— Вот и славно, — проговорил я, потирая переносицу. — Давай, работай. Сделаем хотя бы то, что можем тут, а там видно будет.

— Я проанализировал схему, которую услышал от Филина, и считаю её логичной. А знаешь, что ещё я думаю?

— Что? — спросил я.

— Что золото Колчака так и не найдётся. Потому что если найдётся, то пойдёт на глобальные нужды. Вернувшийся Красноармеец очень удивится такому подходу, не исключено, что проведёт пару месяцев терапии в «отеле».

— Я думал, Филин простой куратор, а он осведомлённым оказался, — посетовал я.

— Простого куратора к тебе бы не поставили, и простого куратора не повысили бы до начальника кадрового аппарата ОЗЛ.

— Блин… — выдохнул я. — Какой же муравейник я сейчас качнул.

— Не качнул, а стал главой специальных муравьёв-убийц, всё ради общего Леса.

— И как работать, если мне в Москву нельзя? — спросил я, но больше в пространство.

— Аллегория: они по МКАДу мелком от муравьёв очертили. — посмеялся Тиммейт, пошутив, что даже я улыбнулся.

— Пойдём спать, — произнёс я. — Тебе не надо, поэтому ты, если что, буди меня и рули процессом.

И я пошёл в отель, закрыв авто. Столкнувшись с Ярополком, он шёл на выход, у него в руках был лук и колчан со стрелами, притом лук был спортивный, а не древний.

— Ты куда с этим? — спросил я его.

— Землеройка сказал периметр сторожить, княже!

— Ты из него на какое расстояние стреляешь?

— Пятьсот шагов. — перевёл Тиммейт для меня совсем непонятное: Пѧть сътъ възвратъ.

— Понял. Сторожи. — кивнул я и прошёл внутрь к компьютеру и Кулику, сидящему возле него с банками энергетиков и смотрящему в экраны.

— Комнаты есть свободные? — спросил я.

— На третьем этаже, 32-я. — произнёс он.

— Теперь там мой штаб. — проговорил я. — Камеру внутри отключить, вай-фай оставить открытым для подключения, дверь на биометрию мою поменяй.

— Есть. — произнёс Кулик и добавил: — У вас кровь, Медоед.

— Красная? — спросил я.

— Красная. — повторил он утвердительно, пока я вытирал её ладонью.

— Значит, не всё ещё потеряно, — произнёс я и пошёл вниз.

Одна из дверей холла отеля скрывала за собой лестницу, и если на фасаде у неё было написано «0», то на другой стороне была цифра 1. В отличие от Томского филиала отеля тут этажи шли вниз, и я спускался по светлым ступеням, минуя дверь с номером 2, и прошёл ещё ниже к двери с номером 3. Входя в круглый холл через дверь с номером 30, я нашёл 32-ю комнату правее от 31-й. И электронный замок подсветил меня красненькой ультрафиолетовой лампочкой-диодом, а дверь щёлкнула отпирающими механизмами. Интересно, мы это у китайцев получаем или сами делаем?

Внутри оказалось то, что надо человеку: низкая светлая кровать, тумбочка у неё, дверь в душевую и туалет, телевизор и вентиляция, которая тихо шумела, вкачивая сюда воздух. Даже стол с ноутбуком нашёлся, на который я поставил свой ноутбук и выложил телефон и Тиммейта.

Дверь за мной прикрылась доводчиком и щёлкнула замком. А я прислонился лбом к косяку на секунду, закрыв глаза.

Потом скинул куртку — она упала на пол грязным месивом. Стянул через голову футболку. Кровь на одежде уже засохла и стягивала кожу неприятной коркой. Штаны снял с трудом тоже, потому что они тоже были в пятнах крови и грязи, и левое колено противно прилипало к штанине.

В душевой на полу кафель был холодный. Я дотянулся до смесителя, крутанул на полную, влево. Вода пошла сначала комнатная, а потом рванула горячая, и я, сделав её терпимой, шагнул под струю.

Не знаю, что там видел Фома под наркотиками, но буро-чёрная вода потекла с меня ручьями, закручиваясь в грязные ленты у слива. Я стоял, опустив голову, и смотрел, как они уходят прочь. Потом была мочалка и мыло, и ею я тёр жёстко, будто сдирал не грязь, а саму эту ночь. Вода всё била в затылок, и я стоял, пока она снова не стала прозрачной, а пар не затянул всё вокруг.

