегодня ты обещала нам Кьяни.

— Да, — коротко ответила Лесса.

Димп поспешил нагнать спутницу. Теснина джунглей ему порядком надоела.

…-Небо. — Михаил остановился. Лазурный океан над головой выглядел умопомрачительно. Глубина, не облачка. — И холмы.

Они стояли на склоне. Пологий спуск вел к живописной роще, мшистым валунам, и цветочным полянам. Первый синий цветочек Михаил растоптал и не заметил. Он радовался свободе — простору без границ… Лесса самозабвенно приступила к сбору огромного букета.

— Зачем тебе столько?

— Не твое дело, сорг, — покраснела лакрийка.

— Здесь не пикник, — для порядка буркнул Михаил.

Его внимание привлек неопределенный звон — слишком короткий для идентификации. Источник звона справа — в окрестностях рощи. Михаил развернулся и… едва успел перехватить кулак Лессы.

— Ты не слушал меня!

— Каюсь. Успокойся, я сказал! — Михаил решительно двинулся к роще.

Золото деревьев развернулось чудным полотном. Мимоходом Настройщик коснулся пальцами янтарной капли смолы. Вспомнил леса родного мира. Он бы сейчас не отказался от холодного березового сока.

— Не спеши, — запыхалась Лесса.

Расступились деревья, остались позади россыпи камней… Михаил остановился так резко, что едва не упал. Мило улыбнулся солдатам, одетым в коричнево-зеленые формы.

Три скакуна — чагара, привязанные к молодой поросли деревьев, пустая телега, оглобли которой тоскливо уткнулись в землю, маленький костерок с бурлившим над ним котлом, и одиннадцать воинов, занимавшихся проверкой оружия, наблюдением за варевом, курением массивных трубок — картину Михаил увидел с фотографической точностью. Растерялся на пару с Коричнево-Зелеными.

— Фэрнайты, фэры, солдаты крепости, — выдохнула Лесса, цепляясь за плечо Настройщика. — Беда.

— Думаешь, кэп? — Михаил оценил шансы на успех. Впору яростно скалиться или удирать?

— Взять, — нарушил молчание холодный приказ.

Ситуация прояснилась.

— Не высовывайся, — только и успел шепнуть Михаил, выхватывая клинок. Мельком посетовал, что не умеет доставать меч как Курьер — молниеносно и результативно.

Бросок назад вывел димпа из-под ударов. Вражеские клинки даром вспахали почву. Кувырок, группировка… Бок располосовали мелкие камни. Стальные вихри у самого лица. Михаил успел парировать два выпада, под третий на секунду активировал доспехи.

— О! — Фэр выпучил глаза и лишился головы. Труп чутка постоял, словно раздумывая, после опрокинулся назад.

Уклоняясь от атаки, Михаил рванулся в сотворенную брешь во вражеском строю. Впереди огонь, котел… Перескакивая их, наподдал таре с варевом. Двое солдат, оглашая мир дикими криками, выбыли из игры.

Он припал на колено, взметнул меч навстречу падавшей ястребом стали, чертыхнулся от горячей боли в руке…

Лесса вскрикнула и приподнялась: Мик ранен. С тыла к нему подбирались двое…

— Оглянись! — Крик затерялся среди воплей бойцов и свиста чагаров.

Женщина метнулась наперерез фэрам. Осталось три метра жизни, два… На двадцатую смену обличья мать обещала подарить ей ручного пайка — смешного зверька с лукавой мордочкой. Один удар…

— Куда тебя несет?! — Михаил рывком вынудил лакрийку продолжить бросок. Сталь отхватила прядь ее волос. Активация защитного модуля отправила в небытие сотую доля бэрга.

Враги попятились. Первого из них Михаил ознакомил с кулаком, второго — с клинком. Осталось пятеро. Спасение в телеге… Перемахнуть через нее дело трех секунд.

— Хватайте! — Крик направил солдат крепости за противником. Они торопливо ухватились за борта телеги… Прыжок не задался; транспорт внезапно опрокинулся, смял троих. Остальное довершил клинок.

— Сработало. — Михаил покинул место бойни. Алые капли на траве и цветах нервировали. Как и фэр, собравшийся расправиться с Лессой.

Недоуменно оглядываясь, лакрийка ползла в никуда. Где она? Чертоги Смерти не могут выглядеть столь обыденно. Рядом топот и крик… Лесса перевернулась на спину и замерла.