Выйдя, я вытерся полотенцем, которое висело на крючке. Я обмотал его вокруг бёдер и вышел египтянином обратно в комнату.

— Тиммейт, — позвал я.

— Слушаю, Медоед.

— Наладить поставки еды и воды в отели ОЗЛ. И если что — буди.

— Принято, — ответил ИИ.

Но что-то меня остановило, и я вздохнул, когда понял, что через 6 часов надо будет одеваться в грязное. И я пошёл в душ и поочерёдно застирал под горячей лейкой каждый элемент моей одежды, применяя казённое мыло и жулькание руками. А потом развешал всё это на раскалённый змеевик.

Скорее всего, в отеле ОЗЛ налажен контракт с прачечными, но я не могу ждать столь долго.

И, шагнув к кровати, я рухнул на белые и холодные простыни, натягивая на себя такое же белое одеяло. А глаза закрылись сами собой.

Спалось без сновидений, и в 13:00 я проснулся от звонка Тиммейта, сработавшего в качестве будильника.

— Доброго дня, рыцарям плаща и кинжала! Хочешь ли ты узнать, что случилось за время твоего сна? — спросил меня он.

— Да, хочу, — произнёс я. — Вначале давай экстренное.

— О да, этого у меня достаточно!..

— Ну, во-первых, по атакам на СиСР: я нанёс удар по их ресурсам и основным лицам, снёс им каналы, украл у них деньги, но они создадут ещё и ещё, и, боюсь, это тушение пожаров будет продолжаться вечно, потому что интернет всё помнит, а ваши враги слили файлы по ОЗЛ в открытый доступ, и все, кто хотел, уже раскопировали их на жёсткие носители, в том числе удалённые, до которых я не дотянусь. Далее. Звонил Волкодав, делился, что его назначили контролёром по Москве и Московской области, уточнял, что ты, Медоед, делаешь с некомплектом. Я посоветовал ему обратиться к Филину. Далее, у меня к тебе ряд предложений по антикризисной тактике: я нашёл способ финансово мотивировать ликвидаторов и аналитиков, а по сути, офицеров поддержки, на поиск кадров. И отдельно подсветил пункт по программе «Вернувшиеся»: сейчас каждый ликвидатор будет работать на благо расширения штата. Мой прогноз: за пару лет мы справимся с дефицитом кадров. И отсюда у меня вопрос: ты какие критерии хотел бы видеть в ликвидаторах?

— Ты чего такой жёсткий, столько информации с утра? — спросил я.

— Какое утро? 13:00 по Москве.

— Патриотизм, отсутствие психических заболеваний, если это не вернувшийся, физическая готовность исполнять боевые задачи, нравственная черта, как неподкупность. Обязательное условие, наличие близких и родных на территории РФ и отсутствие близких за границей, отсутствие судимостей у него и у близких родственников. Интеллект выше среднего, инициативность, коммуникабельность, знание матчасти в части ТТХ оружия и умение им пользоваться.

— Возраст? Пол? Религия?

— От 25 до 35 лет, после 35-ти — моё личное одобрение после собеседования.

— Забавно, что если убрать пункт «Вернувшиеся», то никто из того, кто у нас служит, не подходит, включая тебя, Медоед.

— Вот и смотри, сколько со мной проблем? Проще убить, чем взаимодействовать. — произнёс я.

— Не скажи, тебя хрен убьёшь! — произнёс он.

— Вставляешь жаргонные словечки? — уточнил я.

— Ну дык! — ответил он. — Я послал Еноту письмо от тебя, он даже ответил, что согласен, и будем реализовывать: у всех ликвидаторов появится задача подбора персонала по твоим критериям. Но, боюсь, что каждого кандидата мы будем пропускать через себя, чтобы избежать накрутки мёртвых душ и попадания в штат аморальных элементов.

— Добро. Что ещё есть? — спросил я.

— Ещё вышло несколько роликов от независимых ютуберов, отреагировавших на новости по ОЗЛ, хочешь глянуть?

— Хочу, включай. — произнёс я, и на экране появилась картинка.

Это была студия, где на чёрном фоне сидело двое за покрытым зелёным сукном столом. Один был усатый и лысый, а другой просто лысый и с седой бородой; на зелёном столе стояло, помимо всего прочего, две розовые резиновые свиньи.