Михаил метнул клинок. Рукоять ударила фэрнайта в лоб.

— Промах, ахун!

Пытаясь остановить вращение мира, солдат забыл о женщине. Дочь Лакри незамедлительно пустила в ход ногти, зубы… Вопли фэра полоснули воздух.

Настройщик обогнул чагаров, чтобы создать препятствие на пути ярости Коричнево-Зеленых. Враг бросился следом. Спустя три круга димп по неосторожности зацепил плечом морду скакуна. Чагар взбрыкнул задними ногами.

Михаил ускорил бег. Просчитал варианты…

Удар кулака окончательно испортил чагару настроение. Копыта с треском проломили грудь наиболее рьяного солдата.

— Умри! — Последний фэрнайт ускорился.

Михаил на бегу цапнул с земли клинок и повернул назад. Выставил меч перед собой. Возникший из-под шеи чагара воин крепости удивленно крякнул; сталь пробила живот.

Несколько минут двое мужчин смотрели друг на друга.

— Свидимся. — Михаил отпихнул труп. Рванулся к фэру, восседавшему на Лессе. Он успеет. Сухо треснули шейные позвонки.

Придав лицу более мирное выражение, димп недоуменно глянул на окровавленный меч в руке. Опять? Не время для глупых вопросов: где-то рядом ошпаренные фэрнайты… Почему не слышно их воплей? Вокруг одни мертвецы. Странно, он не помнил, когда успел прикончить солдат. Легкое беспокойство кольнуло Михаила: бой подавлял разум, а смерть настолько привычна, что приходит незамеченной.

Всхлипнула Лесса.

— На мне кровь. Я не хочу…

— Ты цела?

— Почему ты так спокоен?

— Знакомый вопрос. — Михаил присел на корточки подле женщины. Осмотрел ее многочисленные царапины. — Надень сапоги и штаны. У тебя ноги исхлестаны.

— Я привыкла, — безапелляционным тоном объявила Лесса. Слез как ни бывало. — Ты всех убил?

— А что?

— Городские туги на ум. Выжившие приведут подмогу. Мне не хочется, чтобы нас преследовали все сорги Фэрнайтов.

— Успокойся, моя кровожадная, — хмыкнул Михаил. — Свидетели на небесах.

— В смысле?

— Не бери в голову. — Он направился к чагарам, снедаемым беспокойством. Украдкой тронул правый бок: боль терпима. — Лошадки, а не поехать ли нам? Спокойно…

Он хлопнул скакуна по крупу и горестно вздохнул: верховая езда не его конек.

— Стой, — остановил голос лакрийки. — Ты окончательно спятил. По следам копыт фэры нас выследят.

Михаил поморщился: мог бы и сам догадаться. Под ехидным взглядом Лессы с независимым видом объявил:

— Уходим.

Они покинули лагерь, над которым уже витали черные тени стервятников. Хриплые птичьи крики ознаменовали намечавшийся пир.

Ассет — солдат крепости Фэрнайтов — оторвал голову от земли. Все сражение он провалялся за перевитым лианами бревном, на проклятом Эроном остром камне, что упирался в грудь. Чесалось ухо, спина. Ассет боялся шевельнуться. Спасибо матери с отцом, к тридцатой смене обличья они растолковали ему — в драке могут убить, а посему не высовывайся.

Фэрнайт гордо распрямился: он жив, более того обладает важной информацией, способной отмести любые вопросы в крепости. Офицеры, конечно, могут заподозрить его в трусости, но он к ним не с пустыми руками придет.

— Кара настигнет вас! — Погрозив кулаком невидимому врагу, Ассет бодро зашагал к реке. Он дождется корабля, выкурит трубочку, обдумает свое представление долга… «Герой» — ему нравилось слово. И строптивой красотке Хельве оно тоже понравится.

***

Лаони вновь осмотрела их уютную стоянку. Легкие струйки дыма над маленьким кострищем, плотные заросли кустарника, усыпанного фиолетовыми цветами, удобные охапки веток… Четрна, оседлавшего корень поваленного дерева, Ора, сосредоточенно обрабатывавшего кинжалом прямую как стрела ветвь. Они молчали, делая вид, что заняты.

Хмурясь, Лаони кивнула:

— Тебе слово, Чет.

— Почему мне? — вскинулся Курьер, едва не упав с древесного насеста.